Мишель Демион – Brutal (страница 4)

Франк встал, надел куртку и, не говоря ни слова, направился к двери. Бледный, в напряжении, он сжал кулаки.

— Успокойся, — крикнул вдогонку Пепе Манитас. — А ты, Джино, заткни свой поганый рот. Франк говорит дело. С ним никогда не было проблем. Садись, Франк. Давай обсудим сначала.

— Извини, Франк, — произнёс Джино. - Меня занесло. Гоню пургу какую-то.

Франк остановился в дверях. Действительно, в этом ограблении много неясного. Он сам задавался вопросом, стоит ли участвовать в этой афере. Ему всегда нужны были деньги, но мысль о приходе к власти оппозиции претила ему. Вот уже семь лет он занимался подобными делами и не собирался останавливаться, так как это приносило большой доход. Он знал, что заказчики легко манипулировали мнением людей посредством страха и слухов. Всё, что нужно сделать, это вовремя появиться на сцене. Каждый мог повестись на подобный обман.

Как и многие из его коллег, он старался избегать физического уничтожение противника, но время от времени приходилось прибегать к краже со взломом. На самом деле призыв к молитвам и халяльной еде, звучащей во всех уголках гексагона, как назвал Францию Де Голь из-за фундаменталистов, вызывало у него чувство отвращения

— В твоём плане есть слабое место, Франк, — произнёс Джанго Зохан. — Нам нельзя ехать через кладбище.

Это был сухой тощий цыган. Он говорил мало и тихо после некоторого размышления, поэтому его все слушали с особым вниманием.

— Франк, нам не нужна вторая машина. Одна для операции достаточно. Вторую оставим для страховки, если первая не сдвинется. Одного фургона будет достаточно, чтобы забрать нас и деньги. Бросим машину на площади в углу, при въезде в коммерческую зону. Там только склады. Это в пятисот метрах от банковского хранилища. И спокойно пойдём к месту, где ты должен сдать деньги. Это хоть немного успокоит Джино. Уедем на машинах, которые будут спрятаны заранее. Я согласен, что оставшиеся деньги стоит закопать, чтобы не тащить мешки с собой.

— Я забыл одну вещь. Нам нужны будут волосы. Вернее мусор, который парикмахеры выбрасывают после стрижки. Мы оставим эти волосы на месте преступления. Пусть полиция пороется в базе ДНК.

После этих слов Франк обрёл непоколебимую уверенность.

***

По склону холма деревья встречались всё реже, а заросли кустарника становились всё более непроходимыми. Большие ели утопали в сухих иголках, покрывающих мягкую почву. А солнечный свет играл на дрожащих лужах, собравшихся у подножия редких деревьев. Чем дальше Франк спускался с холма, тем труднее становилось идти. В ямах скапливались кучи сухих листьев. Невидимые препятствия делали ходьбу не безопасной. На открытых участках земли были видны трещины. Ночные морозы сделали своё дело.

Франк всё-таки споткнулся и упал. Чертыхаясь, он поднялся и пригляделся.

Ниже, на покрытой кустарником равнине, возвышалось большое здание из красного кирпича. По бокам металлические конструкции с грузовым открытым лифтом прикреплены к каркасу здания. Несколько железнодорожных путей, подходящих к зданию, были запорошены листвой и сухими ветками. Когда-то в прошлом рельсы были соединены с главной магистралью, идущей на север страны и далее в Бельгию.

Перед ним Ла-Бреш. Это небольшая речка, омывающая бывшую промышленную зону. Она вышла из своего русла, превратившись в зловонное болото. Тонкий слой льда скрепил пожухлую траву с её берегами.

Франк сверился с картой. Только одна дорога, заросшая кустарником, соединяла городок Брёй с деревушкой Котре. Для него это место было хорошим убежищем вне поля зрения. Достаточно сказать, что местность была пустынная и мрачная.

Длинные ряды ещё уцелевших стекол брошенного сооружения сверкали под бледными лучами зимнего солнца.

У подножья склона ботинки ступили на мелкую гальку. Гравий, оставленный рекой после зимних паводков, скрипел под ногами. Чтобы пересечь Ла-Бреш, он сделал большой крюк, прежде чем найти брод, позволяющий попасть на другой берег, перепрыгивая с камня на камень. Он пробрался через заросли кустов, защищающих доступ к заброшенному зданию, и наткнулся на старый железнодорожный путь, ведущий к главному сооружению. Ему мешало пальто. Оно цеплялось полами за ветки и шипы. Он снял его, скатал и перекинул через правое плечо.

Франк подошёл к зданию ближе. В нос ударил сильный гнилостный запах. Он достал из кармана носовой платок и прикрыл нос и рот, чтобы не дышать зловоньем. Когда-то на этом месте располагалась шахта, а затем раскопки превратили в тайную свалку токсичных продуктов под открытым небом. Здесь так воняло, что сюда никто не совал свой нос.

Железнодорожное полотно проходило вдоль платформы, возвышавшейся над путями на добрый метр. В конце, у обрушившегося буферного упора лежала перевёрнутая на бок ржавая дрезина. Несколько машин догнивали вдоль полуразрушенных бледных бетонных стен. Куски металла, продырявленные железные листы, мотки проволоки и даже корпус какой-то большой разобранной машины загромождали цементный пол здания. Брезент, испачканный мазутом, покрывал шасси старого ржавого грузовика без колёс. В глубине листы гофрированного железа прикрывали пирамиду из бочек, из которых вытекала вязкая желтоватая жидкость. У входа находились старые казармы с перекрытием из асбеста, тоже в руинах.

Франк обследовал здание, перешагивая через этот промышленный хлам. Вдруг он заметил следы от шин автомобиля. Поскольку уже две недели было холодно, и земля глубоко промёрзла, следам было не менее десяти дней.

Горнодобывающая компания построила здесь грунтовую дорогу, чтобы доезжать до шахты и сбрасывать здесь весь мусор. Грязные сточные воды, облизывая фундамент постройки, сливались в реку. Река, в свою очередь, сдерживаемая отходами, превратилась в пруд. Пруд, окаймлённый тростником, ивами и лозой, засорённый пластиком и промышленной серой, превратился в болото, через поверхность которого регулярно прорывались зловонные пузырьки воздуха.

«Машины припаркуем здесь капотом к дороге, — подумал Франк. — Фургон с деньгами оставим прямо у входа на старую штольню. Переброска денег — минутное дело».

Он достал карту и указательным пальцем прошёлся по маршруту, чтобы запомнить его. И решил сам пройти весь запланированный путь, чтобы убедиться, нет ли в этом районе чего-нибудь подозрительного.

***

Сегодня у него была встреча с Али ля Пуант в местном молодёжном клубе. Он перешёл улицу и направился к бензоколонке. Освещение заправочной станции очертила силуэт. Это был высокий широкоплечий мужчина с грубым лицом, изрезанном шрамами. Сжатые кулаки в карманах серого пальто, наполовину завязанный галстук под бычьей шеей, трёхдневная щетина придавали ему вид гангстера. Поспешным шагом он направлялся к ярко освещённому круглому зданию. Они должны были встретиться здесь, в клубе.

Али хитёр как лис. Наполовину криминал, наполовину просвещённый. Он называл себя «Али ля Пуант» в память о головорезе-сутенёре, который присоединился к алжирскому фронту национального освобождения и погиб за свободу Алжира.

Как и его тёзка, он любил эпатировать всех манипулированием с ножами. Обычно Али опаздывал на встречу. Он предпочитал машины с механической коробкой передач. На правом плече у него красовалась татуировка в форме черепа. Молодёжный клуб – это обычное место для встреч парней его пошиба. Он умело мог сыграть роль босса и найти себе шестёрок. Настоящие боссы хвалили его за это и приводили в пример.

На самом деле это был мелкий террорист, который являлся лидером банды районов Плато и Командери. Его непоследовательность, граничащая с безумием, пугала Франка, который много чего повидал на своём пути.

Во взгляде Али часто проскальзывал блеск безрассудного насилия. А его пристальный взгляд наводил ужас на собеседника. Тот сразу понимал, что малейшее возражение могло вызвать вспышку ярости. Эти вспышки часто бывали иррациональными, тем не менее, уже обросли легендами. Франк знал и манипулировал этим, используя его жестокость. Али был живой бомбой. Надо было всего лишь указать ему цель.

Франк пришёл на встречу и сел в компьютерном зале. Он видел, как Али

пожимал руки, обмениваясь короткими приветствиями с другими парнями своего возраста. Али заметил Франка, как только зашёл в клуб, но вёл себя так, будто пришёл сюда невзначай.

Внезапно, будто только заметив его, Али воскликнул:

— Здравствуйте, господин Франк!

— Здравствуйте, господин Али. Я рад вас видеть.

Когда к нему обращаются господин, он готов извиваться, как угорь в рыбацкой корзине.

— Вам опять нужно, чтобы я надрал задницы маленьких придурков!

Расширенный зрачок его глаз выдавал нервозное состояние. Вероятно, он был обколотый, как подумал Франк.

— В прошлый раз ты не перетрудился.

— Хорошо, когда богатых идиотов из буржуазии нагревают отбросы общества.

— Должен сказать, что из-за того дерьма, что ты натворил, студенты боятся снова устраивать демонстрации протеста. Забавно смотреть, как копы расчищают место для нас.