И песнь лилась, как льет из раны кровь.
И чудился под стон виолончели
Хор демонов, мятущихся во зле.
Мои мечты к бессмертию летели,
Он звал меня к беззвездной, вечной мгле.
Он звал меня к безумию забвенья,
Где гаснет слез святая благодать.
Гудел смычок. Змея смыкала звенья.
О, дай мне жить! О, дай еще страдать!
«Ты изменил мне, мой светлый гений…»
Ты изменил мне, мой светлый гений,
В полете ярком в живой эфир.
Моих восторгов, моих стремлений
Унес с собою блаженный мир.
Нет больше звуков, нет больше песен,
Померкло солнце над тьмой земной:
По острым скалам – угрюм и тесен –
Змеится путь мой – передо мной.
Хочу я грезить о счастье новом,
Хочу я вспомнить о дне былом, –
Но кто-то скорбный, в венце терновом
Мне веет в душу могильным сном.
Невеста Ваала
Играла музыка во сне.
Вставали сумрачные дали.
Играла музыка во сне,
На брачный пир в чужой стране
Невесту бледную убрали.
На радость смертным и богам
Пред ней поют и пляшут жрицы.
Ее ведут в подземный храм.
Она идет по ступеням
На муки огненной ложницы.
Горят костры. Готов супруг.
Раскалены его колени.
Забил тимпан. Завился круг.
Зардел колосс. От медных рук
Легли уродливые тени.
Завился круг. Забил тимпан.
Растет безумство беснованья.
В тисках железных стиснут стан.
Какая боль прожженных ран!
Какие вопли и стенанья!
Она кричит: «Горю! Горю!..»
Родная, близкая! Мне снится,
Что я – она. Горю!.. горю!
О, скоро ль узрим мы зарю?
О, скоро ль станем мы молиться?
На дне океана
То ветер ли всю ночь гудел в трубе,
Сверчок ли пел, но, плача и стеня,
Бессильной грустью, грустью о тебе,
Все чья-то песнь баюкала меня.
И снилось мне, что я лежу одна,
Забытая, на дне подводных стран.
Вокруг во тьме недвижна глубина,
А надо мной бушует океан.
Мне тяжело. Холодная вода.
Легла на грудь, как вечная печать.
И снилось мне, что там я – навсегда.
Что мне тебя, как солнца, не видать.
«Моя печаль всегда со мной…»
Моя печаль всегда со мной.
И если б птицей я была,
И если б вольных два крыла 
