Жажду вас, как жаждут гор вершины
Серебра туманных облаков!
Я вам верю, принц, как верит ива
Нежности предутреннего ветра,
Я ждала вас, принц, как ждет пустыня
Свежести небесного дождя!
Все, что в снах девических томило,
Все, что песней дальней навевалось,
И что в жизни радостного было,
Все о вас мне тайно говорило».
Смолкли гусли, флейты и гитары,
Призатихли арфы золотые,
Только лютня ноет и томится;
Говорит невесте королевич:
«Я хотел бы верить вам, Джемали,
Только сердце верить вам не может!
Все оно, безумное, тоскует,
Как струна о счастье нашем плачет».
Взял жених тяжелый брачный кубок,
Чуть к нему устами прикоснулся,
А на дне его глубокой чаши
Ярко блещет перстень драгоценный…
Что за диво? – Перстень тот когда-то
Отдал он покинутой Светлане,
Той, что плачет в тереме высоком,
Ждет к себе желанного напрасно.
«Кто здесь был?» – воскликнул королевич. –
«Что коснулся нашей брачной чаши?»
Поднялись встревоженные гости,
Осмелели черные рабыни.
«Это я, друг милый, ясный сокол!» –
Прожурчал Светланин голос нежный.
И пред милым тихо на колени
Опустилась кроткая царевна.
«Как? Ты здесь?» – промолвил королевич, –
Иль любовь твоя не умирала,
Что, покинув терем твой высокий,
Ты меня за морем отыскала?
«Что скажу тебе я, мой желанный? –
Отвечает кроткая Светлана, –
Ты взгляни на посох мой тяжелый,
На мои заплаканные очи.
Коли любишь – и без слов поверишь,
Ведь со дня, как ты меня покинул, –
Чрез леса дремучие и горы
Странницей пошла я бесприютной,
Поперек свет белый исходила,
Огненные реки переплыла,
Башмаки железные стоптала!
Все тебя, желанного, искала!»
Протянул к ней руку королевич:
«Ты приди ко мне, моя Светлана,
Брачный кубок раздели со мною,
Будь моей любимою женою»!
«Вон пошла!» – воскликнула Джемали, –
«Не напьешься ты из нашей чаши!
Эй вы, слуги, евнухи, рабыни,
Чтоб я этой нищей не видала!»
«Эй вы, слуги, евнухи, рабыни,
Я ваш принц!» – воскликнул королевич:
«Взять сейчас же эту злую шкурку,
Что зовется, кажется, Джемали!
Вы свяжите руки ей и ноги
И снесите в тесную темницу,
Громче бейте, бубны и литавры,
