Но три дня назад, когда он свалился в водопад, я уже думала, что потеряла его.
Потеряла, когда цель была так близка...
Вы, Мадди, наверное, пытаетесь понять, какую роль должны быть играть в этой истории? Я как раз к этому подошла. Так вот, Том стал моим сыном, я его полностью приручила, не пролив ни одной капли крови, всего лишь каплю масла. Мой план был совершенно безобидным.
Но я не хотела смотреть, как Том будет расти, а Амандина — взрослеть, становиться все более нез
ав
исимой от меня и заботливой. Как с каждым днем она будет все больше интересоваться ребенком, который скоро превратится в подростка. Рано или поздно Том от меня ускользнул бы. Его бы снова у меня украли.
И тогда у меня зародился план, безупречный план.
Одним выстрелом убить двух зайцев.
Забрать своего сына, чтобы он был только моим, и отомстить вам!
75
Амандина все реже открывала глаза, а Леспинас никак не мог решиться задать ей еще один вопрос. Он знал уже достаточно, чтобы объявить в розыск Савину Ларош, Мадди Либери и ее сына Габриэля... И вместе с тем еще меньше понимал, что произошло на ферме, в «Шодфурской мельнице» и на озере Павен. Могли ли Мадди Либери и Савина Ларош быть сообщницами? Что же касается розысков — в такую погоду все машины, кроме полноприводных, то есть практически весь автомобильный парк полиции, стояли на приколе. Пока дороги не расчистят, надеяться не на что.
— Последний вопрос, мадам Фонтен, потом я дам вам отдохнуть.
Леспинас уже слышал шаги на лестнице. Ну точно, эти, из «скорой помощи». Они дали ему пятнадцать минут, а прошло больше двадцати.
— Амандина, кто восемь месяцев назад предложил вам поехать в Сен-Жан-де-Люз?
Шаги перед дверью затихли. Нектер на удивление решительно отошел от своего наблюдательного поста у окна и приблизился к жандарму.
— Это был... — поторопил лейтенант. — Успокойте меня, это был Жонас?
Амандина встрепенулась, услышав имя Жонаса. Или, может, услышав настойчивый стук в дверь. Она грустно улыбнулась полицейскому и Нектеру:
— Жонас? Нет... Семейный отдых был не для него. Его тогда здесь и не было, гонял на мотоцикле в Пиренеях. Это Савина предложила туда поехать. Она все продумала, выбрала даты, гостиницу, даже программу развлечений. Знаете, Савина — она такая, она любит... — и вздох слетел с приоткрытых губ Амандины, — любит все планировать.
76
— План мой, Мадди, был простым. Простым и безупречным. Необходимы лишь два условия, при которых я могла спокойно жить с Томом. Во-первых, полиция должна быть уверена в его смерти, а во-вторых, в убийстве виновна другая женщина. Требовалась идеальная обвиняемая, и я недолго ее искала — разумеется, это были вы!
Это из-за вас десять лет назад у меня ничего не вышло. Эстебан знал меня лишь несколько месяцев, и наш побег был плохо подготовлен. Однако на этот раз я продумала все. Том знал меня с тех пор, как помнил себя, его не надо было долго уговаривать, он последовал бы за мной куда угодно, прекрасно обошелся бы без Амандины, а через несколько недель вообще забыл бы про нее. Что-то вроде долгих каникул: сначала мы скрывались бы в Испании, потом в Марокко, потом еще где-нибудь, в любой стране мира, под новыми именами. Когда работаешь в мэрии, не так уж трудно добыть поддельные документы.
Я была очень осторожна, Мадди, а вот вы нисколько не остерегались.
Достаточно было зайти на вашу страничку в фейс
буке, чтобы узнать о вашей жизни все. Я прочитала, что вы едете в Сен-Жан-де-Люз, и дальше все складывалось с удивительной легкостью.
Я отправила Амандину и Тома на тот же самый пляж, в тот же день. На Томе были такие же синие шорты. Мне даже не надо было там появляться. Вы тут же попались на крючок. Результат превзошел все мои ожидания — никогда бы не подумала, что вы настолько быстро все бросите ради того, чтобы приблизиться к Тому. Но даже если бы вы и не переехали,
ничего бы не изменилось, поскольку я знала, что вы уже
не сможете выкинуть из головы мальчишку, который так похож на Эстебана, что вы станете разузнавать о нем, а может, и выслеживать, и тогда у вас не будет другого способа себя оправдать, кроме как уцепиться за невероятную историю с переселением душ, реинкарнацией и затонувшей деревней.
Я без труда уговорила Нектера Патюрена заняться расследованием. И он усердно собирал доказательства вашего невроза и вашей виновности. Бывший полицейский, которого интуиция всякий раз уводит по неверному пути, — лучше не придумаешь.
Сама я оставалась в тени, меня никто не мог заподозрить, и упрекнуть мне себя было не в чем. Поймите, Мадди, в моем плане не было ничего плохого: никто не погибнет, ни капли крови не прольется. Просто после всех этих лет я заберу своего ребенка и сбегу с ним. И нас оставят в покое!
Неужели я хотела слишком многого? Но вы снова все поломали!
Вы напугали Тома и Амандину. Первым забеспокоился здешний полицейский Мартен Сенфуэн. Он хор
ош
о знал Тома, они оба любили гонять на велосипеде
и
часто вместе катались по дороге между Мюролем
и
Бессом. Поначалу Мартена заинтересовало ваше странное поведение, затем, когда он узнал больше, его заинтересовали еще более странные совпадения, сходство вашего пропавшего мальчика с Томом. Я не ожидала, что он будет продвигаться так быстро, что он начнет расспрашивать Тома, что Том все ему расскажет. Он добрался до меня, назначил мне встречу в Бессе, в «Потерне», хотел со мной поговорить. Все, кто был в мэрии, это слышали, но... как ни странно, никто потом меня не заподозрил.
Я была загнана в угол. Если бы позже, после «смерти» Тома, Мартен Сенфуэн поделился бы с полицией всем, что знал, мой план провалился бы. Выбора не было, действовать надо быстро, пока он видел во мне всего лишь социальную работницу, которая рассказывает ребенку странные истории про реинкарнацию и затонувшую деревню. Ничего другого мне не оставалось, и я, когда несла чашки, добавила ему в чай дигиталин.
Устранив Сенфуэна, я думала, что больше беспокоиться не о чем, он был единственным взрослым, с кем Том мог поделиться. Но тут заявился Жонас! Как и было предусмотрено, он вас заподозрил. Надавил на Тома, чтобы тот все рассказал. Вы ведь можете себе
п
редставить, как он это проделал? Нельзя было оставлять мальчика в такой семье — хоть в этом вы со мной согласны? К счастью, Жонас был из породы людей, слишком уверенных в своей силе, он сам улаживал свои проблемы. Он позвонил мне, когда я была в мэрии вместе с Нектером. Я назначила ему встречу прямо в Шодфурской долине, бросила Нектера, который заваривал чай, отправилась туда и всего через час вернулась. В кармане у меня был нож, позаимствованный в лавке Астер, это было несложно, я часто бывала у них с Нектером. Я не могла предположить, что ваш сын, Габриэль, сделает то же самое. Два украденных ножа еще больше запутали следы.
Все шло как надо.
А вот теперь, Мадди, настал ваш черед. Вам пред
стояло выйти на сцену. Твердить, что все произойдет
в день рождения Тома, когда ему исполнится десять, повторять это мне, Нектеру, вопить во всеуслышание. Помните наш ужин в «Супнице»? Думаю, там все запомнили ваши разговоры про подводный мир и реинкарнацию. «Кто-то похитил Эстебана. Кто-то проделает то же самое с Томом завтра... в день, когда ему исполнится десять лет».
Я плела свою паутину, Мадди, ширму, за которой я скрылась, экран, на котором должны были предстать вы, одержимая мыслью, что трагедия может повториться, что только вы способны этому пом
еш
ать. Все должны были убедиться, что доктор Либери спятила. Даже вы! Я уверена, что вы так и подумали.
Все шло как надо, пришла пора поднимать занавес, все актеры были готовы надеть маски... и играть.
77
— Лейтенант, ей надо отдохнуть.
Леспинас не стал спорить. Ему не нравилось, когда его приказы обсуждали, вот и он, не обсуждая распоряжений стоявшего у двери врача, вышел из комнаты. Оставалось еще много вопросов к Амандине, но были и другие срочные дела — где-то затерялись две женщины и десятилетний ребенок, а он понятия не имел, где их искать. Кроме того, предстояло обследовать озеро и попытаться найти тело другого мальчика, утонувшего. Надо было связаться с полицейскими в Клермоне и Сен-Жан-де-Люз, перезвонить этому психотерапевту Ваяну Балику Кунингу и, может быть, еще раз поговорить с Астер Патюрен, ведьмой из Бесса. В этом деле открылось столько тайн, что он уже почти готов был ей довериться.
— Мсье, вам пора уходить.
Нектер все еще сидел у изголовья Амандины.
— Мсье, ей надо дать отдохнуть, — настаивал врач.
Вместо того чтобы встать, Нектер наклонился еще ниже, будто хотел поцеловать Амандину на прощанье. Это должно было показаться естественным и нежным, врач вполне мог подождать.
Одной рукой он слегка поддерживал лежавшую в постели женщину — так, чтобы ее не разбудить, пусть дремлет. Другая рука, которая врачу была не видна, нырнула в карман и вытащила склянку — Астер дала ее брату, когда обняла его у подножия лестницы. «Теперь твой черед, Нектер, — прошептала она. — Даже если сам в это не веришь, сделай это ради меня».
