Мириам Георг – Буря на Эльбе (страница 27)

С тех пор как Йо захлопнул за собой дверь, его мысли отчаянно блуждали в поисках решения. Хайн и Мари окажутся на улице, если он не позаботится о них. Гамбургский приют для сирот на Уленхорсте переполнен, в нем проживают более семисот детей. Многие не задерживаются там надолго, предпочитая возвращаться на знакомые улицы, где могут играть с друзьями. По ночам они прячутся под лестницами на задних дворах. Хайн и Мари разделят судьбу сотен, если не тысяч детей, и никто даже глазом не моргнет. Возможно, первое время соседки и подруги Альмы из жалости будут их подкармливать, но ни у кого нет достаточно средств, чтобы на протяжении долгого времени содержать еще двоих детей. Хайн и Мари начнут подворовывать, попрошайничать и в конце концов погибнут от холода или голода. Йо видел такое множество раз. И он не мог этого допустить. Но пока не знал, что делать, чтобы спасти детей от этой участи.

– Чарльз! Я выломаю дверь, если ты не откроешь! – взревел Йо. С каких это пор он стал ответственным за весь этот проклятый город? У него и своих забот хватает!

– Заткнись уже! – закричали из соседней квартиры.

Йо закрыл глаза. Чарли жил в Хазенмуре, в квартале для сезонных рабочих, который был едва ли не мрачнее, чем квартал, где жила Альма. Наспех построенные дощатые лачуги, похожие на курятники, узкие лестницы… Запах такой, какой бывает, когда большое количество людей теснится в маленьком пространстве. Йо добирался сюда дольше обычного: Шаармаркт снова затопило, и ему пришлось ехать в объезд. Он не видел Чарли уже несколько дней. По вечерам его не бывало в пабах, днем его не было в кафе, где они частенько встречались за обедом. Йо спрашивал о Чарли в забегаловках, где его часто нанимали в качестве подсобного рабочего, но никто не знал, где он.

Йо уже собирался сдаться, как дверь вдруг открылась. Чарли выглядел ужасно. Под глазами у него синели круги, лицо было белым и блестящим от пота. Он не сказал ни слова, просто открыл дверь и впустил Йо внутрь.

– Черт! Воняет так, будто здесь кто-то умер! – выдохнул Йо, прикрывая лицо рукой. Потолки в комнате были такими низкими, что мужчины едва могли стоять во весь рост.

– У меня проблемы с желудком, – только и ответил Чарли. Он захлопнул дверь и поплелся обратно к кровати.

Йо скрестил руки на груди.

– Ты заболел?

– Можно и так сказать. – Чарли упал на смятую простыню и уткнулся носом в предплечье. – Так всегда бывает, когда я… пытаюсь остановиться.

Йо тихо вздохнул. Затем его взгляд упал на картину. Со стоящего в углу маленького умывальника на него смотрела Клэр. По спине пробежала дрожь. Клэр казалась такой реальной, ее взгляд пронизывал насквозь. Неудивительно, что этот рисунок сводит Чарли с ума.

Разозлившись, Йо в два шага пересек комнату.

– Этот проклятый портрет виноват в том, что тебе паршиво. Ты сам не свой с тех пор, как он с тобой! – Йо схватил рисунок и хотел было разорвать его, но Чарли вскочил так быстро, что он вздрогнул.

– Не смей! – закричал Чарли, со всей дури прижимая Йо к стене и схватив за горло. Йо издал гортанный рык, в испуге вытаращил глаза. Чарли вырвал у него рисунок и отпустил.

Йо закашлялся, на мгновение у него перед глазами заплясали яркие пятна света. Он уперся руками в колени, тяжело дыша.

– Ты спятил? – спросил он, когда снова обрел дар речи.

– Он помят! Ты помял ее! – Чарли присел на корточки, положил рисунок на пол и дрожащими руками попытался его разгладить.

Йо уставился на Чарли во все глаза. Тот был явно не в себе.

– Что с тобой? – спросил Йо. Гортань горела. – Чарльз, так больше не может продолжаться. – Он шагнул к Чарли, все еще тяжело дыша. – Ты должен избавиться от этого рисунка! Клэр мертва, слышишь меня? Она не вернется, сколько бы ты на нее ни смотрел! Поры бы уже забыть о ней!

Чарли поднял взгляд. Его зрачки были темными, а черты лица настолько исказились, что Йо не узнавал своего друга.

– Убирайся отсюда! – прорычал он.

Йо покачал головой.

– Нет.

– Убирайся! – снова взревел Чарли, встал и угрожающе подошел к нему.

– Хорошо! – крикнул Йо в ответ. – Подыхай в своей дыре! Видимо, об этом ты и мечтаешь! Но знай: никто другой не постучит в твою дверь, чтобы вытащить тебя из дерьма! У меня хватает своих забот, кроме как жертвовать своим единственным выходным, искать тебя по всему городу, а потом быть вышвырнутым вон!

На лице Чарли промелькнула растерянность. Йо почти пожалел его. Чарли открыл рот, чтобы что-то сказать, и снова закрыл его. Подошел к двери и, не говоря ни слова, открыл ее.

Йо нерешительно замер, а потом выскочил на улицу. Чарли захлопнул дверь у него за спиной.

Глава 7

– Лутц, еще кружок, и выходи. Ты же простудишься!

Людвиг Олькерт возвел глаза к потолку, но кивнул своей жене Еве.

– Ты же знаешь, что я спускаюсь сюда, чтобы расслабиться? – произнес он со вздохом.

– Конечно, дорогой, – резко ответила Ева, но не сдвинулась с места. Она стояла на краю бассейна и наблюдала за ним. Людвиг снова вздохнул и продолжил плавать в ледяной воде. Несколько лет назад в доме построили лечебную комнату Кнейппа – врач рекомендовал. Она якобы сохраняла молодость. Людвиг не мог ничего сказать по этому поводу, но ему нравилось проводить здесь время, наблюдая за парком, который был виден через панорамные окна. У таких мужчин, как он, почти не было времени на себя. Почти не было времени, чтобы отдохнуть. Он всегда работал, а когда не работал, то размышлял о работе. Но здесь, внизу, ему удавалось расслабиться, хотя бы несколько минут. Вода была настолько ледяной, что отгоняла любые мысли. Именно это ему и нравилось. Он чувствовал себя бодрее, энергичнее и наслаждался возможностью перезарядиться. Судя по всему, Ева каким-то образом узнала об этом и теперь была полна решимости мешать.

– Ты знаешь, что сегодня Зедерлунды приедут кататься на коньках?

– Ты уже говорила мне об этом за завтраком, – спокойно ответил Людвиг. Почему, черт возьми, она не могла оставить его в покое?

– Грегор, полотенце. Достаточно! У него уже губы посинели. Ты похож на сливу, весь сморщился. – Ева подозвала слугу, который послушно поднес огромное полотенце, готовясь укутать в него Людвига.

Вздохнув, Людвиг вылез из бассейна.

– Разве ты не говорила, что у тебя сегодня много дел? – Он подошел к тазу с водой, наклонился и опустил предплечья в ледяную воду. По позвоночнику побежали мурашки, но Людвиг не подал виду. Когда Ева продолжила говорить пронзительным голосом, ему захотелось опустить под воду и голову. Он любил жену, но ему было бы достаточно видеться с ней за ужином.

– Доктор Богерт говорит, что процедуры Кнейппа помогают от варикозного расширения вен, – сказала Ева, приподняв брови.

– Вот как? – Людвиг прекрасно понимал, на что она намекает.

– Думаю, сейчас самое время для визита.

– Дорогая, это неприлично. Давай подождем, пока Альфред вернется домой.

– Но ведь мы теперь семья! Разве мы не должны…

Людвиг решительно покачал головой и вытащил руки из таза. Грегор подскочил к нему с полотенцем наготове.

– Давай подождем, – сказал он. – Спасибо, Грегор. Подай мне чай на террасу!

– Дорогой, на улице холодно, – запротестовала Ева.

– Я надену халат. После плавания мне хочется выпить чай на свежем воздухе, – ответил он, кутаясь в свой махровый халат. – Не хочешь составить мне компанию?

– Ради всего святого! Я же простужусь. Да и ты тоже, вот увидишь, – отозвалась Ева.

Людвиг удовлетворенно кивнул:

– Тогда тебе лучше вернуться наверх.

Она обиженно поджала губы.

– Вечно ты со своим чаем! Почему бы тебе не выпить настоящего кофе? По крайней мере, он на вкус не как помои!

Людвиг рассмеялся, добродушно покачал головой, но не ответил.

– Что значит болезнь Альфреда для судоходной компании? – спросила Ева, и Людвигу стало ясно: так просто она не отстанет.

– Пока ничего, дорогая. Франц будет представлять его интересы. Он готов к этому.

Ева задумчиво кивнула.

– Я беспокоюсь только о Розвите, – сказала она, – в конце концов, на карту поставлено ее будущее.

– На карту ничего не поставлено, Ева. Мы с Францем тесно сотрудничаем. Он достойно представляет своего отца, уверяю тебя. К тому же у него есть я. Я помогаю ему принимать правильные решения. – «Те, которые считаю правильными», – подумал Людвиг с удовлетворением. – Через несколько лет Альфред все равно отойдет от дел. Лучше, чтобы мальчик научился управлять компанией уже сейчас. – «И мы наконец-то избавились от старого барана с его устаревшими идеалами», – мысленно добавил он. – С Розвитой все будет хорошо. Случись что, мы всегда сможем оказать ей финансовую поддержку.

Ева раздраженно нахмурила брови.

– Я говорю не о деньгах, Лутц. Конечно, мы сможем поддержать ее деньгами. Но что подумают люди, если ее муж доведет бизнес до краха? Хочешь, чтобы люди над ней смеялись?

Людвиг тихонько вздохнул.

– Ты напрасно волнуешься, дорогая! Как и всегда.

Ева на мгновение сжала губы.

– Ты знаешь, что она несчастлива? – спросила она, и от удивления Людвиг отпустил ручку двери во внутренний дворик.

– О чем ты?

– О нашей дочери, Лутц! – Ева становилась все нетерпеливее. – Ты когда-нибудь слушаешь меня? Она несчастлива в браке.