Мирослава Верескова – Бывшие (страница 5)

Он понял этот жест правильно. Его пальцы на моей талии сжались, и он издал тихий, горловой стон, который вибрацией прошел сквозь меня.

– Черт, Лера, не делай так, – прохрипел он. – Или делай. Только потом не говори, что я не предупреждал.

Он чуть подался бедрами вперед, медленно, намеренно потираясь о меня. От этого простого, грязного движения у меня потемнело в глазах. Я почувствовала, как между ног стало мокро. Унизительно, предательски мокро.

Он убрал одну руку с моей талии, и я подумала, что он сейчас отстранится. Но вместо этого его рука скользнула вверх по моей спине, зарылась в мои растрепанные волосы на затылке и слегка сжала их, заставляя меня откинуть голову ему на плечо. Теперь моя шея была полностью открыта для него. Беззащитна.

Его губы коснулись моей кожи за ухом. Легко, почти невесомо. Потом еще раз, уже увереннее, оставляя влажный, горячий след. Он медленно, мучительно медленно, целовал мою шею, спускаясь к ключице, и я чувствовала, как по всему телу разбегаются электрические разряды. Я тихо всхлипнула, не в силах сдержать стон.

– Вот так, детка, – прошептал он, его губы двигались по моей коже. – Я скучал по этому звуку.

С последним остатком воли я уперлась руками в столешницу.

– Макс… прекрати…

– Не могу, – выдохнул он, прикусывая мочку моего уха. – И ты не хочешь, чтобы я прекращал. Твое тело кричит об этом.

Он был прав. Проклятый ублюдок, он был абсолютно прав.

Одной плавной, сильной рукой он развернул меня к себе лицом, впечатывая в кухонную стойку. Теперь я была в ловушке. Сзади – холодный гранит столешницы, спереди – его горячее, твердое, наглое тело. Его бедра прижимались к моим, и я чувствовала его член через два тонких слоя ткани. Он был большим. Я помнила, каким большим. И горячим.

Его глаза потемнели, стали цвета грозового неба. Он смотрел на меня так, словно хотел сожрать. Взгляд скользнул к моим губам, которые я, сама того не замечая, прикусила.

– Не делай так, – прорычал он. – Или я сделаю это за тебя.

Его свободная рука поднялась к моему лицу. Он провел костяшками пальцев по моей щеке, отчего моя кожа вспыхнула. Потом его большой палец лег на мою нижнюю губу, заставляя меня ее отпустить. Он медленно, чувственно погладил ее, и я задрожала.

– Ты вся дрожишь, – сказал он тихо, почти нежно. – От холода?

Я отрицательно мотнула головой, не в силах произнести ни слова.

– Я так и думал.

Он начал медленно наклоняться. Я видела только его глаза, его приоткрытые губы. Я чувствовала его дыхание на своем лице. Мир сузился до этого момента, до этого миллиметра, который отделял нас от катастрофы. От неизбежного, желанного взрыва. Мое тело было натянуто, как струна. Я ждала. Я хотела этого больше, чем проклятого кофе.

Скри-и-ип.

Громкий, протяжный скрип половицы на лестнице прозвучал как выстрел.

Мы оба как по команде отпрянули друг от друга. Макс отскочил к холодильнику, я вжалась в стойку, словно хотела слиться с ней. Мы смотрели друг на друга ошалелыми, дикими глазами. Его грудь тяжело вздымалась, на скулах играли желваки. Мое лицо горело, а сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать.

– Кофе готов, – пискнула кофемашина, налив полную чашку ароматной жидкости. Ту самую, из-за которой все началось.

– Кажется, кто-то проснулся, – голос Макса был хриплым и напряженным. Он быстро отвернулся и схватил с плиты чайник, делая вид, что проверяет воду.

– Да… наверное, – пролепетала я, хватая первую попавшуюся чашку – его, с недопитым кофе – и выплескивая ее содержимое в раковину. Руки дрожали так, что я едва не уронила ее. Я подставила чашку под струю свежесваренного эспрессо и, не глядя на него, пулей вылетела из кухни.

Я неслась по лестнице, расплескивая горячий напиток, и влетела в свою комнату, захлопнув за собой дверь. Прислонившись к ней спиной, я медленно сползла на пол. Чашка дрожала в моих руках. Сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Я поднесла дрожащие пальцы к губам. Они все еще горели от его несостоявшегося поцелуя. Я закрыла глаза, и перед ними снова встала картина: его почти голое тело в утреннем свете, его потемневшие глаза, ощущение его твердого члена, упирающегося в меня…

Это была уже не просто война. Это была пытка. Изощренная, сладкая, невыносимая пытка. И я с ужасом понимала, что начинаю проигрывать. Нет, я уже проиграла. В тот самый момент, когда моя спина коснулась его груди.

Война мокрых полотенец

Я сбежала.

Как трусливый кролик, у которого перед носом помахали удавом. Я влетела в свою комнату, захлопнула дверь и привалилась к ней, пытаясь восстановить дыхание, которого, кажется, не было вовсе. Сердце не билось – оно выламывало ребра, пытаясь вырваться на свободу и, судя по всему, ускакать обратно на кухню, к этому невыносимому, полуголому, пахнущему сном и сексом существу.

Кофе в чашке плескался, обжигая пальцы. Я сделала большой, судорожный глоток. Горький, горячий, он немного привел в чувство, но дрожь не унимал. Она шла откуда-то изнутри, из самого центра моего существа, где проснулся древний, голодный зверь, которого я так долго и успешно держала на цепи. И этот зверь хотел Максима Соколовского. Хотел с отчаянием утопающего, жаждущего воздуха.

Я села на край кровати и закрыла лицо руками. Ладони пахли кофе и… им. Его запах, кажется, въелся в мою кожу за те несколько секунд, что мы стояли прижавшись друг к другу. Сандал, мускус и что-то еще, что-то неуловимо его, что-то, что мой мозг классифицировал под кодовым названием «опасность/дом/хочуещенемогу».

Это было унизительно. Год. Целый год я потратила на то, чтобы выстроить вокруг своего сердца крепостные стены. Я ходила к психологу, занималась йогой, с головой ушла в работу, удалила его номер, заблокировала во всех соцсетях. Я проводила ритуалы экзорцизма, сжигая его старые футболки, в которых так любила спать. Я убедила себя, что исцелилась. Что он – всего лишь ошибка молодости, шрам, который больше не болит.

И вот он здесь. Один взгляд. Одно прикосновение. Один хриплый шепот в ухо – и все мои стены рухнули, как карточный домик. Мое тело, этот подлый предатель, помнило все. Оно помнило вес его тела на моем, помнило вкус его губ, помнило, как идеально его ладонь ложится на изгиб моей талии. И оно хотело повторения. Прямо сейчас. На кухонном столе, на полу, на заснеженной веранде – где угодно.

«Соберись, Верескова», – приказала я себе. – «Ты не бесхребетная амеба. Ты сильная, независимая женщина, которая не поведется на рельефный пресс и пару грязных намеков».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.