реклама
Бургер менюБургер меню

Мирра Лохвицкая – Стихотворения в пяти томах (страница 77)

18
Но близится торжественная ночь И стелет мрак в вечерней тишине. Люби меня в твоем грядущем сне. Я верю, есть таинственная связь, Она из грез бессмертия сплелась, Сплелась меж нами в огненную нить Из вечных слов: страдать, жалеть, любить. Еще не всплыл на небо лунный щит, Еще за лесом облако горит, Но веет ночь. – О, вспомни обо мне! Люби меня в твоем грядущем сне.

«Светлое царство бессмертной идиллии…»

Светлое царство бессмертной идиллии, Лавров и мирт зеленеющий лес. Белые розы и белые лилии В отблеске алом зажженных небес. Кто это входит походкой медлительной? Веспер играет над бледным челом. Долог и труден был путь утомительный, – Вспомнишь ли здесь о скитанье былом? Кто ты, несущий печать откровения, Близкий и чуждый всегда для меня? Вечер иль сон? – Или призрак забвения, Светлая тень отлетевшего дня? В черной одежде – колючие тернии… Лик твой измучен и голос твой тих. Грустно огни отразились вечерние В мраке очей утомленных твоих. Странник, останься! Забудь о скитании, Вечную жажду навет утоли. Арфы незримой растет трепетание, Море и небо сомкнулись вдали. Падают руки в блаженном бессилии, Сладкое душу томит забытье… Розы и лилии, – розы и лилии – Млея, смешали дыханье свое.

Осенний закат

О свет прощальный, о свет прекрасный, Зажженный в высях пустыни снежной, Ты греешь душу мечтой напрасной, Тоской тревожной, печалью нежной. Тобой цветятся поля эфира, Где пышут маки небесных кущей. В тебе слиянье огня и мира, В тебе молчанье зимы грядущей. Вверяясь ночи, ты тихо дремлешь В тумане алом, в дали неясной. Молитвам детским устало внемлешь, О свет прощальный, о свет прекрасный!

Цветы бессмертия

В бессмертном царстве красоты, Где вечно дышит утро раннее, Взрастают белые цветы, – Их нет прекрасней и желаннее. Два грифа клад свой сторожат, Как древо жизни и познания. И недоступен тайный сад, И позабыты заклинания. Но чьи мечты – как снег чисты, Тот переступит круг таинственный. Там буду я. Там будешь ты, О, мой любимый, мой единственный! Тебе, отмеченный судьбой, Цветы, бессмертием взращенные. И грифы лягут пред тобой,