Мириам Георг – Буря на Эльбе (страница 30)

Испуганно прижав руки ко рту, Лили увидела, как у Генри на лице промелькнуло выражение удовлетворения.

Никогда раньше она не испытывала к нему такую ненависть, как сейчас.

– Очень болен. Мы должны немедленно вернуться в Гамбург.

– Когда «Гогенцоллерн» будет готов, как думаешь? – Франц говорил непринужденно, однако Олькерт все равно понял, к чему он ведет.

Он искоса посмотрел на своего зятя. Они с Францем прогуливались бок о бок по палубе «Люксории», первого прогулочного парохода судоходной компании Карстен. В руках оба держали по стаканчику золотистого виски. Садилось солнце, заливая гаванью мягким светом.

Впрочем, внешность бывает обманчива. Тон беседы был вежливым, как и всегда, – но только на первый взгляд. Олькерт прекрасно знал, что Франц его ненавидит, но, конечно, никогда бы этого не сказал. Кто бы ни увидел этих двух господ в элегантных костюмах, никогда бы не догадался о том, что происходит между ними на самом деле.

Олькерт подошел к перилам и посмотрел на город. Патина на вершинах Гамбурга всегда была прекрасным зрелищем – зрелищем его детства. Ему нравилось сочетание красных кирпичей с медными крышами, окрашенными в зеленый цвет.

На всякий случай он снял шляпу. Вечер был мягким и теплым, но здесь, на палубе, частенько дует ветерок. Будет обидно, если такая дорогая вещь упадет в воду.

Олькерту до сих пор не давало покоя то обстоятельство, что в прошлом году компания из Штеттина вырвала у него контракт на переоборудование императорской яхты «Гогенцоллерн». Для него случившееся стало личным оскорблением. Это не имело никакого отношения к опиуму – репутация Олькерта оставалась безупречной. Однако именно из-за таких вещей следует соблюдать предельную осторожность. Любые слухи должны пресекаться на корню.

– Думаю, до конца года, – медленно произнес он.

Франц кивнул, встал рядом и погладил рукой перила.

– Давно пора было перестроить судно! Оно работало как колесный пароход.

Олькерт одним махом осушил стакан. Франц прекрасно знал, что он мечтал выиграть тендер на ремонт «Гогенцоллерна» и очень злился из-за того, что его обошли. Раньше у Олькерта везде были свои люди, однако после ухода Бисмарка связи с императорским дворцом стали рушиться. Как говорят, Олькерт поставил не на ту лошадку. Подумать только! Он столько времени и денег вложил в дружбу с имперским канцлером… А ведь всего два года назад он гостил у него в Фридрихсрухе и подарил ему дога. Олькерт никогда не понимал, что так восхищает Бисмарка в этих отвратительных тварях. А сколько они стоят?! Уму непостижимо! За что тут платить?! За то, что они могут разодрать кому-нибудь штаны?

– Судно оставляет желать лучшего. Я видел чертежи, – безразличным голосом ответил Олькерт, подошел к небольшому бару, который был установлен специально для них, и подлил себе виски. – Потеря в скорости, возможно, будет небольшой, но маневренные характеристики иначе как посредственными не назовешь.

Франц скривил губы в едва заметной ухмылке.

– Вот как, – протянул он.

Олькерт прикусил губу.

– Помяни мои слова, Франц. Судно сконструировано с ошибками. Теперь оно еще меньше подходит для дальних плаваний. Экипажу придется хорошенько запастись углем, чтобы иметь достаточный запас хода.

Франц взглянул на своего тестя. Он был уверен, что Олькерт позвал его на встречу не просто так. Он что-то задумал, вот только что?

Они прогулялись по носовой палубе, оценили спасательные шлюпки, смотровую площадку и бар под открытым небом, а затем через стеклянный проход прошли на прогулочную палубу. Зрелище было настолько ошеломляющим, что у Франца перехватило дыхание. Казалось, они очутились в сказочной стране. Не последнюю роль в этом сыграли деревянные животные, которые стояли в ряд и смотрели на воду. Франц погладил лошадь по голове, любуясь изящной уздечкой и с любовью раскрашенной вручную мордой.

В прошлом году судоходная компания гамбургско-американского акционерного общества придумала нечто невероятное, с чем теперь приходилось конкурировать и Карстенам, а именно – морское путешествие для удовольствия пассажиров. Судно «Августа Виктория» вышло в море из Куксхафена в двухмесячный круиз, что стало оглушительным успехом для судостроительной компании.

Сначала в судоходных кругах смеялись над этой идеей. Альберт Баллин, директор гамбургско-американского акционерного общества, был обеспокоен загрузкой судов. Зимой немногие решались на опасное путешествие через Атлантику в Северную Америку, поэтому суда оставались полупустыми, простаивали в доках и приносили убытки.

Для того, чтобы компенсировать этот простой, Баллин предложил пассажирам отправиться зимой в «образовательную и развлекательную поездку в теплые края». Ему удалось распродать сто семьдесят пять билетов стоимостью от тысячи шестисот до двух тысяч четырехсот золотых марок.

Билеты раскупили в мгновение ока пассажирами из высшего общества – в основном немцами, но также англичанами и даже американцами. Они назвали это «увлекательным путешествием на Восток». Франц лично беседовал с некоторыми людьми, которые по возвращение рассказывали о своих экзотических приключениях в Средиземноморье. Они даже побывали в Египте. Корабль оказался настоящим дворцом в стиле рококо с первоклассными каютами, где еду готовили лучшие повара страны, а гостей ждала интересная развлекательная программа.

Главным конкурентом Карстенов стала судоходная компания гамбургско-американского акционерного общества, которая теперь была у всех на слуху. В портах их корабль приветствовали как чудо: в Константинополе на борт с визитом прибыл султан, а в Пирее король устроил салют в его честь.

Франц сразу почуял перспективу таких круизов. Будущее за увеселительным бизнесом. Люди всегда жаждали развлечений – пусть даже во многих местах это до сих пор считается аморальным – и прежде всего хотели одного: похвастаться. А что подходит для этого лучше, чем роскошные путешествия в места, о которых не знают другие? На борту были даже женщины, причем немало – шестьдесят семь. Франц предвидел, что скоро такие путешествия покорят весь мир. Возможно, когда-нибудь корабли будут строиться исключительно для путешествий. Ему не терпелось приступить к работе. Это все еще казалось немыслимым, но немыслимое не означает невозможное. Франц сам не знал, почему никогда не бывал удовлетворен, почему всегда хотел большего, всегда ставил перед собой новые задачи для того, чтобы вывести судоходную компанию на вершину, чтобы быть везде первым. Имя Карстенов должно стать известным во всем мире! Не может быть и речи о том, чтобы их обошла судоходная компания гамбургско-американского акционерного общества со своей новой идеей!

Удивительно, но отец согласился взяться за новое предприятие, хотя поначалу как всегда осторожничал. Баллин был проницательным бизнесменом, Альфред им восхищался и был готов воплотить его идею в жизнь (предложи такое Франц – Альфред бы лишь посмеялся). И вот один из кораблей Карстенов был переоборудован – разумеется, на верфи Олькерта. Именно на этом корабле, «Люксории», они сейчас стояли и любовались роскошным убранством, которое придумал Франц. Увиденное потрясло его до глубины души. Как жаль, что отца здесь нет! Альфред бы поразился тому, как здесь все облагородили. Два музыкальных салона, курительная и дамская комнаты… В каютах появились паровые обогреватели и вентиляторы на случай жары. Франц заказал двум парижским художникам роспись потолка, а столяру – резьбу на лестничных перилах.

Скоро «Люксория» сможет отправиться в плавание. Уже готовы рекламные плакаты, на которых изображены египетские пирамиды и дельфины. Франц решил не скупиться на убранство и превзошел себя. Большие деревянные звери, которыми он сейчас любовался, были лишь одной из многочисленных деталей, созданных в рекордно короткие сроки. Звери предназначались для маленьких пассажиров, которых, конечно, тоже нужно было чем-то занять во время продолжительного пребывания в море. Малыши могли кататься на них и смотреть на воду через панорамное стекло второй палубы. Изнутри корабль выглядел как роскошная вилла в Харвестехуде или Бельвю. Если бы не вода за окнами, можно было бы представить, что находишься в поместье Олькерта. Здесь были площадка для игры в шаффлборд, бассейн, бальный зал, библиотека с отделкой из красного дерева, несколько каминных залов и даже небольшой зоопарк под палубой. Франц выкупил у Карла Хагенбека несколько экзотических животных и установил резервуар с водой для тюленей. Ему сказали, что животные, скорее всего, не переживут длительного путешествия, но зато они привлекут пассажиров. Как Франц и хотел.

Кроме того, на борту появятся дикая кошка и морские свинки, которых можно будет погладить. «Многочисленные остановки в иноземных портах должны обеспечить достаточно развлечений», – считал Франц. Было запланировано десять наземных экскурсий. Это немного меньше, чем у судоходной компании гамбургско-американского акционерного общества, но организовать их невероятно сложно, тем более издалека. Для этого пришлось даже нанять трех новых сотрудников. Большинство портов не подходили для высадки пассажиров с такого большого корабля, и корабль пришлось переоборудовать. Обычно разгрузка груза осуществляется с помощью лодок или кранов, однако для того, чтобы сотни богатых господ могли благополучно высадиться, не запачкав при этом одежду, требовался новый подход. Едва ли они захотят ходить по грязным коридорам или плыть на берег в маленьких шлюпках. А ведь в некоторых портах зачастую не было даже причала.