Мирон Брейтман – Кровь из-под Пелены (страница 1)
Мирон Брейтман
Кровь из-под Пелены
Глава 1: Разрыв Пелены
Холод пришел первым.
Не постепенно, не мягко – он обрушился на сознание Кайдена Эмбера как лавина, погребая под собой все остальное. Ледяные иглы впивались в кожу, жгли легкие, превращали каждый вдох в пытку. Где-то на краю восприятия мерцало смутное понимание: это неправильно. Холод не должен жечь так, словно пламя.
Кайден попытался открыть глаза, но веки словно примерзли к коже. Он сделал усилие, и ресницы разлепились с тихим хрустом. Мир предстал перед ним размытым полотном белого и серого.
Снег. Бесконечный, слепящий снег.
Он лежал на спине, утопая в сугробе, а над ним простиралось небо – странное, мутное, словно затянутое дымкой. Нет, не дымкой.
Он попробовал пошевелиться. Пальцы не слушались, руки налились свинцовой тяжестью. Паника начала подниматься из груди, холодная и липкая, но тут Кайден почувствовал нечто другое.
Тепло.
Оно зарождалось где-то в центре его тела, крошечной искрой, но росло с каждым ударом сердца. Распространялось по венам, наполняло конечности, отгоняло леденящую хватку мороза. Кайден вдохнул – и воздух обжег горло уже не холодом, а жаром.
Снег под ним начал таять.
Сначала медленно, образуя небольшую влажную впадину вокруг тела. Затем быстрее. Вода шипела и испарялась, превращаясь в пар, который поднимался вверх призрачными завитками. Кайден почувствовал, как жар усиливается, становится нестерпимым, словно внутри него горит печь, и топлива в ней хватит, чтобы испепелить весь мир.
– Нет, – прохрипел он, едва узнавая собственный голос. – Нет, останови…
Но тепло не слушалось. Оно вырывалось из него волнами, плавя снег, обращая лед в воду, воду в пар. Кайден с трудом перевернулся на бок, уткнулся лбом в мокрую землю, пытаясь хоть как-то унять пламя внутри. Бесполезно. Жар нарастал, как прилив, неумолимый и безжалостный.
Где он? Как здесь оказался?
Память была пуста. Кайден пытался нащупать хоть что-то – имя, лицо, место, – но в голове царил туман, плотный и непроницаемый. Он знал, как его зовут. Кайден Эмбер. Это имя принадлежало ему, как собственное тело. Но все остальное… Все остальное растворилось, словно его никогда и не было.
Звук заставил его вздрогнуть. Голоса. Далекие, приглушенные расстоянием и ветром, но несомненно человеческие. Кайден поднял голову, щурясь сквозь поднимающийся пар. В белой пелене метели появились силуэты – трое, может, четверо человек, укутанных в меха и шкуры. Они двигались осторожно, пробираясь через сугробы, и один из них указывал в его сторону.
– Там кто-то есть! – донесся крик, искаженный ветром. – Живой!
Облегчение молнией пронзило Кайдена. Помощь. Эти люди могут помочь. Они знают, где он находится, что с ним случилось. Может, даже знают, кто он такой.
Он попытался подняться, но ноги подогнулись, и он рухнул обратно на колени. Жар внутри пульсировал теперь в такт сердцебиению, каждый удар отдавался болезненным жжением. Снег вокруг него превратился в грязную лужу, и пар стелился по земле, окутывая все густой пеленой.
Фигуры приближались. Кайден различил черты первого из них – мужчина средних лет, с обветренным лицом и густой бородой, седеющей у подбородка. Его глаза – темные, настороженные – уставились на Кайдена с недоверием и страхом.
– Силы света, – выдохнул бородач, остановившись в нескольких шагах. – Ты… ты горишь.
Кайден посмотрел на свои руки. Кожа пылала – не в переносном смысле, а буквально. Она светилась изнутри тусклым красным светом, словно сквозь нее просвечивали раскаленные угли. Венозная сеть на запястьях и кистях казалась нарисованной жидким золотом, пульсирующим и живым.
– Помогите мне, – выдавил Кайден, протягивая руку. – Пожалуйста. Я не знаю, что…
– Не подходи к нему, Торн! – крикнула женщина позади бородача, высокая и широкоплечая, с луком за спиной. – Он не… это не естественно!
– Он замерзает, Мира, – отозвался Торн, но голос его дрогнул. – Нельзя оставить человека умирать.
– Он не замерзает, – вмешался третий, молодой парень с узким лицом и острым подбородком. – Посмотри на снег. Он
Все четверо остановились, глядя на Кайдена с тем выражением, которое он инстинктивно распознал, несмотря на провалы в памяти. Страх. Они боялись его.
– Я не хочу причинить вам вред, – сказал Кайден, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя паника грызла изнутри. – Я просто… Я не помню, как здесь оказался. Не помню ничего.
Жар нарастал. Кайден чувствовал, как он разливается по телу, наполняет каждую клетку, каждый вздох. Воздух вокруг него задрожал, словно над раскаленной печью, и снег теперь не просто таял – он испарялся мгновенно, едва коснувшись земли в радиусе нескольких метров.
– Торн, уходим, – настаивала Мира, отступая назад. – Это не человек. Это… это что-то из-за Пелены.
Пелена. Снова это слово. Оно отдавалось в голове Кайдена мучительным эхом, дразня проблесками смысла, но не открываясь полностью.
– Погоди, – Торн шагнул вперед, игнорируя протесты спутников. Он присел на корточки, все еще держась на безопасном расстоянии. – Парень, ты знаешь, где находишься?
Кайден покачал головой.
– Северные Пустоши, – сказал Торн медленно, словно объясняя ребенку. – За границей Пелены. Ты понимаешь, что это значит?
– Нет.
Торн обменялся взглядом со своими спутниками. Мира стояла с натянутым луком, стрела нацелена не прямо в Кайдена, но и не совсем в сторону. Молодой парень попятился еще на шаг, прижимая к груди какой-то свиток. Четвертый, коренастый мужчина с топором на поясе, молчал, но его рука легла на рукоять оружия.
– Пелена – это граница, – наконец произнес Торн. – Между нашим миром и… тем, что снаружи. Здесь, в Пустошах, выживают только отчаянные или безумцы. Людей сюда не заносит просто так.
– Я не знаю, как здесь оказался, – повторил Кайден, и отчаяние прорвалось в голосе. – Не помню ничего, кроме имени. Только холод и… и это.
Он посмотрел на свои светящиеся руки. Жар достиг критической точки, превратившись из дискомфорта в боль. Кайден закусил губу, пытаясь сдержаться, но крик рванулся наружу, когда пламя внутри взорвалось новой волной.
Свет.
Ослепительный, белый, он вырвался из Кайдена во все стороны. Не метафора, не иллюзия – настоящая вспышка энергии, разогнавшая снег и туман, обратившая воду в пар, а пар в ничто. Земля под ним задымилась, и Кайден услышал крики.
Крики ужаса.
Когда свет поблек, первое, что он увидел, был Торн. Бородатый мужчина все еще стоял на коленях, но теперь его лицо застыло в гримасе агонии. Кожа на руках и щеках чернела, растрескивалась, и сквозь трещины проступало красное свечение. Он открыл рот, пытаясь что-то сказать, но вместо слов из горла вырвался дым.
– Торн! – Мира бросилась вперед, но едва сделала шаг, как ее напарник рассыпался. Просто рассыпался, превратившись в облако пепла и искр, которое ветер мгновенно разнес по Пустошам.
Кайден смотрел на пустое место, где секунду назад стоял человек, и не мог дышать. Не мог думать. Мира завопила – протяжно, болезненно, – и ее стрела взвилась в воздух, нацеленная прямо в его грудь.
Он даже не успел подумать, как отреагировать. Жар внутри пульсировал, живой и злой, и когда стрела приблизилась, воздух вокруг нее взорвался волной тепла. Древко вспыхнуло и сгорело еще в полете, наконечник расплавился и упал каплей жидкого металла к ногам Кайдена.
Мира выстрелила снова. И снова. Каждая стрела постигла та же участь.
– Чудовище! – кричала она, голос ломался от горя и ярости. – Ты убил его! Убил Торна!
– Я не хотел, – Кайден попытался встать, но ноги не держали. – Я не…
Молодой парень со свитком побежал. Просто развернулся и рванул прочь, спотыкаясь в снегу. Коренастый мужчина с топором медлил, глядя то на Кайдена, то на Миру, но затем последовал за юношей. Мира осталась одна, и Кайден видел, как дрожат ее руки, натягивающие тетиву в последний раз.
– Не надо, – прошептал он. – Пожалуйста.
Она выстрелила.
На этот раз Кайден даже не успел испугаться. Жар внутри словно ожил сам по себе, вспыхнув защитным куполом. Стрела сгорела мгновенно, и волна тепла покатилась дальше, к Мире.
Она даже не закричала.
Пламя поглотило ее за секунду – не внешнее, видимое пламя, а нечто иное, исходящее изнутри. Ее тело вспыхнуло, как сухая ветошь, и когда свет погас, на снегу осталась лишь кучка пепла, быстро развеиваемая ветром.
Тишина.
Кайден сидел на голой, дымящейся земле посреди круга растаявшего снега. Его руки все еще светились, но свет тускнел, жар отступал, оставляя после себя лишь тупую, пульсирующую боль. Он смотрел на пепел – все, что осталось от двух людей, – и не мог осознать произошедшего.
Он убил их.
Не хотел. Не собирался. Но убил.
Вопрос повис в пустоте его разума, не получая ответа. Кайден медленно поднял руки, глядя на светящиеся узоры, которые теперь казались ему клеймом. Руки убийцы.
Где-то вдали послышались крики – оставшиеся двое, зовущие на помощь или предупреждающие других. Кайден знал, что должен двигаться, бежать, но тело отказывалось подчиняться. Он просто сидел, глядя в белую пустоту Пустошей, чувствуя, как холод снова подбирается к нему, проникая в кости.