И ты смеяться будешь сам наверно.
Но, право, нам нельзя здесь ночевать…
Всему виной один преглупый случай
И пресмешной… Я после расскажу…
О нем без смеха вспомнить невозможно…
И я смеюсь… ты видишь – я смеюсь…
РОБЕРТ
О, да, я вижу – смех твой слишком весел.
Я не пойду отсюда.
АГНЕСА
Нет, Роберт,
Не будь жесток. Я признаюсь открыто,
Что эта спальня мне всегда была
Так ненавистна. Посмотри, как мрачны,
Как высоки и узки эти окна,
В них мало света и в полдневный час,
А я хочу, чтоб наше пробужденье
Горячим солнцем было залито.
Там, высоко, есть комната другая,
Вся в занавесках алых. Как заря.
Я чувствую, к нам свеют сновиденья,
Каких никто из смертных не видал
И о каких едва мечтать мы смели.
Пойдем, Роберт, и мы увидим их.
РОБЕРТ
Мы будем здесь. Нет, не моли напрасно.
Мне чудится коварство и обман.
Я не уйду, пока не разгадаю.
(Осматривается кругом)
АГНЕСА (в ужасе)
Куда ты смотришь?.. Не смотри туда!
(Стараясь заслонить труп, говорит поспешно).
Ты хочешь здесь остаться? – да, конечно,
Здесь хорошо. Огни лишь погасить.
И будет тьма, и свеют к нам во мраке
Такие сны,
Каких не знали мы!
(Хочет погасить свечи).
РОБЕРТ (удерживает ее)
Постой, постой. Что там лежит такое?
АГНЕСА
Там – ничего. То – мантия моя.
Ах, я совсем сказать тебе забыла,
Я вышила тебе нарядный плащ.
Все лилии по золотому полю,
Как ты хотел. Там есть один цветок.
Кроваво-красный. Я не вышивала
Того цветка… Клянусь тебе, что нет.
И кем и как он вышит был – не знаю,
Но я его не вышивала, нет…
Не я! Не я!.. Пойдем, Роберт, ты должен
Его увидеть… Я хочу, Роберт,
Молю тебя… Я так трудилась долго,
Я так тебе хотела угодить…
РОБЕРТ
Покажешь после.
(Садится в кресло).
Я устал, Агнеса
Покой мне нужен. Дай мне отдохнуть.
АГНЕСА
Да, мой Роберт, погасим только свечи.
РОБЕРТ (удерживая ее).
Ведь ты моя, Агнеса?
(заглядывает ей в глаза).
АГНЕСА
