И звать ее. Я знаю эту тварь.
Она живой в могилу лечь готова,
Чтоб сердце мне на части разорвать.
ДОКТОР
Она мертва. Не дышит. Нет сомненья.
РОБЕРТ
А!
(После некоторой паузы говорит спокойно).
Хорошо.
Тогда ступайте все.
Вы не нужны мне более…
(Доктор, палачи и слуги уходят, оставив один факел, слабо озаряющий подземелье. Роберт молча смотрит несколько минут на умершую и падает ей на грудь с отчаянным воплем)
Агнеса!
1900 г.
Стихотворения. Том V: 1902-1904
Песни Возрождения
«Во тьме кружится шар земной…»
Во тьме кружится шар земной,
Залитый кровью и слезами,
Повитый смертной пеленой
И неразгаданными снами.
Мы долго шли сквозь вихрь и зной
И загрубели наши лица.
Но лег за нами мрак ночной,
Пред нами – вспыхнула Денница.
Чем ближе к утру – тем ясней;
Тем дальше сумрачные дали. –
О сонмы плачущих теней
Нечеловеческой печали!
Да в вечность ввергнется тоска
Пред солнцем правды всемогущей.
За нами – Средние Века.
Пред нами – свет зари грядущей!
Пловцы
Горел восток – когда к великой цели
Мы против волн направили челнок.
Мы плакали, мы верили, мы пели, –
Нас не страшил «неумолимый Рок».
Для жертв толпы, тупой и озверелой,
Сплетали мы венки небесных роз,
Над тьмой веков сверкал наш парус белый,
А на корме спокойно спал Христос.
Но вот гудят бушующие сферы,
Сокрыта звезд святая красота.
И смотрим мы с тоской забытой веры
На кроткий лик уснувшего Христа.
Блаженный край, ты вновь недосягаем!
Мы встретим смерть без гимнов и цветов…
И на устах немеет скорбный зов:
«О, Господи, проснись!.. Мы погибаем!»
Крест
Люблю я солнца красоту
И музы эллинской создания.
Но поклоняюсь я Кресту,
Кресту – как символу страдания.
Что значит рознь времен и мест? –
Мы все сольемся в бесконечности;
Один – во мраке черной вечности –
Простерт над нами скорбный Крест.
«Мой тайный мир – ристалище созвучий…»
Мой тайный мир – ристалище созвучий
На высотах свободной красоты.
Гудит их спор, то – властный и могучий,
То – чуть звенящий, сладостно-певучий,
То – как щиты, что бьются о щиты. 
