Мирра Лохвицкая – Стихотворения в пяти томах (страница 217)
А на руке, как символ высшей власти,
Горел огнями перстень Соломона,
Алел рубин в оправе золотой.
Над ним легко, из перьев ястребиных,
Незримою вращаемы рукой,
По воздуху качались опахала.
Так он стоял. И жертвенник пред ним
Струил благоуханье киннамона
И ладана, и красного сандала.
Так он стоял, – служителем добра,
Пред алтарем всерадостного Солнца, –
И светел был, и дивен лик его!
Но в час, когда слабеет дня влиянье,
К нему вошла я жрицею Луны,
Как дым мое белело одеянье…
Был бледен лик… Шаги – едва слышны.
Тройной змеей сверкало ожерелье:
Все – лунный камень, жемчуг и алмаз.
Я принесла ему на новоселье
Земную грусть, небесное веселье, –
Полынь и дрок[8], расцветшие для нас.
Благоуханьем сладостным алоэ
Его мечты я властно вознесла
В мой мир, где слито доброе и злое,
Где вечно-сущим кажется былое –
Вне времени, как вне добра и зла.
Открыв чела жемчужное убранство,
Я подняла туманную фату,
В моих очах нашел он постоянство,
В улыбке – вечность, в мыслях – чистоту.
И вот, запели арфы в отдаленье,
Как будто сильф провеял по струнам.
Двух гордых душ – желанье и томленье,
Двух чуждых сил – воззванье и стремленье
Слились в один бессмертный фимиам.
И гимны Солнцу были позабыты…
О, свет неверный! Женственные сны!
К нему вошла я жрицею Таниты –
И он познал могущество Луны.
В пустыне
В багряных лучах заходящего дня,
Под небом пустыни – мы были вдвоем.
Король мой уснул на груди у меня.
Уснул он на сердце моем.
Лепечет источник: «Приди, подойди!
Водою живою тебя напою», –
– «Король мой уснул у меня на груди, –
Он вверил мне душу свою».
Смоковница шепчет, вершину склоня:
«Вот плод мой душистый. Возьми и сорви»
– «Король мой уснул на груди у меня, –
Он дремлет под сенью любви».
Спешат караваны: «Беги, уходи!
Несется самум!.. Ты погибнешь в песках».
«Король мой уснул у меня на груди, –
Поверю ли в гибель и страх?»
Исчезли миражи, распались как дым,
Вечернее небо горит впереди.
Король мой! Ты нежно, ты свято храним.
Ты дремлешь на верной груди.
В саду над бездной
Был труден путь. Был зноен день.
До полдня длилось восхождение,
И вот, обещанная тень
Пред нами встала, как видение. 
