Миранда Шелтон – Жестокий. Истинная монстра (страница 7)
— Мне такого «счастья» и даром не надо! Найди себе другую невесту, потому что я лучше умру, чем выйду за тебя.
— Что ты сказала? — Он побагровел. — А ну, повтори!
Я молчала, но взгляд не отвела, а он неожиданно сжал руку в кулак и так сильно ударил меня в живот, что перед глазами потемнело. Легкие сдавило от внезапной боли, и я согнулась пополам. С трудом переводила дыхание, держась за живот, пока Абир яростно шептал мне на ухо:
— Пусть это будет тебе уроком. Я научу тебя манерам, тупая неблагодарная шлюха. Да если бы не я, ты бы сейчас шлялась по подворотням, отдаваясь всяким отребьям за гроши, чтобы хоть что-то заработать на жизнь. Если бы не сделка с моим отцом, тебе бы даже жить было негде! Но ничего, через месяц я заберу тебя, и тогда посмотрим, как ты запоешь. Я сделаю из тебя покорную жену. Выбью из тебя всю дурь!
Он резко отпустил меня, и от неожиданности я упала. Абир с невозмутимым видом вышел, оставив дверь нараспашку, и даже не обернулся на меня. Как ни в чем не бывало широко улыбнулся и пошел в прихожую, где поджидали наши родители.
— Мия, где ты? — закричал папа. — Наши гости уходят, проводи их!
Я прикрыла лицо руками. Старалась не заплакать, но обида и злость были настолько сильными, что слезы сами потекли по щекам. Я всхлипнула, вытирая их. Попыталась встать и поморщилась от боли в животе, которая все еще не давала мне выпрямиться.
С трудом я умылась холодной водой. Вид у меня был такой бледный и болезненный, что, подумав, я решила снова прикрыть лицо. Уж лучше так, чем объясняться перед отцом и семьей Рахи, почему я не прыгаю до потолка от радости.
— Мия!!! — послышался нетерпеливый окрик отца.
Я сделала глубокий вдох, выпрямила спину и пошла к ним.
Молча встала рядом с отцом и ни слова не проронила, пока они прощались. Абир вел себя так, будто ничего не произошло, и мне оставалось лишь поражаться его двуличию. С таким радушием пожимал руку моего отца, будто не он всего несколько минут назад ударил его дочь втайне от всех.
Отец велел мне проводить их аж до машины, и сам вышел следом. Водитель открыл дверцу Абиру, и тот нагло мазнул по мне взглядом, прежде чем развалиться на кожаном сидении. Я не могла дождаться, когда же они наконец уедут, и едва стояла на ногах.
Отвела взгляд от Абира, чтобы не видеть его ненавистную рожу, и вздрогнула, заметив на другой стороне улицы парня в темной одежде. Его фигура приковывала внимание, и сердце вдруг забилось чаще. На голове у него был капюшон, и я не могла разглядеть лица, но, когда он поднял взгляд, я увидела красные глаза. Испуганно вскрикнула, но стоило мне моргнуть, и парень исчез.
— Что случилось, Мия? — спросил отец. — Чего ты испугалась?
Я огляделась, ища Зверя, но вокруг не было ни души. Сердце билось в страхе, но я заставила себя покачать головой.
— Ничего… Мне показалось.
После очередного обмена любезностями Абир и его родители уехали, а я облегченно выдохнула и сразу же вбежала в дом. Хотела подняться к себе и спрятаться, но застыла, почувствовав, что отец стоял за моей спиной.
Мне отчаянно захотелось, чтобы он обнял меня, как он делал это в детстве. Ведь это тот же самый человек, как он мог так сильно измениться? Быть может, он все еще меня любит. Поверит ли он, если я расскажу, что Абир ударил меня? Изменит ли это хоть что-нибудь?
Я сомневалась, но решила попытаться. Попытка не пытка, а хуже все равно не станет. Хуже уже просто не может быть.
Поэтому повернувшись к нему, я стянула с головы дурацкий платок и твердо сказала:
— Нам надо поговорить.
Глава 12
— В чем дело, Мия? — нахмурился отец. — Если это касается твоей одежды, то я уже говорил…
— Нет. Это касается моего жениха-садиста.
Он еще больше нахмурился.
— В смысле? О чем ты?
Я сделала шаг к нему. Мне было непривычно говорить с отцом в таком тоне, ведь обычно он на корню пресекал все возражения. Но я понимала, что если отступлю, то все будет потеряно. Это был мой единственный шанс переубедить его. По крайней мере, я смогу открыть ему глаза на Абира, и если даже после этого он не изменит своего решения, то… То мне уже ничего не поможет.
— Я говорила тебе, что он будет издеваться надо мной, — сказала я. — Он уже начал делать это. Он ударил меня, пока никто не видел.
— Что за глупости?
— Не глупости. Сегодня Абир меня ударил.
— Мия, если ты думаешь, что это вранье поможет тебе избежать свадьбы, то…
— Вранье?
Я схватилась за свое платье и резким движением стянула его с себя. Под ним у меня была легкая майка и шорты. Я бросила платье на пол, приподняла майку и показала отцу живот, на котором расплылся фиолетовый синяк.
— Вранье? — повторила я.
Отец побледнел. Я думала, что он осознал свою ошибку. Думала, что он наконец пойдет мне навстречу и отменит ненавистную помолвку. Но вместо этого он перевел разъяренный взгляд с моего живота на лицо и прорычал:
— Что ты сделала?!
Я настолько удивилась, что на несколько секунд потеряла дар речи. Отец выглядел так, будто сам вот-вот ударит меня. Я оправила майку и попятилась.
— Я ничего не сделала… Он просто псих. Он садист. Ему нравится издеваться над слабыми.
— Мия!
Отец прикрыл лицо рукой. Его плечи тяжело вздымались, и я не могла понять, почему он злился на меня. Почему на меня, а не на Абира? Ведь я его дочь!
— Почему ты не хочешь понять? — прошептала я. — Неужели ты в самом деле не видишь, какой он? Он же весь соткан изо лжи! Как ты можешь отдать меня за такого человека?
Отец отвел руку от лица и тяжело вздохнул. Посмотрел на меня в упор и процедил:
— Это ты виновата. Я же сказал, что все должно пройти идеально. Что ты сделала, чтобы разозлить его? Ты нагрубила ему? Да?
— Это не важно! Он меня ударил! И если я выйду за него замуж, он будет делать это постоянно! Почему ты не понимаешь?
Отец покачал головой.
— Это ты не понимаешь. От тебя требуется просто вести себя достойно, но ты даже с этим не можешь справиться! На кону слишком много, Мия! Нам необходима эта сделка. Как воздух необходима. У нас нет выбора, пойми ты наконец! Только Рахи смогут заплатить столько, чтобы покрыть все наши долги! Только они! И я костьми лягу, но не позволю тебе все испортить! Иначе все пропало. Ты, твой брат, я. Мы все пропали!
Я отвернулась, не в силах больше смотреть на него. Это бесполезно. Знала ведь, что бесполезно, но, глупая, подумала, что смогу убедить его. Что ему не наплевать на меня…
Долги. Вот все, о чем он думал. Долги… Он готов был душу продать дьяволу за деньги. Что уж говорить о дочери…
От обиды слезы подступили к горлу, но я сдержала их. Я не могла поверить, что жадность настолько ослепила отца. Неужели никто другой из женихов не мог предложить достаточно денег? Да, Рахи очень богаты и наверняка дали больше всех, но ведь нам бы хватило и меньшего. Я бы согласилась выйти замуж за кого угодно, лишь бы не за Абира. Так почему? Почему именно он?
Я нахмурилась, чувствуя неладное.
— Сколько у нас долгов? — приглушенно спросила я.
— Много, Мия.
— Сколько именно? Неужели того, что предлагали другие женихи, не хватило бы?
— Нет, не хватило бы.
— Но… А если продать дом.
— Дом и так заложен.
— И все же… Я не понимаю, даже если ты потеряешь свой бизнес, разве ты не можешь просто начать заново? Неужели все обязательно должно быть так? Ведь Абир может вообще убить меня! Я не хочу быть его женой. Я не хочу!
Отец вздохнул. Я вдруг с удивлением обнаружила, что он больше не выглядел злым и жестким. Он выглядел скорее… уставшим. Медленно он подошел и сел прямо на ступеньки лестницы. Посмотрел на меня тяжелым взглядом и сказал:
— Дело не в бизнесе, Мия. Я… — он сглотнул, будто эти слова давались ему тяжело. — Я задолжал очень опасным людям. Да и не людям вовсе. Они не люди.
— Что значит не люди?
Я ждала ответа, а у самой сердце забилось в страхе, потому что я уже знала, что он скажет. И не ошиблась.
— Я должен альфам. Я взял у них денег под бешеные проценты, надеясь, что получу выгодный тендер и отобью затраты, но ничего не вышло. Бизнес прогорел, и мы оказались в яме. Если я не заплачу, они убьют не только меня. Они уже угрожали мне тобой и Майклом. Сроки поджимают, я должен заплатить им до конца месяца, иначе…
Он не договорил, но я и так все поняла. Рухнула на пол рядом с ним и молча уставилась перед собой. И словно во сне услышала голос отца.
— Ты боишься, что Абир убьет тебя, если ты выйдешь за него. Но если ты не выйдешь за него, альфы убьют нас всех.