Призывный рог гремел и грохотал,
Сливаясь с воем, гиканьем и лаем.
И стих вдали. А я рвала цветы.
Так хорошо мне было, так отрадно.
Дремучий лес качался надо мной…
Он мне шептал: «Прекрасна ты, прекрасна,
Живи и пой, и смейся, и люби!»
Нет, никогда с такою жаждой жизни
Еще не билось сердце у меня.
И в первый раз за много дней тяжелых
Я бросила постылый гнет тоски.
Я молода, не правда ль? – Я прекрасна?
И я живу, пою, смеюсь, люблю!
ФАУСТИНА
Вот если б ты всегда была такою –
Беспечною, с румянцем на щеках,
С огнем в очах и беззаботным смехом
На этих губках, трепетных и нежных,
Которые так сладко целовать.
(целует ее)
АГНЕСА (смотрит в окно)
А день угас. Так смех мой беззаботен,
Но отчего же в сердце у меня
Смеюсь ли я, пою ли, – все, как будто,
Дрожит и ноет скорбная струна?
И эта боль порой неодолима,
Она гнетет, она меня томит,
Мешает мне дышать и наслаждаться,
И жить, и петь, смеяться и любить.
(Входит служанка, несущая подсвечник с двумя зажженными свечами и белое спальное платье)
СЛУЖАНКА
Прикажете помочь переодеться?
ФАУСТИНА
Нет, уходи. Я помогу сама.
АГНЕСА
Ступай.
(Служанка ставит подсвечник на стол, оставляет платье и уходит. Фаустина во время последующего разговора помогает Агнесе переодеваться в спальное платье, и затем накидывает ей на плечи алую бархатную мантию, отороченную мехом)
АГНЕСА
Сегодня быть с тобой хочу я
Как можно дольше. Сердце мне твердит,
Что этот день – затишье перед бурей.
И страшно мне.
ФАУСТИНА
Не думай ни о чем.
Придет пора – ее мы грудью встретим.
Пусть завтра смерть; сегодня мы живем.
АГНЕСА
Да, ты права. И жизнь пройдет, и юность,
Как сон. Что, Клара все еще больна?
Не лучше ей?
ФАУСТИНА
Нет, не встает с постели.
Совсем плоха. Не вспоминай о ней.
Она считала радость преступленьем
И смех – грехом. Противная ханжа
Измучила тебя, мою бедняжку.
(целует ее)
АГНЕСА
Как нежные слова к тебе нейдут.
В твоей улыбке чудится гримаса
Когда смеешься ты, твои глаза
Хранят упорно злое выраженье
И мрачный взгляд. Когда же ты целуешь,
Мне кажется, что жалишь ты меня.
ФАУСТИНА
