Мишель Бёрфорд – Симона Байлз. Смелость взлететь. Тело в движении, жизнь в равновесии (страница 34)

Эли шла сразу за мной и получила серебро, Алие Мустафиной досталась бронза. Эли, Эйми и я обнимались в восторге, и слезы радости брызгали у нас из глаз. Эли подтолкнула меня к помосту:

– Иди! – сказала она. – Иди туда!

Словно в тумане, я вернулась на ковер и помахала аплодирующей толпе. Но мне казалось несправедливым стоять там без Эли, поэтому я помахала ей, приглашая подняться за мной. Мы прошли всю Олимпиаду вместе и теперь взялись за руки и подняли их в победном салюте перед всем залом.

– Мы с тобой практически сестры, – сказала мне Эли тем вечером. – Этот момент останется с нами навсегда.

Уже позднее я узнала, что, когда наши оценки появились на табло, телекамеры нацелились на моих маму и сестру на трибунах, которые рыдали в голос. Операторы сняли, как мой отец обнял маму, поцеловал ее в губы и склонился головой к ее голове. Но камерам не было видно, что за стеклами очков глаза моего отца тоже блестели от слез.

Каждый день наших соревнований в Рио был похож на другие. Наша команда практически не допускала ошибок. А когда все выступления были закончены и состоялся финал в отдельных видах, я получила еще две золотых медали за прыжок и вольные упражнения и бронзу на бревне. Лори, моя соседка по комнате, получила на бревне серебро, и я очень ей гордилась. Эли получила серебро за вольные упражнения, Мэдди – серебро за брусья, и в результате наша команда привезла домой больше всего медалей за всю историю американской спортивной гимнастики. Победа в опорном прыжке значила для меня особенно много. Я никогда не получала золото за прыжок на чемпионатах мира – до этого момента. Спустя некоторое время я узнала, что вошла в историю, став первой американкой, завоевавшей золото в этом виде на Олимпиаде.

Мое выступление на бревне в финале было неидеальным: я покачнулась при перевороте вперед и, чтобы не упасть, уцепилась за бревно обеими руками. В результате мне снизили оценку на целый балл. Я была уверена, что не могу претендовать на медаль, но оказалось, что остальные элементы в сочетании с высоким уровнем сложности вывели меня на третье место. Большинство комментаторов считали, что я очень расстроюсь, но на самом деле я была в восторге. Конечно, мне бы хотелось выступить идеально, но кто может, едва не упав с бревна, получить на Олимпиаде медаль? Это большая редкость. Стоя рядом с Лори и золотой медалисткой Санне Веверс из Нидерландов на пьедестале, я улыбалась во весь рот, словно завоевала золото.

В последний день соревнований, когда я выступала в финале в вольных упражнениях, трибуны подбадривали и поддерживали меня. Царило настоящее безумие. Я была благодарна каждому зрителю за то, как они поддерживали гимнасток на всем протяжении Олимпийских игр.

Бразильцы действительно оказались лучшей публикой за всю нашу карьеру, и их энтузиазм означал для нас особенно много с учетом того, что мы выступали не дома, но чувствовали себя так, будто мы – их команда. Отчасти еще и поэтому я испытывала грусть, когда сходила с ковра после вольных упражнений. Когда диктор назвал мое имя и мне надели на шею медаль, я одновременно и радовалась, и печалилась. Сначала меня охватило облегчение – все прошло даже лучше, чем я осмеливалась мечтать. Я точно приземлялась после всех диагоналей и высоко взлетала в воздух. Я увенчала свой олимпийский путь еще одной золотой медалью. Но я всю жизнь ждала своего шанса оказаться на Олимпиаде, и вот эти дни подходили к концу. Помню, я к тому моменту уже устала, да и стресс отнимал немало сил. Но все равно глубоко внутри я ощущала грусть, потому что понимала: это долгожданное событие уже позади.

Несколько дней спустя наша команда переехала из Олимпийской деревни в отель Grand Hyatt. Большинство моих родственников уже покинули Рио, но родители с Адрией остались. Мне не терпелось повидаться с ними, но мы только обнялись и поболтали каких-то полчаса, потому что у нашей команды был плотный график: интервью прессе, выступления по телевидению и фотосъемки. Эли, Мэдди и я на пару часов вырвались на пляж, и нам очень понравилось, но в основном мы кружились в медиа-водовороте.

Не подумайте, что я жалуюсь, потому что в гуще этого водоворота исполнилась моя самая невероятная мечта. Все, кто со мной знаком, в курсе моего безумного увлечения 29-летним актером Заком Эфроном. У меня дома в Техасе есть даже его картонная фигура в полный рост. Я обожаю его фильмы, считаю его красавчиком, и вообще мне говорили, что он прекрасный человек. Так вот, сразу после моего финала в вольных упражнениях нас с девочками из команды позвали на запись шоу TODAY. Одну из ведущих, Ходу Котб, мы знали – она брала у нас интервью после командного финала, и с ней было очень весело. Она узнала про мое увлечение Заком Эфроном и грозилась доставить его в Рио.

– Тогда мне понадобится дефибриллятор, – пошутила я, потому что думала – естественно! – что она шутит. Тогда я еще не знала, что продюсеры шоу и правда привезут Зака в Рио после финала в вольных упражнениях, чтобы нас удивить. Когда он вошел в студию в темно-синей футболке армии США и шортах цвета хаки, я подумала, что сейчас упаду в обморок. Нет, честное слово! Мы все завизжали, а Лори сразу бросилась ему на шею. Я же спряталась за спиной у Эли, потому что ужасно стеснялась.

Зак оказался очень добрым и приветливым, как мне и говорили о нем.

– Ого, да я тут среди бабочек, – пошутил он, по очереди обнимая нас. Когда я, наконец, выступила из-за Эли, он подхватил меня на руки и крепко поцеловал в щеку. Я чуть не умерла. Я отчаянно хихикала, думая: «Это не может быть правдой». Такого не бывает. Зак Эфрон оказался еще симпатичней при личном общении, чем я его себе представляла. Он сказал нам:

– Когда узнал, что вы – мои поклонницы, я сразу подумал: какого черта я сижу здесь на диване? Надо лететь к вам. Я приехал вас поддержать, потому что вы – герои всей Америки.

Как будто встречи с Заком Эфроном было недостаточно, я получила поздравления и от Ким Кардашьян, Джейка Миллера, Сэмюэля Л. Джексона, Тейлор Свифт и даже Хиллари Клинтон. А после того, как я возглавляла американскую делегацию на церемонии закрытия Игр на стадионе «Маракана», президент Барак Обама и миссис Обама тоже написали мне в Twitter:

Гордимся нашей #TeamUSA. Ваша решимость и страсть к спорту вдохновили стольких людей! Сегодня ты высоко несла флаг, @Simone_Biles!

Позднее кто-то сказал: «У Симоны Байлз сейчас лучшая неделя в ее жизни!» Не знаю, чьи именно это были слова, но с учетом приезда Зака Эфрона и поздравлений от президента и миссис Обамы, а также множества других людей, праздновавших с нами наши олимпийские победы, должна признать, что это заявление было полностью верно.

Никто не мог бы удивиться больше меня, когда мой агент сообщила мне новость – сборная США, все спортсмены, участвовавшие в соревнованиях семнадцать дней, проголосовала за то, чтобы я несла американский флаг на церемонии закрытия Олимпиады. Я даже не знала, что рассматривается моя кандидатура! Я! При росте сто сорок два сантиметра – и нести чуть ли не трехметровый флаг! Я не знала, радоваться или бояться. На церемонии открытия флаг нес Майкл Фелпс, но он же гораздо выше меня ростом! Я понимала, что сил у меня достаточно, но флаг выглядел громадным, и мне казалось, что его будет неудобно держать. Как же я справлюсь? Я знала, что быть избранной своими коллегами по олимпийской сборной – это большая честь, но в глубине души опасалась, что поставлю нас в неловкое положение.

Однако древко оказалось отнюдь не таким тяжелым, как я себе представляла, и я несла флаг с легкостью, хоть вечер и выдался ветреным и дождливым. Американцы столпились на выходе на стадион «Маракана», по очереди делая селфи со мной и с гигантским флагом. Наконец, наша делегация прошла по полю, и я шагала во главе – маленькая фигурка в белых шортах и белой рубашке, едва заметная под громадным флагом своей страны. В какой-то момент на меня снизошло умиротворение. Я хорошо представила свою страну. Я не растратила таланты, которые дал мне Бог, и постаралась быть, как выразилась когда-то моя мама, лучшей версией Симоны.

В тот вечер, высоко держа американский флаг, я вспоминала все, через что мне пришлось пройти, и все жертвы, которые принесла семья ради меня до этого момента, и думала, что оно того стоило. Я не изменила бы ни единой минуты. Даже если что-то шло не по-моему, я все равно не хотела этого менять. Препятствия, с которыми я столкнулась, сделали меня сильнее и придали решимости. Пять лет назад я не прошла в сборную страны и стала тренироваться усерднее, чтобы стать лучшей гимнасткой мира. И хотя мне жаль было отказываться от мечты о старшей школе и выпускном с друзьями, решение перейти на домашнее обучение дало мне другой потрясающий шанс – взойти на олимпийский пьедестал золотой медалисткой вместе с подругами по команде. Кто знал, что крошечная девочка с крепкими мускулами, скачущая на батуте у себя во дворе, понесет флаг США вдвое больше нее дождливым вечером в Рио на глазах у всего мира?

Мне не терпелось узнать, что жизнь готовит для меня дальше, какие новые цели я себе поставлю и к каким мечтам устремлюсь. Все это было впереди. А пока в карнавальной атмосфере стадиона «Маракана», глядя на праздничный парад спортсменов со всего мира, я знала, что где-то на трибунах сидят мои родители и сестра, разделившие этот момент со мной. Каким бы удивительным не был мой олимпийский путь, главным даром я считала возможность доставить радость тем, кто любит меня больше всего – моей семье. Больше любых золотых медалей я хотела, чтобы они гордились мной. Они всегда знали, что у меня есть крылья. И ждали, когда эти крылья раскроются.