Миранда Шелтон – Скандал в императорском дворце. Истинная для двоих (страница 8)

Думаю о тебе постоянно. Очень хочу вдохнуть твой запах. Ты даже не представляешь себе, насколько.

Главное — не волнуйся. Улыбнись, куколка, и ни о чем не переживай. На фотографии в газете ты слишком печальная. Надеюсь, во дворце тебя не обижают? Я их всех порву за тебя, а Каю руки поотрываю. Так что, собирай вещи и жди. А пока передай светлячку второе письмо, которое лежит в конверте. Только сама в него не заглядывай, хорошо?

Я люблю тебя.

Твой Шейд.»

Я ошарашенно выронил письмо, а потом вновь полез в конверт и достал второе. Пальцы дрожали, и я так быстро развернул его, что чуть не порвал. И сразу же принялся читать.

«Кай, твою мать, какого черта ты утащил ее во дворец?

Пока я валялся в отключке под развалинами, до меня добрались гвардейцы. Решили, что это я убил ректора (ну, тут они правы), и что намеренно устроил взрыв. Сбежать я от них не смог, у меня все кости были переломаны. Так что, меня взяли.

Они вешают мне чуть ли не государственную измену, а оправдаться я не могу, чтобы не подставлять куколку. Если они узнают, что она во всем этом замешана, не дадут ей спокойно жить. И лучше про ее магию никому не знать. Она говорила, что за это раньше казнили, так что будь начеку. Следи, чтобы вокруг нее никто не ошивался.

Короче, глаз с нее не спускай и защищай, пока я к вам не вернусь. Я сейчас в тюрьме для оборотней на юге столицы. Отсюда не выбраться, я пробовал. Решетки все из серебра, черт бы их побрал. Мне грозит пожизненное, и как бы я не хотел этого признавать, но ты мой единственный выход. Я надеюсь, что мои парни быстро передадут письмо.

Настало время применить свои хваленные связи, Кай. Выручай. Вытащи меня отсюда, потому что, клянусь Луной, я больше не выдержу без нее. Я с ума схожу. Плевать на все, но без куколки не могу.

Вытаскивай меня, светлячок.

Шейд.»

Глава 16

Кай

Я в шоке продолжал смотреть на строчки письма. Что это за шутки? Как это может быть волчара, если он… Проклятье, он ведь не мог выжить! Метки же нет! Я своими глазами видел, что метка исчезла. Что происходит?

Вскочив, я растерянно огляделся. Подобрал с пола письмо для Аэлин, положил оба листка в конверт, спрятал его в карман, и пошел к гвардейцам. Велел направить срочный запрос в южную тюрьму для оборотней. Мне нужно было знать, действительно ли Шейд там сидит.

Минут десять они обменивались сообщениями по телеграфу, а я не мог найти себе места. Наконец гвардеец подтвердил — оборотень Шейд Лафер действительно заключен под стражу в этой тюрьме.

Потрясенный, я вернулся в кабинет и сел за стол. Охренеть…

Волчара жив… Жив…

Но я ведь узнавал о ходе расследования. Материалы были засекречены, но мне должны были предоставить доступ. Когда его, черт возьми, поймали? Почему я не узнал?

Я вспомнил, что уже несколько дней не интересовался делом. В последний раз они сказали, что завалы еще не очищены. Наверное, они на днях добрались до Шейда, а тот все это время там провалялся весь переломанный. То, что он выжил, было не так уж и удивительно. Оборотни в принципе живучие и могут долго обходиться без воды и еды. Вот только метка…

Проклятье, почему исчезла метка?

Я покачал головой. Достал гербовую бумагу и положил ее на стол перед собой. Никак не мог собраться с мыслями. Первым порывом было написать приказ начальнику тюрьмы о срочном освобождении Шейда, но едва чернила коснулись бумаги, я застыл.

В голове пугающе отчетливо прозвучала мысль.

«Зачем?»

Зачем мне его освобождать? Зачем возвращать?

Чтобы делить с ним свою невесту?

Чтобы он устроил во дворце переполох?

Чтобы всем в Империи стало известно, что у моей невесты двое истинных?

Он ведь не согласится сохранить все в тайне. Попытается забрать ее у меня… Увезти ее в свою проклятую стаю… Что я тогда буду делать?

Что буду делать, если Аэлин сама захочет уехать с ним? Она так по нему убивается… Если выяснится, что он жив, она думать обо всем забудет. Забудет обо мне! Кинется ему на шею, и он заберет ее. Заберет у меня.

Черт…

Я схватился за голову, пытаясь подавить панику и понять, как поступить. Несмотря на то, что я один раз чуть сам его не посадил и еще несколько раз пытался сжечь живьем, сейчас я не желал ему зла. Оставлять его в тюрьме не хотелось. Но при мысли, что он вновь ворвется в нашу жизнь и попробует забрать у меня истинную, кровь вскипала.

Нет…

Не отдам, черт возьми.

Она моя. Только моя. Никому не отдам.

Все равно она считает его мертвым. Она уже через это прошла, так зачем все возвращать? Вон, сегодня она уже улыбалась. Через месяц она забудет о нем. Будет счастлива со мной, как и должно быть. Мы ведь созданы друг для друга.

Мы поженимся и через два года переедем в отдельный замок. На совещании отец сообщил, что после подготовки отправит меня управлять прибрежными землями. Пусть сейчас Аэлин неуютно во дворце, но, когда мы переедем, все будет по-другому. Ей понравится. Мы нарожаем наследников, и все будет хорошо.

Волчара только все усложнит. Мы не смогли бы вечно делить ее. Так даже лучше. Жизнь сама все расставила по местам. И потом, если метка исчезла, может не такие уж они и истинные.

Я достал из кармана конверт и два письма, еще раз оглядел их, а потом зажег свое пламя и полностью их уничтожил.

— Ничего личного, волчара, — пробормотал я, стряхивая с рук пепел.

Встал, закрыл дверь кабинета и вернулся в покои. Ступал тихо, чтобы не разбудить Аэлин. Подошел к кровати с ее стороны и опустился на колени рядом с ней. Оглядел ее правое запястье, но метки не увидел. Зато на левом вовсю полыхало мое пламя.

Правильно, потому что она моя истинная. Моя.

Я наклонился и поцеловал ее в висок.

— Никому не отдам, — прошептал еле слышно. — Никому. Ты только моя.

Ресницы Аэлин дрогнули, и она открыла глаза. Сонно улыбнулась мне и пробормотала.

— Ну, наконец-то. Ты закончил свои важные дела?

Я кивнул.

— Закончил малышка. Я все решил.

— Тогда обними меня скорее. Я замерзла без тебя.

Мне не нужно было повторять. Я разделся, лег рядом с ней и крепко прижал к своей груди. Покрылся огнем, который сразу же охватил ее. Я чувствовал, как мое пламя тянется к ней. Обволакивает ее кожу, даря удовольствие. Аэлин блаженно застонала, устроилась поудобнее на моей груди и почти сразу снова уснула. А я смотрел на нее и только сильнее убеждался в принятом решении.

Моя. Только моя.

Извини, волчара, но не в этот раз. Больше я ее тебе не отдам.

Глава 17

Год спустя

Руку невыносимо жжет от высвобожденной магии ректора. Я хочу остановиться, но эта разрушающая волна уже охватила нас обоих, сцепила нас вместе, не позволяя разорвать поток. Я прихожу в отчаяние. Понимаю, что больше не выдержу, и вдруг огромный волк сбивает ректора с ног.

Потолок начинает осыпаться. Гигантские камни с грохотом падают на землю, отрезая меня от него. От моего истинного…

— Шейд! — кричу я.

— Уведи ее отсюда, Кай! Быстро!

Меня подхватывают на руки, но все, что я вижу перед собой — глаза Шейда. Я вижу их в последний раз сквозь расщелины между завалами. Я кричу. Не хочу уходить оттуда. Не хочу оставлять его.

Не хочу, чтобы он умирал.

— Нет!

Я проснулась и провела ладонью по горлу. Кажется, я снова кричала во сне. Слезы стянули щеки, легкие сдавило. С трудом я перевела дыхание, стараясь успокоиться. Незажившая рана вновь дала о себе знать, наполняя сердце горечью.

Медленно выдохнув, я перевернулась на другой бок и сразу же встретилась с хмурым взглядом Кая.

— Опять? — спросил он. — Я думал, Шейд перестал тебе сниться.