Мираниса – Именем царя, знаменем царицы (страница 13)

Вот у Пятна этого вылепилась морда с шерстью и единственным глазом – огромным, натянутым почти до скулы, болезненно выпученным. Царевич вздрогнул, вспомнив материнские проповеди о том, что именно глаз выдаст прибывшего в наш мир Антихриста – будет свисать он над лицом, как виноград. У Пятна по одному вырастали в горькие ухмылки пасти: одна прямо под глазом, другая – у подбородка. Спрятанный царевич помертвел от испуга лицом и попытался выбраться наружу, да дверцу снова толкнул дьякон и шикнул. Тогда мальчишка, испустив стенящий хрип, снова предпринял попытку выбраться, и Михаил, отложив в сторону ладанку, грозно на него буркнул:

– Сиди смирно.

– Там моя мама! – крикнул царевич. – С ней чудовище!

– Умолкни, – шёпотом проскрежетал дьякон, – пока тебя не услышали.

В тот же миг через щель царевич разглядел, как единственный глаз у Пятна, дотоле неотрывно наблюдающий за его матерью, вздрогнул, и кровавый, размытый зрачок уставился прямиком на него. Дитя тут же притихло от ужаса, – как ему вообще удалось разглядеть чудовище сквозь такую даль? Тогда Пятно раскрыло свою пасть и впервые в жизни по двору раздался сказочный язык – арамейский:

– Ты мой. И в этой жизни, и в следующих.

Матушка что-то крикнула сквозь плач. Тогда Пятно ответило:

– Abra-kedabra. Сказанному потребно сбыться.

А затем Мария Фёдоровна испустила страшный вопль.

Дмитрий вздрогнул, когда кто-то поскрёбся за дверью, и он услышал скорбный голос Вара:

– Дмитрий, что с тобой? Спускайся к ужину.

Монашек в комнату заглядывать не стал, – а возможно, заглянул, испугался и вышел, – потому не тронул испуганного гостя, прижавшегося всем телом в углу. Дмитрий взопрел, конечности его потряхивало, и, к своему ужасу, он обнаружил, что за окном уже смеркалось. Выходит, у него снова случился припадок, и он крючился так в беспамятстве ещё несколько часов. Взгляд его упал под кровать, к таинственным надписям. Бледные, бескровные губы шевельнулись:

– Люби меня во всех воплощениях и жизнях. И в смерти меня люби, – Дмитрий медленно прочитал заклинание, а затем бездумно спросил сам себя: – Какую же силу хранит в себе Марина? Это не просто ворожея, что, аки травница, делает настойки. Она могущественная колдунья, и ей потребно иметь свой алтарь: талисман и книгу. Книга… Это "Шестокрыл", или что-то куда более могущественное. А привороты она плетёт на языке, на котором говорил Христос, и те, кто его убил, – горько усмехнулся Дмитрий.

Несмотря на всю мощь, которую имела Марина, привороты её не производили никакой силы: ни защитная камея, ни пучки волос, ни заклинание. А всё потому, что вельзевел не был способен на человеческие чувства, такие как страх и, тем более, любовь. И всё же своего колдунье добиться удалось, ведь Дмитрий стал одержим ею – одержим, как только завидел чернявую головку в окне, когда Марина решила подглядеть за прибывшими гостями. Спорно было бы назвать эту самую одержимость любовью. Однако Дмитрий всё равно очарованно прошептал, глядя на заклинание:

– Ты моя. И в этой жизни. И в следующих.

Когда он поднялся и шаркающей походкой покинул комнату, то отличил мирно сидящую на табурете старуху. Набрякшее лицо её плыло злобой в полумраке, когда она наконец поднялась и уставилась на чернеца. Затем Дмитрий углядел в ней странную перемену: лик её, сохраняя по-прежнему угрюмый вид, растянулся в нижней части – тонкие губы искорёжила неестественная улыбка, когда ключница тихо отпустила:

– Гости собрались в обедне.

Дмитрий кивнул, окинув пристальным взглядом старуху и у самых лестниц для пущей острастки пригрозил ей кулаком с крестом. Ключница взвизгнула, встрепенулась и исчезла в тенях кулуара. Тогда Дмитрий спустился, тяжело дыша, – перед взором всё не угасал материнский лик и ещё второй – с выпученным глазом. После приступа падучей он вдруг ощутил себя совсем пустым и сломленным, даже боль не чувствовал, будто из тела его, как из сосуда, высосали последние силы.

У самых дверей гость вдруг замер, припомнив, что никакие зеркала заговорить так и не успел. От досады Дмитрий качнулся на пятках. Голова его от минувшего припадка закружилась, и в редеющем мареве рожа с глазом вдруг превратилась в козлиную, чёрную, только с человеческими глазами, да удивительно проницательными. Вокруг козла стлалась непроглядная тьма, даже туловище шерстяное в ней утонуло. Зверь глядел исподлобья, злобно. Тогда Дмитрий шепнул:

– Ты кто?

– Сигил, – заговорил низким голосом козёл.

– Это я тебя съел?

– Ты. Вкусно было?

– Не помню. Я проблевался.

Зрачки козла, округлые, золотистые, как у ведуньи, скатились в сторону. Дмитрий повернул голову следом.

– Неужели войти боишься? Или испугать её своим видом не хочешь?

– Скоро ей с моей мордой в ложе каждую ночь придётся ложиться.

– Ты не ответил.

– А ты невкусный был.

Козёл тихонько гоготнул, и сквозь недобрые валы из пасти его донеслось утробное блеяние. Дмитрий ощутил смрад мертвечины и поморщился. Тогда Сигил перестал смеяться и мотнул мордой в сторону.

– Тогда позови её.

– Зачем?

– Позови.

Дмитрий прищурился. Сигил прикрыл веки и медленно погрузился во мрак, пока со свистом потухшей свечи кулуар вдруг не озарился мягким светом лампадок. Чернец сжал в руках крест и подумал о Марине, пока тело его вновь наполнялось силой. Перед взором вспыхнуло бледное лицо ведьмы с аккуратным контуром щёк и лба, а ещё с остервенелым взглядом, коим намедни она одарила отца, защищая камеристку. У Дмитрия в груди всё потеплело, даже малым воспламенилось, когда он уже было открыл рот и начал:

– Мар…

Дверь в обедню резким порывом отворилась, и прямо под носом царевича очутилось румяное лицо Марины. Что-то в ней переменилось с последней встречи: она широко улыбнулась чернецу, отчего глаза её сверкнули озорством, и от их уголков заструились тонкие лучи морщинок. Ланиты ведовские украсила пара ямочек, линия рта изогнулась на добродушный манер, и Дмитрий вдруг почувствовал, как внутри у него всё от этой перемены перевернулось. Чёрные пряди упали Марине на лицо, и она шаловливо сдунула их, водрузила на курчавые волосы гостя венок из примулы и схватила его за руку, потянув внутрь комнаты.

Лишь войдя, Дмитрий обнаружил, что в обедне царил полумрак. И не осталось сомнений, что тени под потолком собрались самые волшебные. Вся комната преобразилась под тягучими бурыми мазками. Жаккардовые узоры на стенах вмиг превратились в какие-то странные рожицы, лукаво рассматривающие пришедшего царевича. На шкафах тлели маленькие огарки в металлических чашках, а весь стол был устлан неглубокими горшочками в таганах, в которых вихрами стол озаряли огни. Дмитрий очарованно осмотрелся, затем поймал взглядом курящего князя – тоже с венком. С выражением полного замешательства Вишневецкий сперва поднялся со стула, опрокинув бокал, затем снова уселся, окинув ненавистным взглядом пришлого, и в конце концов поражённо понурил голову. По другую сторону у окна, точно боров, на табурете растёкся пан Мнишек. Меж толстых уст его крутилась трубка, вокруг набрякшего лица клубилась прогорклая дымка. Встретив царевича, Юрий пристально оглядел его, а затем бросил взор на дочурку.

Дверь за Дмитрием затворилась, и перед ним из теней выплыла фигура Марины. В алтабасовом тёмном платье с длинными рукавами и пышной юбкой, она заведомо опустила лиф платья, оголяя до неприличия выступающие ключицы. На каждом пальчике её блестело по серебряному колечку (в которых Дмитрий сразу признал сплав мельхиора), талию туго стянула опояска из саржи. Но Дмитрий изумлённо глядел на голову ведьмы. Курчавые пряди её выбивались из-под крошечной кички из багреца с тонкой вуалеткой позади, а поверху увенчанной двумя красными рогами, аки у чёрта. Царевич поглядел на лукавую ухмылку Марины, затем на Юрия и наконец поймал плотоядные глаза князя. Никто из них, разумеется, не догадывался, с чем играл. И Марина в своём бесовском наряде подобно самой искусной ворожеи показалась гостю столь невинной. Столь лакомой.

– Дмитрий Иванович, а где же ваша сутана? – вдруг спросила Марина, усаживая его за стол.

– Я её снял, дабы не запачкать. – Дмитрий заметил, как скривились губы Марины, и невольно улыбнулся. – Почему здесь так темно?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.