Мирон Брейтман – Код Рафаэля (страница 4)

– Хорошо. Когда мы можем туда попасть?

– Я позвоню сейчас. Думаю, к шести вечера всё устрою.

Он достал телефон и отошёл к краю террасы, набирая номер.

Мириам осталась одна.

Она снова открыла письмо Альби и перечитала последнюю строчку:

«Codex Perspectivae – он реален. И он меняет всё».

Что ты нашёл, Симоне?

И кто так боялся этого, что убил тебя?

За спиной раздался голос Андреа:

– Готово. В шесть вечера. Главный вход. Нас встретит инспектор Джулиани из полиции Ватикана.

Мириам обернулась.

– Спасибо.

– Не за что, – Андреа помолчал, затем добавил тише: – Мириам… если мы действительно найдём что-то важное… вы готовы к последствиям?

Она посмотрела на Рим, раскинувшийся внизу. Город, который пятьсот лет хранил секрет Рафаэля.

Город, который только что убил человека за то, что тот подобрался слишком близко к разгадке.

– Готова, – сказала она. – А вы?

Андреа кивнул.

– Да. Готов.

Они стояли на террасе виллы Медичи, двое учёных, которые через несколько часов войдут в место, где совершилось убийство.

И начнут искать то, что стоило человеку жизни.

Код Рафаэля.

Ключ к тайне, скрытой в самом сердце Рима.

Ключ, за которым охотились столетия.

И который, возможно, не должен был быть найден никогда.

ГЛАВА 3 – Невидимый крест

Ватикан, Библиотека Апостольская

18:05

Инспектор Карло Джулиани был человеком, который видел слишком многое.

Пятьдесят восемь лет, седые волосы, строгий тёмный костюм и глаза, в которых не осталось места удивлению. Тридцать лет службы в жандармерии Ватикана научили его не задавать лишних вопросов и не верить в простые ответы.

– Доктор Кляйн, синьор Росси, – он пожал им руки у входа в библиотеку. – Благодарю, что согласились помочь. Нам нужны специалисты, которые понимают, чем занимался профессор Альби.

– Мы знали его, – тихо сказала Мириам. – Это меньшее, что мы можем сделать.

Джулиани кивнул и повёл их внутрь.

Библиотека Апостольская ночью была похожа на собор – высокие своды, тишина, запах старой бумаги и ладана. Но сейчас эту тишину нарушали вспышки камер криминалистов и приглушённые голоса полицейских.

Они прошли через главный зал, мимо стеллажей с манускриптами, которым было больше тысячи лет, и остановились у бокового коридора.

На полу мелом была обведена фигура человека.

Мириам почувствовала, как сжалось горло.

Здесь. Прямо здесь он умер.

– Тело обнаружили в 23:47, – начал Джулиани, доставая блокнот. – Швейцарский гвардеец услышал звук падения и прибежал. Профессор Альби был ещё жив, но без сознания. Скорая приехала через восемь минут. Он умер по дороге в госпиталь.

– Причина смерти? – спросил Андреа.

– Одно ножевое ранение. Точное. Профессиональное. Между рёбрами, прямо в сердце. – Джулиани посмотрел на них. – Это была не случайная драка. Убийца знал, что делает.

Мириам обвела взглядом коридор. Никаких следов борьбы. Никакого беспорядка. Только меловая фигура на мраморном полу и тёмное пятно крови, которое уже почти стёрли.

– Что-нибудь украли? – спросила она.

– Вот в чём странность, – Джулиани нахмурился. – Ничего. У профессора остались часы, бумажник с деньгами и кредитными картами, телефон. Даже портфель был при нём.

– Портфель? – резко переспросил Андреа. – А что в нём было?

Джулиани достал прозрачный пакет с уликами. Внутри – потёртая кожаная сумка.

– Блокнот, ручки, очки, термос с кофе. И вот это.

Он показал им ещё один пакет. Внутри лежала страница из блокнота, испачканная кровью.

Мириам шагнула ближе.

На странице – рисунок. Треугольник, разделённый на ряды точек. Одна точка наверху, три под ней, шесть ещё ниже, десять в основании.

Тетрактис.

Священный символ пифагорейцев. Сумма первых четырёх чисел: 1+2+3+4=10. Совершенство. Гармония. Порядок вселенной.

Но под рисунком была надпись, сделанная дрожащей рукой:

RAPHAELIS: IX–III–I–X

– Мы думали, это имя убийцы, – сказал Джулиани. – Но ни один Рафаэль не проходит по базам. Затем решили, что это шифр. Или координаты. Может быть, вы что-то узнаёте?

Мириам не отрывала глаз от символа.

Девять. Три. Один. Десять.

Что ты пытался нам сказать, Симоне?

– Это не имя, – медленно произнесла она. – И не координаты. Это… инструкция.

– Инструкция? – переспросил инспектор.

– К коду, – вмешался Андреа, глядя на рисунок. – Рафаэль использовал числовые последовательности в своих композициях. Пропорции, расстояния между фигурами, углы перспективы. Всё подчинялось математике.

– Вы хотите сказать, что этот рисунок – ключ к чему-то в его работах?

– Возможно, – Мириам присела на корточки, чтобы лучше видеть надпись. – Римские цифры. IX – девять. III – три. I – один. X – десять.

– Может быть, даты? – предположил Джулиани.

– Нет, – Андреа покачал головой. – Слишком странная последовательность для дат. Но для Рафаэля… – он замолчал, сосредоточенно глядя на символ. – Девять точек, три оси, одна центральная… боже мой.

– Что? – Мириам встала. – Что вы поняли?