Брат Михаэлис. Слышал я опять
Из пепла зла возникло злое семя
И запылало зарево костров.
МИХАЭЛИС
Горят костры, горят во славу Бога.
ОТЕЦ РОМИЛЬОН
И много было дел по колдовству?
МИХАЭЛИС
Кто их считал? – Вся Франция колдует.
ОТЕЦ РОМИЛЬОН
Ужели вся?
МИХАЭЛИС
Мы с вами, точно, нет,
Но за других кто может поручиться?
ОТЕЦ РОМИЛЬОН
А женщины?
МИХАЭЛИС (с убеждением)
Все – ведьмы, до одной.
ОТЕЦ РОМИЛЬОН
Ужели все?
МИХАЭЛИС
Да, все. По крайней мере –
Все те, кого допрашиваю я.
О, я умею вызывать признанья!
Невинных нет, поверьте, мой отец.
ОТЕЦ РОМИЛЬОН (в смущении)
Гм, гм!.. А что об одержимых бесом,
Брат Михаэлис, думаете вы?
МИХАЭЛИС
Что же, эти могут быть и невиновны,
Лишь надо точно факт установить,
Дабы не впасть в ошибку. Нужен опыт
В таких вещах. Но у меня он есть.
ОТЕЦ РОМИЛЬОН
Я очень рад. Я полагаю. Брат мой,
Что девушки невинны; что они
Скорей больны, безумны и несчастны,
Чем виноваты. Да, скорее так.
Я думаю, вы с этим согласитесь.
МИХАЭЛИС
Прошу вас к делу. Слышал я, у вас
Случилось что-то вроде беснованья?.
ОТЕЦ РОМИЛЬОН
Монахиня, по имени Мадлен,
Происхожденья знатного, из рода
Де ля Палюд, почувствовала вдруг,
Что одержима бесом Вельзевулом,
Хохочет, плачет, падает без чувств,
Порой поет и пляшет как вакханка,
В слова священных гимнов и молитв
Любовный бред вплетает богохульно.
Да, что! Всего не перескажешь.
МИХАЭЛИС
Так.
ОТЕЦ РОМИЛЬОН
Затем Луиза, девушка другая,
Вопит, кричит…
Брат Франциск
Позвольте, мой отец,
Причем же тут монахиня Луиза,
Мне не совсем понятно?
МИХАЭЛИС
Брат Франциск,
Мы объясним вам после; дайте слушать.
ОТЕЦ РОМИЛЬОН
