Мирослава Верескова – Ирония судьбы для зумеров (страница 6)

– Пусти, – голос прозвучал хрипло и жалко, как у котенка, а не у руководителя аналитического отдела.

Он моргнул, словно выныривая из транса. Его взгляд на мгновение прояснился, в нем снова промелькнула насмешка, но она была какой-то неуверенной, защитной. Он разжал пальцы.

Ощущение внезапной пустоты и холода на ее талии было почти болезненным. Алина отшатнулась от него так резко, будто коснулась оголенного провода. Ее отступление было лишено всякой грации. Она споткнулась о собственный каблук на накренившемся полу, потеряла равновесие и неуклюже плюхнулась на пол, едва не заехав головой о стену. Ее безупречная юбка-карандаш задралась до середины бедра, обнажая полоску кружева на чулке и слишком много бледной, гладкой кожи.

– Осторожнее, линкор, – его голос был все еще хриплым, но уже привычно-ироничным. – В наших доках такой шторм, что можно и на рифы сесть.

Унижение. Горячее, липкое, оно захлестнуло ее с головой. Она, Алина Воронцова, идеал самоконтроля и элегантности, сидела на грязном полу застрявшего лифта в позе испуганной первокурсницы, а перед ней, вальяжно развалившись на своем дурацком мешке, восседал этот… этот скоморох и отпускал идиотские шуточки про корабли.

Она рывком одернула юбку, чувствуя, как пылают щеки. Вскочила на ноги, опираясь о стену, и принялась лихорадочно себя отряхивать, будто пыталась стряхнуть невидимую грязь. Или воспоминание о его прикосновениях.

– Не смейте меня так называть, – процедила она сквозь зубы, не глядя на него. Смотреть на него было физически невозможно. Она боялась снова утонуть в его глазах.

– А как мне тебя называть? – в его голосе заиграли веселые нотки. Он явно наслаждался ее смущением. – Ваше Высокопревосходительство Повелительница Годовых Отчетов? Слишком длинно. Алина Андреевна? Слишком официально для тех, кто чуть не слился в страстном поцелуе в падающем лифте.

– Мы не «чуть не слились»! – ее голос сорвался на визг. Она тут же взяла себя в руки. Глубокий вдох. Выдох. Контроль. – Я просто потеряла равновесие. А вы… вы воспользовались ситуацией.

– Воспользовался? – он искренне изумился. – Милая моя, если бы я «воспользовался ситуацией», ты бы сейчас не юбку свою одергивала, а пыталась бы собрать остатки своего нижнего белья по углам этой кабины. А я бы… – он сделал многозначительную паузу, – …я бы тебе помогал. Неохотно.

Его слова были пошлыми, наглыми, за гранью. Но вместо того,чтобы возмутиться, Алина почувствовала, как по телу снова пробегает предательская дрожь. Ее воображение, услужливое и испорченное, в мельчайших деталях нарисовало картину, которую он описал. Картину, от которой между ног стало влажно и горячо.

Черт. Черт. Черт. Что он с ней делает?

Она отвернулась к двери, вцепившись в холодный металлический поручень. Нужно было что-то делать. Что-то, что вернет ее в реальность. Она снова нажала на кнопку вызова диспетчера. Потом еще раз. Тишина. Тогда она сжала ладонь в кулак и принялась колотить по стальной двери.

Бум. Бум. Бум.

Глухие, беспомощные удары.

– Эй! Есть здесь кто-нибудь?! – крикнула она, и ее голос эхом отразился от стен, возвращаясь к ней искаженным и жалким. – Помогите! Люди в лифте!

– Сомневаюсь, что они тебя услышат, – лениво протянул Кирилл из своего угла. – Звукоизоляция в таких гробах что надо. Чтобы всякие важные шишки могли спокойно обсуждать свои грязные делишки, не боясь быть подслушанными. Или не только обсуждать.

Алина проигнорировала его последнюю фразу. Она продолжала колотить по двери, вкладывая в каждый удар всю свою злость, страх и растерянность. Костяшки на пальцах начали саднеть.

– Прекрати, – сказал он уже серьезнее. – Ты только руку себе повредишь.

– Это не ваше дело!

– Уже наше, – он вздохнул. – Если ты сломаешь себе палец, мне придется оказывать тебе первую помощь. А мои методы могут тебе не понравиться. Они включают в себя много… тесного контакта.

Она замерла, тяжело дыша. Он был прав. Это было бессмысленно. Она опустила руку и прислонилась лбом к холодной двери. Металл приятно холодил горящую кожу. Она чувствовала себя загнанной в угол. Запертой в клетке не только с ним, но и с собственными, внезапно проснувшимися демонами.

Наступило молчание. Неловкое, густое, наэлектризованное. Оно висело между ними, тяжелое, как свинцовое одеяло. Каждый шорох, каждый вздох был слышен так, будто его усилили через динамики. Она слышала, как скрипнула ткань его халата, когда он пошевелился. Слышала тихое бульканье, когда он снова приложился к своей фляжке. Она даже, казалось, слышала, как течет кровь в ее собственных жилах.

Кабина все еще стояла под небольшим наклоном. Чтобы сохранять равновесие, приходилось чуть сгибать колени. Кирилл, кажется, решил сменить позу. Он вытянул свои длинные ноги, и пространство, которое и так было в дефиците, исчезло совсем.

Она почувствовала это раньше, чем увидела. Тепло. Его колено в грубых джинсах коснулось ее бедра, обтянутого тонкой шерстью костюмной ткани. Просто касание. Случайное, неизбежное в этой консервной банке. Но для ее взвинченных до предела нервов это было сродни удару тока.

Разряд прошел по всему телу, от точки контакта вверх, к самому затылку, заставляя волоски на шее встать дыбом, и вниз, к кончикам пальцев на ногах. Она застыла, боясь пошевелиться. Сквозь два слоя ткани она ощущала его тепло, твердость его костей, живую вибрацию его тела. Это было невыносимо. И невыносимо притягательно.

Она искоса посмотрела на него. Он сидел с закрытыми глазами, откинув голову на стену. Вид у него был абсолютно безмятежный. Но она заметила. Заметила, как напряглась мышца на его челюсти. Как его пальцы чуть сильнее сжали фляжку. Он тоже это почувствовал. И он тоже делал вид, что ничего не произошло.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.