Мириэл Бьюкенен – Крушение великой империи. Дочь посла Великобритании о революционной России (страница 48)
«Ллойд Джордж действительно оказал нам крупную услугу», – сказал Ленин какому-то журналисту после конференции в Генуе в 1922 году. Один русский профессор, приехавший с Уэллсом в Англию, с горечью ответил на вопрос одного английского журналиста «Ненавидит ли Россия Англию?» следующее:
«Вы поддерживали Деникина, Колчака и Юденича до тех пор, пока их действия были безуспешными. Потом вы предали их. Вам нечего поэтому удивляться, что мы, русские, считаем вас главными виновниками Гражданской войны в России. И потом вы забыли Кроми. Его убили в здании британского посольства, и вы за него никогда не отомстили. Мы не ожидали, что Англия поступит подобным образом».
Одна за другой белые армии отступали, и они рассеивались. Юденич, захватив Гатчину и дойдя до Петрограда, был задержан у самых ворот столицы. Он был вынужден отступить из-за недостатка в снаряжении. Колчак, отступая на Сибирском фронте, был, в конце концов, предан французским генералом Жаненом в руки большевиков, которые его расстреляли. Перед расстрелом он воскликнул: «Итак, союзники меня предали!» Деникин, не политик, но храбрый солдат, был вынужден отступать, дойдя до Орла. Врангель, сменивший его на посту Главнокомандующего войсками Южного фронта, пробовал преобразовать уставшую и дезорганизованную Добровольческую армию, одержал значительные успехи в Северной Таврии, но, после подписания поляками с большевиками Рижского мира, был раздавлен свежими большевистскими силами и вынужден вывезти свою армию на судах в Константинополь.
В своей книге «Является ли интервенция в России мифом» В.Т. Гуд описывает зверства, совершенные белыми армиями, а также расстрелы пленных. Но он не упоминает об ужасах красного террора, о мучениях, жестокостях и зверствах красных, которые не отрицали даже большевики. «Революция не делается в белых перчатках», – говорил Владимир Войтинский в своей книге «Годы побед и поражений», и Троцкий смело заявляет в своем «Оправдании террора»: «Задачею революций и войн является преодоление воли к сопротивлению у противника. Его необходимо заставить капитулировать и принять условия победителя. Террор является могущественнейшим орудием как для внешней, так и для внутренней политики».
Террор дал результаты ввиду бесчеловечности, с которой он проводился. Благодаря тому что большевикам не были свойственны никакие человеческие чувства и они преследовали одну лишь неизменную цель властвования над Россией, он дал им полную победу над несчастной страной, и они теперь являются угрозой для всего мира. Ленин умер, но память о нем поддерживается в русском народе при помощи самых незатейливых приемов. Отвергая религиозные верования, большевистские главари заимствовали у православия его культ мощей и икон. И вот мы видим труп Ленина, набальзамированный и выставленный в Москве на Красной площади для поклонения «безрелигиозных» русских народных масс, и красные уголки с портретами Ильича, которые заменили в русских домах киоты с иконами Христа и святых…
Иностранцы, посетившие теперь Россию, возвращаются в Европу с различными мнениями об успехах социалистического строительства и пресловутой пятилетки. Но некоторые из них не скрывают своих восторгов по поводу нескольких образцовых заводов или же электрических сооружений, которые были им большевиками показаны. Они забывают, что большевики властвуют над Россией уже шестнадцатый год, и не будь их в России, эта страна, столь богатая возможностями, достигла бы неизмеримо более значительных успехов во всех областях экономической жизни, чем при современном политическом строе.
Конечно, всем этим знатным иностранцам демонстрируется лишь фасад большевистского строительства, за которым скрывается беспросветная нужда, голод, совершенно невозможные жилищные условия и гибель миллионов от лишений, эпидемических болезней, недоедания и расстрелов. Большая часть монументальных сооружений большевиков выполнена даровым трудом политических ссыльных, которые тысячами гибнут, выполняя задания пятилетки. Большевики восстановили рабство в самой его худшей форме.
Старая Россия ушла навеки, и нам, любившим ее величавый и красочный быт, остались одни воспоминания, смешанные с чувством невознаградимой потери и сожаления. Она могла иметь свои крупные недостатки – какое значительное государство их не имеет! – но она была могущественна, красива, имела свой колорит и ту своеобразную романтику, которую в те годы, когда я жила в России, уже нельзя было встретить нигде в мире.
Когда я иногда хочу представить себе что-то красивое, я вызываю в моей памяти образы старой России… Шелест бархатных шлейфов, яркие цвета военных форм и блеск драгоценностей. Удары жезлов из слоновой кости представительного церемониймейстера. Старый камергер в шитом золотом мундире с ключом на пояснице, на голубой Андреевской розетке. Казак-конвоец в ярко-красной черкеске. Лица молодых великих княжон, такие оживленные и жизнерадостные под большими весенними шляпами. Цесаревич, гордый и сосредоточенный, по дороге на фронт со своим отцом-императором.
Потом… Изуродованные пулями стены Зимнего дворца, мрачные, глубоко потрясенные, но еще более величественные в своем одиночестве. Ангел с крестом на высокой гранитной колонне, как молчаливый страж великолепной площади… Бой курантов в Петропавловском соборе…
И через все эти образы прошлого – вылинявший красный флаг на месте императорского штандарта.