Мирон Брейтман – Кровь из-под Пелены (страница 3)

И они уже шли.

Глава 2: В Тиски Порядка

Кайден проснулся от звука голосов.

Они были далекими, приглушенными, но достаточно близкими, чтобы разбудить его. Он мгновенно напрягся, инстинктивно прислушиваясь, хотя тело отказывалось двигаться. Каждая мышца налилась свинцовой тяжестью, словно он провел в забытьи не несколько часов, а целую вечность.

Свет. Серый, холодный свет просачивался через вход в пещеру. Метель стихла, и в наступившей тишине голоса звучали отчетливее.

– Следы ведут сюда, сир. Определенно.

– Сколько времени прошло с последнего обнаружения?

– Около восьми часов. Собаки потеряли след у скал, но один из разведчиков заметил дым от пещеры на рассвете.

Кайден замер. Дым? Он не разжигал костра. Не мог – у него не было ни кремня, ни трута. Но потом почувствовал тепло, исходящее от собственного тела, и понял. Жар. Проклятый жар внутри него. Должно быть, пока он спал, температура его тела поднялась настолько, что влага в пещере испарялась, создавая видимый пар.

Я выдал себя.

Паника уколола острой иглой, но Кайден заставил себя лежать неподвижно. Бежать некуда. Сражаться – значит убить еще кого-то. Оставался только один вариант: сдаться и надеяться, что эти люди окажутся разумнее тех, кто нашел его в Пустошах.

Шаги приблизились ко входу в пещеру. Кайден видел тени, пересекающие серый свет, слышал лязг металла – доспехи, оружие. Много людей. Хорошо вооруженных.

– Окружите выход, – скомандовал тот же властный голос. – Лучники наготове. Если он попытается напасть, стреляйте не в него – в своды пещеры. Обрушим вход.

Они боятся меня, – понял Кайден. И готовы похоронить живьем, если придется.

Он медленно сел, поднимая руки на уровень головы – универсальный жест капитуляции. Движение далось тяжело, тело протестовало, но Кайден заставил себя выпрямиться, опираясь спиной о стену пещеры.

– Я не нападу, – сказал он громко, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Не собираюсь сопротивляться.

Тишина. Затем в проеме появилась фигура – высокая, закованная в темные доспехи с серебряными накладками. Шлем скрывал лицо, но Кайден различил глаза – холодные, оценивающие, без тени страха или сомнения.

– Выходи медленно, – приказал человек. – Руки на виду. Одно резкое движение – и ты мертв.

Кайден кивнул и осторожно поднялся на ноги. Колени дрожали, но держали. Он сделал шаг к выходу, затем еще один. Жар внутри шевельнулся, словно пробуждаясь вместе с ним, но Кайден стиснул зубы, удерживая его на месте. Не сейчас. Ради всего святого, не сейчас.

Когда он вышел из пещеры, его встретил полукруг из двадцати вооруженных людей. Все в одинаковых темных доспехах, со щитами и копьями. Позади них стояли лучники, натянутые тетивы нацелены прямо на него. И дальше, на краю видимости – еще больше солдат, образующих второй периметр.

Они не оставили мне ни единого шанса.

Высокий командир – тот, кто отдавал приказы – медленно снял шлем. Лицо его было суровым и изможденным, с глубокими морщинами у глаз и рта. Возраст – около сорока, но выглядел он старше. Седые пряди пробивались сквозь темные волосы, а взгляд был таким, словно этот человек видел слишком много смертей.

– Твое имя, – это не был вопрос. Команда.

– Кайден Эмбер.

– Кайден Эмбер, – повторил командир, словно пробуя имя на вкус. – Ты знаешь, что сделал?

– Я… – Кайден сглотнул. – Я убил двух человек. Не хотел. Не мог контролировать…

– Четырех, – перебил командир жестко. – Еще двое умерли от ожогов на пути обратно в лагерь. Медленно и мучительно. Ты превратил их кожу в пепел, а кровь в пар.

Слова ударили как физическая сила. Четверо. Кайден покачнулся, и жар внутри снова всколыхнулся – на этот раз от ужаса, направленного на самого себя.

– Я не знал, – прошептал он. – Я не помню, кто я. Не помню, откуда пришел. Только холод и… эту силу.

Командир изучал его долгим, невыразительным взглядом. Затем сделал жест, и двое солдат шагнули вперед, держа в руках странную конструкцию – металлические наручники, соединенные короткой цепью, но покрытые сложными рунами, которые слабо мерцали голубоватым светом.

– Это ограничители, – объяснил командир. – Они подавят твою… способность. Временно.

Кайден смотрел на наручники с опаской. Что-то внутри него отшатнулось от них инстинктивно – не жар, а что-то более глубокое. Словно каждая клетка его тела кричала: не позволяй им надеть это.

Но выбора не было.

Он протянул руки вперед, и солдаты быстро, профессионально защелкнули наручники на запястьях. Металл был холодным, неестественно холодным, и в момент контакта Кайден почувствовал, как жар внутри резко сжался, словно отступая от невидимого барьера.

Ощущение было… странным. Не болезненным, но неправильным. Словно отрезали часть его самого.

– Хорошо, – командир кивнул солдатам. – Конвоируйте его. И держите дистанцию – руны могут не выдержать, если он снова потеряет контроль.

Они двинулись в путь.

Кайдена поставили в центр группы из шести солдат, которые держались на расстоянии вытянутой руки, копья нацелены в его сторону. Остальные образовали внешнее кольцо, постоянно сканируя окрестности. Лучники шли позади, стрелы на тетивах.

Они действительно боятся, – осознал Кайден. И я не могу их винить.

Путь оказался долгим. Они шли по заснеженной равнине, затем по каменистым тропам, петляющим между скал. Ветер стих, но холод остался, пробирающий до костей. Наручники делали его еще хуже – без внутреннего жара Кайден чувствовал себя обычным человеком, уязвимым перед стихией.

Никто не разговаривал. Солдаты хранили напряженное молчание, лишь изредка перебрасываясь короткими командами. Командир шел впереди, не оглядываясь, словно не сомневался, что его приказы будут выполнены беспрекословно.

Часа через два показались очертания города.

Кайден увидел его издалека – массивные стены, поднимающиеся прямо из скал, башни, упирающиеся в низкое серое небо. Город был огромен, больше, чем Кайден мог представить, хотя и не знал, с чем сравнивать. Стены казались неприступными, сложенными из темного камня, который поглощал свет, а не отражал его.

– Аэтерн, – произнес кто-то из солдат тихо, почти благоговейно. – Сердце Порядка.

Аэтерн. Название отозвалось эхом в голове Кайдена, но памяти не пробудило. Только смутное чувство чего-то важного, значимого.

Они приблизились к воротам – гигантским, окованным железом створкам, достаточно широким, чтобы пропустить десяток всадников в ряд. На стенах застыли часовые, их силуэты четко вырисовывались на фоне неба. Над воротами развевался штандарт – серебряный щит на темно-синем поле, окруженный руническими знаками.

Ворота открылись без команды, словно стражники наблюдали за их подходом издалека. Группа вошла в город, и Кайден впервые за все время с момента пробуждения почувствовал, как его окружает что-то кроме пустоты.

Люди. Сотни, тысячи людей.

Улицы Аэтерна были широкими и прямыми, вымощенными тем же темным камнем, что и стены. Здания возвышались по обе стороны – каменные, крепкие, без излишеств, но внушительные в своей строгой функциональности. Люди расступались перед конвоем, глядя на Кайдена с любопытством и страхом.

Он видел их шепот, указывающие пальцы. Слышал обрывки разговоров:

– …из Пустошей…

– …сжег четверых…

– …Хранитель, или что похуже…

Слово "Хранитель" прозвучало несколько раз, всегда с оттенком ужаса. Кайден не понимал, что оно означает, но по реакции людей догадывался: ничего хорошего.

Они шли по главной артерии города, мимо рыночных площадей, где торговцы замолкали при их появлении, мимо фонтанов, где дети прятались за спины родителей. Аэтерн жил упорядоченной, размеренной жизнью – и появление Кайдена было камнем, брошенным в спокойный пруд.

Наконец они достигли центра города.

Перед ними поднималась башня – нет, цитадель. Массивное сооружение из черного камня, настолько высокое, что вершина терялась в облаках. Башня доминировала над городом, отбрасывая длинную тень, которая падала на окружающие здания как печать власти.

– Капитул, – сказал командир, первый раз за весь путь обращаясь к Кайдену напрямую. – Сердце Гвардии и хранилище Закона. Здесь решат, что с тобой делать.

Входные ворота Капитула были меньше городских, но не менее впечатляющими. Два стража в церемониальных доспехах стояли по обе стороны, их копья скрещены над входом. При приближении конвоя они разомкнули оружие и распахнули тяжелые двери.

Внутри царил полумрак. Длинный коридор, освещенный редкими факелами, тянулся вглубь башни. Стены были покрыты резьбой – сложными узорами и символами, значение которых Кайден не понимал, но чувствовал их вес. Словно каждый знак был не просто украшением, а чем-то живым, наблюдающим.

Они поднялись по винтовой лестнице – широкой, но крутой. Кайден сбился со счета ступеней где-то после двухсотой. Наручники тянули руки вниз, и с каждым шагом усталость накатывала сильнее.

Наконец лестница закончилась, выведя их в просторный зал. Потолок терялся где-то высоко в тени, а пол был выложен мозаикой – абстрактным изображением, которое могло быть картой, а могло быть чем-то совсем иным. В центре зала стоял массивный стол из темного дерева, за которым сидели трое.

Командир остановился и отдал честь, прижав кулак к сердцу.

– Магистр Велар. Заключенный доставлен, как приказано.

Центральная фигура за столом поднялась. Мужчина был высок и широкоплеч, с лицом, которое могло быть высеченным из того же камня, что и башня. Возраст – под пятьдесят, но ни следа дряхлости. Только сила, закаленная годами и опытом. Волосы, седые почти полностью, были коротко острижены, а глаза – темные, почти черные – изучали Кайдена с такой интенсивностью, что тот невольно отступил на шаг.