Чья грусть больнее и безмернее?
Мы насаждали мирт и лилии –
И возросли… волчцы и терние.
Не нам святые откровения,
Не нам владеть великой властию,
В любовь мы верили, как в гения –
И предавались… любострастию.
Не нам уйти от мира ложного,
Стремиться к счастью возрожденному.
Мы ожидали невозможного –
И поклонились… обыденному.
Красный цвет
Мне ненавистен красный цвет,
За то, что проклят он.
В нем – преступленья долгих лет,
В нем – казнь былых времен.
В нем – блеск дымящихся гвоздей
И палачей наряд.
В нем – пытка вымысел людей,
Пред коим бледен ад.
В нем – звуки труб, венцы побед,
Мечи – из рода в род…
И кровь, текущая вослед,
Что к Богу вопиет!
Цветок на могилу
(Памяти дорогой сестры Ольги Р**.)
Ты была безропотно-покорна,
Ты умела верить и любить,
Дни твои – жемчужин белых зерна,
Низанных на золотую нить.
Ты была нетронутой и ясной,
Как душа хрустальная твоя.
Вечный мир душе твоей прекрасной,
Отстрадавшей муки бытия.
В светлый рай, в блаженное веселье
Пред тобой откроются врата, –
Да войдешь в бесценном ожерелье,
Как свеча пасхальная чиста.
Спящая
Я сплю, я сплю – не умерла –
В гробу из чистого стекла,
В венках из белых, белых роз.
Под шепот кленов и берез.
Свежи цветы моих венков;
Красив и светел мой покров;
Сквозь тень полузакрытых вежд
Я вижу блеск моих одежд.
Я вижу море, вижу лес,
Закат пылающих небес
И яркий серп златой луны,
Струящей сказочные сны.
На мне заклятия печать,
Чтоб мне не думать, не желать,
Забыть, не знать, что где-то есть
Борьба и жизнь, вражда и месть.
Легко дышать в гробу моем.
Проходит сказкой день за днем.
Всегда полны, всегда ясны
Мои пленительные сны.
И вижу я в мечтах своих –
Спешит прекрасный мой Жених
В одежде странника святой
С певучей арфой золотой,
В сиянье бледном вкруг чела,
С крылами, черными, как мгла. 
