Миранда Шелтон – Жестокий. Истинная монстра (страница 5)

Во мне проснулся протест, но я привычным усилием воли подавила его. Отвернулась, чтобы не вызывать его гнев, и пробормотала.

— Да, отец.

— Вот и отлично. Я скажу слугам, чтобы выбросили все эти вещи.

Я с жалостью взглянула на свою одежду. Некоторые вещи были совсем новыми и очень мне нравились. Пусть это и мелочно, но я находила утешение в том, чтобы покупать себе красивые дорогие наряды. Я любила ходить по магазинам с Луизой. Это было единственным отдыхом от моей удушливой жизни. Мое единственное развлечение и радость — красиво одеваться. Не для кого-то, потому что отец ревностно следил за мной. Нет. Для себя.

Но теперь у меня забрали и это. Мне оставалось носить лишь скучные однотонные платья в пол и прикрывать лицо, чтобы беречь свою красоту для одного единственного мужчины. И все бы было еще ничего, если бы этот мужчина не был тем, кого я презирала всей душой. Если бы я любила Абира, мне было бы легче смириться. Но при мысли о скорой свадьбе с ним мне становилось противно даже смотреть в сторону приготовленной для меня одежды.

Отец пошел к выходу и, не оборачиваясь, бросил:

— Ты наказана. До свадьбы не будешь выходить из дома кроме встреч с женихом и его семьей. И если ты еще раз подведешь меня, то пожалеешь, что родилась на свет, Мия. Эту сделку ничто не должно разрушить.

Он почти ушел, но я не выдержала и закричала ему:

— Почему ты так поступаешь со мной? Ты ведь знаешь, что я буду несчастна с ним!

Отец повернулся. Он выглядел даже не злым, а скорее удивленным.

— Несчастна? Что за глупости?

— Я ненавижу его! Он… Он ведь будет надо мной издеваться! Неужели ты не видишь, какой он? Неужели не понимаешь?

— Никто не будет над тобой издеваться, хватит драматизировать! Ты еще так глупа, Мия. У семьи Рафи столько денег, что ты и все твои дети и внуки будут обеспечены до конца своих дней. Что еще тебе нужно? Когда-нибудь ты поймешь, что все это я делал ради тебя.

Он ушел, а я обессиленно села на пол и покачала головой.

— Ты делаешь это ради себя, — прошептала я.

Он не услышал моих слов, но это не имело значения.

Отец уже очень давно разучился меня слышать...

Глава 8

С трудом мне удалось выбить у отца разрешение хотя бы дома носить привычную одежду. Все мои лучшие платья он велел безжалостно выбросить, но позволил оставить несколько футболок и сарафанов, чтобы ходить в них, пока меня никто не видит. То есть, только в своей комнате.

Теперь, выходя из своей спальни, я обязана была надевать то длинное платье. Лицо я могла не прикрывать, если дома не было посторонних. Но если бы к нам заявились гости, я уже не могла бы показаться им с открытым лицом.

От одного взгляда на свою новую одежду мне становилось так тоскливо, что я предпочитала сидеть безвылазно в спальне, чем надевать это. Хорошо, что ванная комната у меня была своя, а Несси, наша служанка, принесла мне перекус и графин воды. Она смотрела на меня с сочувствием, но не рискнула пожалеть меня открыто, чтобы не вызывать гнев отца.

Я не винила ее. Отец терпеть не мог, когда его действия или приказы оспаривались. Он бы просто уволил ее, а ей ведь нужно на что-то жить.

Так я и провела весь вечер, угрюмо глядя в окно и думая о Майкле. Хоть его жизни ничего не угрожало, я все равно переживала о нем. Была бы моя воля, я бы осталась с ним в больнице.

Мне не нравилось, что он лежал там совсем один после того, как получил такие серьезные травмы. Но отец бы никогда не позволил мне провести ночь вне дома. Он даже к Луизе меня никогда не отпускал с ночевкой. И его бы нисколько не убедили мои слова о том, что я беспокоюсь о брате. Даже говорить об этом было бы бессмысленно, и я не говорила.

Я вообще не помню, чтобы когда-нибудь разговаривала с отцом о своих чувствах.

Иногда мне невыносимо хотелось сбежать от его контроля. Один раз, когда мне было четырнадцать лет, я даже попыталась. Почти год копила карманные деньги, которые отец выдавал мне наличными. А потом в ночь собрала рюкзак с необходимыми вещами, разбудила на тот момент десятилетнего Майкла и улизнула вместе с ним.

Не знаю, о чем я думала. Мне казалось, что у меня накопилось много денег. Что их хватит на жилье, на еду, на образование для нас с Майклом где-нибудь в другом городе. Я была подростком, и ничего не понимала тогда. Не понимала, что даже не смогу оформить опеку над братом, ведь мне не было и восемнадцати. Не понимала, что денег нам не хватит даже на пару месяцев. Я хотела только одного — освободиться.

Мы с Майклом успели добраться до вокзала, но даже билеты не смогли купить. Нас схватила полиция и передала обратно отцу. Меня он запер в комнате на две недели и морил голодом, а Майка побил.

После того, как я увидела синяки на теле брата, я больше не пыталась сбежать. Да и сделать это стало гораздо сложнее.

Отец перестал давать мне наличные. У меня была кредитка, но, если бы я попыталась снять с нее деньги, ему сразу бы об этом доложили. Однажды я попробовала, и все закончилось тем же — полиция схватила меня уже через несколько минут и отвезла к отцу.

Выхода не было. Единственный способ освободиться от отца — это выйти замуж. Вот только отец выбрал мне такого жениха, что, кажется, с ним я буду в еще большей тюрьме. Одна только моя новая одежда чего стоит… Поверить не могу, что из всех возможных кандидатов, которые, хоть и не привлекали меня, но были вполне сносными, отец выбрал того, на кого я даже смотреть не могла без содрогания.

За окном была уже глубокая ночь, и я видела на стекле свое печальное отражение. Вздохнула и пошла в ванную, чтобы подготовиться ко сну. Возможно, еще не все потеряно. Мне придется выйти замуж, чтобы спасти бизнес отца, но это не значит, что я должна навсегда остаться замужем за Абиром. Мне придется его терпеть какое-то время, но я ведь смогу подать на развод? А если нет, то постараюсь сбежать, как только выдастся такая возможность.

На этом я немного успокоилась, но тревога все не унималась. Мысли снова вернулись к той подворотне, где было столько альф. Принимая душ, я вновь прокручивала в голове те ужасные бои. Перед внутренним взором то и дело возникал образ Зверя, и меня снова бросало в дрожь. Я не понимала, что чувствовала, но отчего-то сердце начинало биться чаще при мысли о нем.

Эти мысли преступны… Мне нужно забыть все, как страшный сон и больше никогда не пересекаться ни с одним альфой. Тем более, с таким, как Зверь. В этот раз нам с Майклом повезло, и мы избежали последствий. Но больше никогда и ни за что нельзя соваться на их территорию.

В полной решимости избегать альф до конца своих дней, я переоделась в одежду для сна и вышла из ванной. Сделала пару шагов вглубь комнаты и застыла.

Крик подступил к горлу, а ноги разом ослабели.

На моем подоконнике сидел Зверь и прожигал меня взглядом алых глаз.

Глава 9

Я глотнула воздуха и была готова закричать, но Зверь молниеносно оказался прямо передо мной и зажал мне рот рукой.

— Тихо, — сказал он.

Темные зрачки, обведенные алой радужкой, забегали, будто он изучал мое лицо. Я застыла в ужасе. Хотела сказать ему, чтобы он не смел смотреть на меня. Хотела спрятаться от взгляда этих нечеловеческих глаз, потому что нельзя… Нельзя…

Почему он пришел? Как нашел меня?

Господи, неужели самый опасный альфа, которого я когда-либо видела, стоял посреди моей спальни? Это сон или я схожу с ума?

Мне нужно было хоть что-то сделать. Заставить его уйти. Как угодно прогнать его из моей комнаты, из моей жизни. Но вместо всего этого я стояла, не пошевелившись, чувствуя на губах прикосновение его ладони, и только сердце колотилось от страха. Как у зайца, загнанного в угол опасным хищником. Я не могла поверить, что это происходит со мной.

— Боишься? — хрипло спросил он, наклоняясь ближе. Втянул ноздрями воздух у моего лица, и его глаза заблестели еще ярче.

Тело бросило в жар, но одновременно моя кожа покрылась мурашками. Зверь слегка подтолкнул меня, заставляя вжаться в стену. Отрезал мне все пути к отступлению и продолжал рассматривать меня.

Его взгляд скользнул по моей розовой шелковой пижаме, и уголки губ дернулись в легкой улыбке. Медленно он убрал руку от моего рта и погладил пальцами сначала подбородок, потом шею, а потом его ладонь опустилась ниже к вырезу моей пижамы.

Я застыла в ужасе. Больше ничто не мешало мне кричать, но горло сжалось. Я лишь раскрыла губы и не смогла ничего произнести. Он вновь усмехнулся.

— Боишься меня, — повторил он, на этот раз без вопроса. — Расслабься, я не убиваю красивых девочек. С ними я делаю кое-что другое.

Я испуганно выдохнула, а он невесомо провел губами по моей щеке, вызывая цепь мурашек, и прошептал возле самого уха:

— Если будешь послушной, цветочек, то хорошо будет нам обоим. Ты ведь будешь послушной?

Его пальцы слегка сдавили мое горло. Он заглянул мне в глаза, парализуя своим хищным взглядом, и я готова была потерять сознание от страха. Губы задрожали, и еле-еле я заставила себя прошептать:

— П-пожалуйста… уходи…

— Уйти? — Он наклонился еще ближе, вдавливая меня в стену своим весом. — Я ведь только пришел. И до сих пор не получил то, что хотел.

Я уперлась ладонями в его рельефный торс и, вздрогнув, сразу же убрала руки. Сглотнула, чувствуя на своем лице его горячее дыхание. Боялась заглянуть в его глаза, потому что они вводили меня в ступор. Поэтому смотрела на подбородок, пока он продолжал разглядывать и обнюхивать меня.