Мирон Брейтман – Кровь из-под Пелены (страница 9)
Слова эхом отдавались в сознании Кайдена, пока он шел следом за Лилит по тускло освещенным коридорам Капитула.
Он сжал кулаки, заставляя жар притихнуть.
Нет. Не падут. Не если он сможет это предотвратить.
Глава 5: Союз Знаний
Архив встретил их тишиной.
Не той тишиной, что царила в келье брата Элиаса – мертвой, тяжелой, пропитанной запахом гари. Здесь тишина была живой, дышащей. Шелест страниц где-то в глубине стеллажей, скрип половиц под ногами редких ночных посетителей, тихое потрескивание свечей в подсвечниках. Тишина знаний, накопленных веками.
Кайден остановился на пороге, ошеломленный масштабом того, что открылось перед ним.
Зал был огромен. Потолки терялись где-то в высоте, скрытые полумраком. Стеллажи тянулись рядами – десятки, может, сотни – от пола до самого верха, заставленные книгами, свитками, томами в кожаных переплетах. Винтовые лестницы вели на второй уровень, потом на третий. Кайден различил мостики, перекинутые между секциями, узкие проходы между полками. Где-то наверху мерцал свет – другие Архивариусы, работающие в ночную смену.
– Не стой столбом, – окликнула Лилит, уже направляясь вглубь. – У нас мало времени.
Кайден поспешил за ней, стараясь не отставать. Лилит двигалась уверенно, не сверяясь с указателями, не останавливаясь на развилках. Она знала этот лабиринт знаний, как собственный дом. Может, лучше.
Они миновали секцию с медицинскими трактатами – Кайден мельком заметил иллюстрации человеческого тела, схемы с надписями на непонятном языке. Потом секцию с историей – толстые фолианты в потертых обложках, свитки, перевязанные лентами. Затем что-то, похожее на алхимию – колбы и реторты стояли на полках рядом с книгами, некоторые светились изнутри слабым зеленоватым светом.
Наконец Лилит остановилась перед узким проходом между двумя особенно высокими стеллажами. Над входом висела табличка с выцветшей надписью:
– Сюда, – Лилит шагнула в проход, не обращая внимания на предупреждение.
Кайден последовал за ней, чувствуя, как жар внутри шевельнулся. Воздух здесь был другим – более холодным, плотным, словно насыщенным чем-то невидимым. Книги на полках выглядели старше – обложки потрескались, страницы пожелтели, некоторые тома были скреплены цепями или запечатаны восковыми печатями.
– Это секция запрещенных ритуалов, – пояснила Лилит, сканируя корешки книг. – Магия, которую Первый Пакт объявил слишком опасной для использования. Большинство Архивариусов даже не знает, что она здесь хранится. Велар считает, что знания не должны уничтожаться, только… контролироваться.
Она остановилась перед полкой на уровне глаз, провела пальцем по корешкам, затем выдернула тонкий том в черной обложке. На корешке золотом было выбито:
– Вот, – Лилит положила книгу на ближайший стол – небольшой, явно предназначенный для работы в этой секции. Зажгла свечу из кармана мантии, устроилась на стуле и открыла том.
Кайден подошел ближе, глядя через ее плечо. Страницы были исписаны мелким, аккуратным почерком – явно рукой ученого, а не переписчика. Иллюстрации перемежались с текстом: символы, схемы ритуалов, изображения людей в балахонах, стоящих вокруг костров.
– Культ Пламени, – начала читать Лилит вслух, – был основан в третьем столетии после Первого Пакта группой отступников из ордена Хранителей. Они верили, что Пелена – не защита, а тюрьма. Что истинное спасение человечества лежит не в изоляции от Небытия, а в слиянии с ним.
Она перевернула страницу, нахмурившись.
– Культисты практиковали ритуалы Жертвенного Пламени, считая, что каждая жертва ослабляет Пелену и приближает мир к «очищению». Они называли это Великим Возвращением – момент, когда Небытие поглотит все ложные структуры порядка и позволит миру переродиться заново.
Кайден почувствовал, как холод пополз по спине.
– Они хотели уничтожить мир?
– Они хотели изменить его, – поправила Лилит. – Для них Небытие было не концом, а началом. Хаосом, из которого может родиться новый порядок. Чистый, свободный от ошибок прошлого.
Она снова перевернула страницу, и Кайден увидел иллюстрацию: семь фигур, расположенных кругом, в центре – пылающий алтарь.
– Ритуал Семи Печатей, – прочитала Лилит. – Высший обряд Культа Пламени. Согласно их верованиям, Первый Пакт был скреплен семью жертвами – людьми, чья кровь была использована для создания Пелены. Эти семь стали Печатями – живыми замками, удерживающими барьер. Культисты верили, что если найти потомков этих семи и принести их в жертву Жертвенным Пламенем, Пелена рухнет.
Кайден уставился на иллюстрацию, чувствуя, как жар внутри усиливается.
– Потомков? Значит, брат Элиас…
– Был потомком одной из Семи Печатей, – Лилит закрыла книгу, откинулась на спинку стула. – Или тот, кто его убил, верит, что был. Капитул хранит родословные всех, кто служит в его стенах. Если убийца получил доступ к этим записям…
Она замолчала, и Кайден закончил за нее:
– Он знает, кто следующий.
– Именно, – Лилит поднялась, забрала книгу и направилась глубже в проход. – Мне нужно проверить архив родословных. Если там есть список потомков Семи Печатей, мы сможем предсказать, кого он выберет следующим.
Кайден последовал за ней, но его мысли метались. Культ Пламени. Жертвенное Пламя. Семь Печатей. Все это было связано с Хранителями – с тем, кем он, возможно, был когда-то. Или должен был стать.
– Лилит, – окликнул он. – А что случилось с Культом? Их уничтожили?
Она бросила взгляд через плечо, не останавливаясь.
– Официально – да. В четвертом столетии Капитул провел чистку. Большинство членов культа были казнены или изгнаны за Пелену. Их книги сожжены, храмы разрушены. Но…
– Но?
Лилит остановилась перед массивной дверью из темного дерева, украшенной рунами. Достала связку ключей из кармана мантии, выбрала один – длинный, с витой бородкой – и вставила в замок.
– Но знания невозможно уничтожить полностью, – сказала она, поворачивая ключ. – Всегда найдется кто-то, кто спрячет книгу, запомнит ритуал, передаст его следующему поколению. Культ был подавлен, но не уничтожен. И если убийца знает ритуал Семи Печатей…
Она толкнула дверь. Та открылась с протяжным скрипом, и они вошли в новое помещение.
Это была комната меньше, чем основной зал Архива, но столь же забитая знаниями. Стены были уставлены шкафами, в которых хранились не книги, а свитки – сотни, может, тысячи свернутых пергаментов, каждый помечен биркой с надписью. В центре стоял длинный стол, покрытый картами и схемами.
– Архив родословных, – объяснила Лилит, подходя к одному из шкафов. – Каждый, кто служил в Капитуле за последние пять веков, записан здесь. Имя, происхождение, родственники. Если брат Элиас действительно был потомком одной из Семи Печатей, это должно быть отмечено.
Она начала перебирать свитки, читая бирки, отбрасывая ненужные. Кайден подошел к столу, разглядывая карты. Одна из них изображала Аэтерн и окрестности – город в центре, окруженный стеной, за ней – Пустоши, а дальше… пустое пространство, помеченное надписью:
– Вот, – Лилит развернула свиток, разложила его на столе. – Родословная Элиаса. Смотри.
Кайден склонился над пергаментом. Генеалогическое древо, уходящее в прошлое на двести лет. Имена, даты, связи. И в самом начале, у корней дерева, имя, выделенное красным:
– Огнерожденный, – прошептал Кайден. – Это… титул?
– Прозвище, – ответила Лилит. – Арден был одним из тех, кто пожертвовал своей кровью для создания Пелены. Его называли Огнерожденным, потому что его сила была связана с пламенем. Как и у всех Хранителей.
Она свернула свиток, отложила его в сторону и начала искать следующий.
– Если убийца следует ритуалу, ему нужны потомки всех семи. Арден – первый. Остается найти остальных шестерых.
Она работала быстро, методично – перебирая свитки, разворачивая их, сканируя содержимое, откладывая или возвращая на место. Кайден наблюдал, чувствуя себя бесполезным. Он не умел читать эти древние записи, не знал, что искать.
Жар внутри пульсировал тихо, словно тоже ждал.
– Лилит, – спросил он наконец. – Почему ты так спокойна?
Она не подняла головы, продолжая читать.
– Спокойна?
– Ты только что узнала, что кто-то пытается разрушить Пелену. Что убийца использует запретный ритуал. Что могут погибнуть еще шесть человек. Но ты… ты ведешь себя так, словно это просто… работа.
Лилит замерла. Затем медленно подняла голову, встретившись с ним взглядом.
– А что, по-твоему, я должна делать? – спросила она холодно. – Паниковать? Бегать в истерике? Рвать на себе волосы?
– Нет, но…
– Кайден, – она отложила свиток, выпрямилась. – Я Архивариус. Моя работа – знать. Понимать. Находить ответы. Если я начну поддаваться эмоциям, я стану бесполезна. Страх, паника, отчаяние – это роскошь, которую я не могу себе позволить. Не сейчас.
Она подошла ближе, и Кайден увидел, что в ее глазах все-таки есть что-то – не страх, но напряжение. Усталость. Может, даже злость.
– Я не бесчувственная, – продолжила она тише. – Я видела тело Элиаса. Я знаю, что ждет тех, кто следующий в списке. И мне… мне не все равно. Но если я позволю себе чувствовать все это сейчас, я не смогу работать. А работа – единственное, что может их спасти.