Мирон Брейтман – Дом профессора Мильтона. Книга I (страница 13)

– Да! – Амелия вскочила с места. – Профессор, а что если Леон не просто исчез? Что если он устроился в это PR-агентство под другим именем? Или подослал туда своего человека? Кто-то, кто работает там, собирает доказательства, фиксирует всё!

Теодор задумался, перебирая эту версию.

– Это объяснило бы многое, – согласился он. – Почему он так уверенно оставлял подсказки. Почему знал о работе агентства. Почему исчез именно тогда, когда они получили доступ к его блогу. Он специально дал им эту возможность, чтобы они показали свои методы. А сам наблюдал со стороны.

– Или изнутри, – уточнила Амелия.

Теодор встал и прошёлся по комнате, опираясь на трость.

– Но если так, то где он сейчас? Вы были в агентстве. Видели всех сотрудников. Леона среди них не было?

Амелия покачала головой.

– Нет. Но я видела человек двадцать, не больше. Могли быть и другие – в командировке, на больничном, просто не на месте.

– Или, – добавил Теодор, – он изменил внешность. Вы сказали, что видео было записано за день до исчезновения. За это время человек может многое изменить. Обрить бороду, покрасить волосы, надеть очки другой формы.

Амелия задумалась.

– Но даже так… я бы узнала его. Наверное.

– Наверное – не достаточно, – заметил Теодор. – Но есть способ проверить. У вас осталось то фото, которое вы сделали в офисе? То, где виден экран с блогом?

– Да, конечно. – Амелия открыла его.

Теодор придвинулся ближе.

– А можно как-то… увеличить? Посмотреть, есть ли на фото отражение? Иногда в мониторах видны отражения того, кто сидит за компьютером.

Амелия быстро увеличила изображение, покрутила, изменила контрастность.

– Есть! – выдохнула она. – Смотрите, вот здесь, в углу экрана – размытое отражение. Человек в очках… Тёмные волосы… Не могу разглядеть лицо.

Теодор прищурился.

– А у Леона какие волосы были?

– Тёмные, – ответила Амелия. – Но без очков. Он носил контактные линзы.

– Что легко изменить, – заметил Теодор. – Мисс Крейн, у вас есть хорошая фотография Леона? В профиль, например?

Амелия кивнула и открыла его профиль в соцсетях. Несколько фотографий – Леон на конференции, Леон с друзьями, Леон за работой.

Теодор долго изучал их, потом вернулся к размытому отражению на экране монитора.

– Форма уха, – пробормотал он. – Уши невозможно изменить без хирургии. Видите вот здесь? – Он ткнул пальцем в отражение. – Верхняя часть уха, слегка оттопыренная. А теперь посмотрите на эту фотографию Леона. То же самое.

Амелия ахнула.

– Боже мой. Это он. Он там работает!

– Возможно, – осторожно сказал Теодор. – Но это не доказательство. Отражение слишком размытое. Нужно что-то ещё.

Амелия лихорадочно думала.

– Я могу попробовать узнать список сотрудников! Позвонить снова, попросить прислать контакты для статьи… или…

– Или, – перебил её Теодор, – мы можем попробовать связаться с ним напрямую.

– Как?

Теодор медленно улыбнулся.

– Через его собственный блог. Помните фразу: «Ищите того, кто не ищет»? Он наблюдает за блогом. Если мы оставим там сообщение, адресованное лично ему, он увидит. И, возможно, ответит.

Амелия замерла.

– Вы хотите написать комментарий?

– Не я. Вы. – Теодор посмотрел на неё. – Но не обычный комментарий. Вы должны написать так, чтобы только Леон понял, что это для него. Используйте что-то, что знаете только вы двое. Кодовое слово, фразу, воспоминание.

Амелия задумалась.

– У нас была… была одна шутка. Внутренняя. Когда мы вместе работали над материалом о фальшивых новостях, Леон всегда заканчивал наши разговоры фразой: «Помни – правда живёт в сносках». Это была отсылка к тому, что самая важная информация часто прячется в мелком шрифте, в примечаниях.

– Прекрасно, – кивнул Теодор. – Напишите комментарий под его последним постом. Что-то нейтральное, что не привлечёт внимание агентства. Но включите эту фразу. Если Леон мониторит блог – а я уверен, что мониторит – он поймёт, что это от вас.

Амелия быстро открыла блог и начала печатать. Несколько раз стирала, переписывала, наконец остановилась на варианте:

«Интересный пост. Но, как всегда, правда живёт в сносках. Было бы полезно увидеть первоисточники».

– Нейтрально? – спросила она у профессора.

– Идеально, – одобрил Теодор. – Публикуйте.

Амелия нажала кнопку. Комментарий появился внизу поста.

Они оба уставились на экран.

– И что теперь? – прошептала Амелия.

– Ждём, – спокойно ответил Теодор. – Если он следит за блогом, то увидит в течение нескольких часов. Может, ответит там же. Может, свяжется с вами напрямую.

– А если не ответит?

– Тогда придумаем другой план, – сказал Теодор. – Но я ставлю свою любимую трубку на то, что он ответит.

Амелия нервно рассмеялась.

Они ждали.

Пили чай. Говорили о посторонних вещах. Амелия то и дело обновляла страницу блога, проверяя, нет ли ответа.

Прошёл час.

Другой.

К полудню Амелия начала терять надежду.

– Может, он не проверяет каждый день, – сказала она уныло. – Или не понял намёка. Или…

Её телефон завибрировал.

Она схватила его, посмотрела на экран – и побледнела.

– Профессор, – прошептала она. – Мне пришло сообщение. В личку. В соцсети. От аккаунта… от аккаунта «NullWitness». Нулевой свидетель.

Теодор мгновенно придвинулся.

– Что там написано?

Амелия дрожащими пальцами открыла сообщение и прочитала вслух:

– «Амелия. Знал, что ты найдёшь. Ты всегда была умнее, чем казалось. Профессор тоже молодец – передай ему респект. Да, я жив. Да, я в агентстве. Работаю там под именем Марк Холлис, младший аналитик. Собираю доказательства уже месяц. Почти готов. Но мне нужна твоя помощь. Последний шаг. Встретимся? Только осторожно. Они не должны знать. Завтра, полдень, старая библиотека на Кингс-стрит. Помнишь, где мы когда-то работали над тем материалом про выборы? Приходи одна. Или с профессором – ему я доверяю. Больше никому. Л.»

Амелия медленно подняла взгляд на Теодора.

– Он жив, – прошептала она. – Профессор, он правда жив.