Миранда Сан – Если меня будут преследовать призраки (страница 41)

– Ты сказала, в сплаве – кровь Уробороса? – переспросил Зак. – Как вы сделали из нее оружие?

Бриттани посмотрела на него.

– Моя бабка когда-то совершила сюда путешествие вместе с призраком и Призрачным вещателем. Они искали Уробороса Созидания. Бабушка проглотила кровь Уробороса Разрушения и ненадолго получила способность видеть призраков. А когда вернулась домой, это вдохновило ее сделать охоту за привидениями семейным бизнесом. Ну а мой дед был кузнецом. Он первым выковал клинки с этой кровью. Когда наша кожа соприкасается с призрачной сталью, мы можем видеть призраков. – Бриттани достала из-под рубашки тонкую серебряную цепь. – Каждый охотник за привидениями такое носит. Но долго носить нельзя, потому что… Вот черт!

Она заметила что-то неподалеку: обрывки серого тумана кружились там, как миниатюрное торнадо. На глазах у Кары еще один клочок возник из ниоткуда и присоединился к остальным.

Зак выругался.

– Опять!

Туман разрушил отличный момент. Кара посмотрела на Зака и Бриттани.

– Как насчет того, чтобы бежать и надеяться, что река проведет нас дальше?

– Обычно я бы сказала «будем сражаться», но Харольд всегда говорит, что нужно хорошо выбирать битвы. Думаю, это он и имел в виду. – Бриттани закинула рюкзак за спину. – Двинулись.

Глава 19

Все вокруг было зеленым-презеленым.

Деревья поднимались, словно колонны, поддерживающие небо. Огромные корни извивались среди густой травы.

Небо оттенка яйца малиновки вставало у них над головами. Кара глубоко вдохнула, наполняя грудь кислородом, и в голове стало легко. Воздух был таким чистым, что казался сладким на вкус. Все заливал медовый свет.

Деревья пели. Бессловесную мелодию, более древнюю, чем что-либо, что ей доводилось слышать,  полифонию, звучавшую задолго до того, как люди придумали первые слова. Зефиры кружили среди ветвей, вовлекая листья в танец. Миллион миниатюрных движений. Воспоминания.

– Ого! – воскликнула Бриттани, подобрав подходящее слово.

Из ниоткуда возник калейдоскоп бабочек.

Одна устроилась на запястье Кары. Нежные крылья распахивались и закрывались, демонстрируя симметричные древесно-коричневые пятна, бледная хрупкая синева разворачивалась с обеих сторон от тельца, словно узор инея.

Бабочки взмыли вверх как одна, и радуга цветов закружилась в небе.

Кара представила, какими маленькими и приземленными они втроем выглядят в глазах этих созданий.

Они двинулись дальше. Мягкая трава кишела насекомыми, и Кара ступала с осторожностью, не желая никого раздавить. Она чувствовала, что ее присутствие тревожит этот мир: она была грязной, неуклюжей и такой человеческой.

Несмотря на чистый воздух и окружающую красоту, она ощущала себя несовершенной. Кара развела руки. Майка липла к спине, холодная и влажная от пота. Волосы облепили шею, и хвост растрепался. Кара коротко посмотрела на Бриттани, которая вытирала пот, явно уставшая после битвы.

А вот Зак выглядел идеально, шагая вперед. Он всегда держался легко и спокойно, но, став призраком, еще и перестал чувствовать усталость. Кара нахмурилась, глядя ему в спину, на аккуратные завитки волос на шее.

Они достигли вершины холма. Внизу текла широкая река, извиваясь и сияя в летнем воздухе. Трава на берегу пригнулась от ветра, словно приглашая спуститься к воде.

Бриттани ткнула Кару локтем.

– Ты думаешь о том же, о чем и я?

Кара дернула ворот майки.

– Наверняка.

Бриттани ухмыльнулась Заку.

– Тогда тебе лучше удалиться. – Ее ухмылка стала шире. – Если только не хочешь остаться.

Зак покраснел.

– Я… я лучше пойду, – проворчал он и, избегая смотреть на Кару, ушел.

Бриттани сбежала по холму с радостными возгласами. Она прыгнула в воду бомбочкой и, вынырнув, помахала Каре.

– Давай!

Та положила полотенце и свежую одежду на камень и ступила на мелководье. Она решила, что можно не только помыться, но и постирать одежду, которая была на ней.

Вода омывала Каре кожу, успокаивая нервы. Она была мутной, но не жутковатой вроде «на-дне-что-то-откусит-тебе-пальцы», скорее «у-этой-реки-есть-свои-секреты». Мох смягчал контуры прибрежных скал, водоросли покачивались в воде. Гигантские кувшинки, такие большие, что на них можно было сесть, украшали поверхность реки вместе с белыми и розовыми лилиями, от которых исходил тонкий аромат. Над водой сновали стрекозы, их красно-оранжевые изящные тела мелькали в воздухе закатными отблесками.

Закрыв глаза, Кара прошла дальше от берега и глубоко вздохнула. Она чувствовала, как к ней возвращается энергия, как что-то целительное проникает в кожу и кости. Река будто знала, что после встречи с туманом им понадобится отдых, и привела их в такое место, где можно восстановить силы. Кара подозрительно относилась к намерениям реки, но предпочла наслаждаться, пока это возможно – или пока вблизи не появится еще какое-нибудь чудовище.

«Вот видишь?» – сказала она себе. Головокружение прошло. Она просто устала, и теперь, когда смогла расслабиться, все вернулось в норму.

Наслаждаясь, Кара покачивалась на поверхности воды, но вдруг что-то коснулось ее ноги.

– Какого черта? – крикнула она.

По ощущениям это было что-то гладкое.

Подтянув ноги и затаив дыхание, она нырнула.

Сквозь золотистое полотно растений она различила округлое существо, двигающее плавниками. Ламантин взглянул на нее темными глазами, похожими на тапиоку, прежде чем уплыть во мрак вод.

Кара вынырнула на поверхность и услышала шелест крыльев. Стая птиц кружила у нее над головой, и, когда приблизилась, Кара различила сизый цвет их перьев и красно-коричневые пятна, окрашивавшие шею и брюшко, словно ржавчина.

– Странствующие голуби[25], – сказала Бриттани, глядя в небо.

– Погоди-ка… но разве странствующие голуби не… вымерли?

Бриттани кивнула, не сводя с птиц взгляда. Ее лицо напоминало точеный профиль статуи, пока она стояла по шею в древней реке, а времени и мху лишь предстояло поглотить ее.

– Харольд постоянно читает мне лекции о глупости человечества и о том, как мы уничтожаем Землю, в том числе и некоторых его родственников.

Если эти птицы относились к вымершим, возможно, и все вокруг – тоже. Ламантин, бабочки, насекомые, сновавшие у воды. Это место сохраняло их, хотя они полностью исчезли из мира Кары. Звери не становились призраками, особенно учитывая, что именно люди убивали их.

Таков пограничный мир, его магия давала жизнь невозможному.

– Так зачем тебе кровь Змея? – спросила Кара.

– Неделю назад, – начала Бриттани, – кто-то ворвался в нашу оружейную и в наш дом. И украл почти все оружие из призрачной стали. Возможно, я в это время и отсутствовала, нарушив комендантский час и охотясь за привидениями, но, в отличие от остальных, у меня теперь есть ножи. Но если мы не получим кровь Уробороса, чтобы выковать призрачную сталь, то не сможем охотиться. У нас больше нет оружия, которое можно передать следующим поколениям и обучить их. Наследие моей бабушки пропадет.

Хлопанье крыльев у них над головой не смолкало, и сложно было представить, что этих созданий больше нигде не существовало.

– Поэтому я так хотела к вам присоединиться, – продолжала Бриттани. – Кстати, еще раз извини, что вмешалась в ваш квест. Я просто… увидела призрака и Призрачную вещательницу и так обрадовалась, потому что решила: это знак. Что я на верном пути, сохраняю наследие бабушки, делаю то, что делала она.

– Того призрака тоже укусил белый Змей?

Бриттани кивнула.

Кара шевельнулась, стоя в реке, холодный ил заскользил между пальцами. Пытался ли Змей убить и того Говорящего с призраками?

– А почему Харольд гнался за тобой? И хотел остановить?

Бриттани вздохнула.

– Я мамина дочка… у меня есть брат с сестрой, но они настолько старше, что у них огромная фора, чтобы создать себе репутацию. Не говоря уже обо всех моих двоюродных братьях и сестрах, которые тоже делают всякие клевые штуки и уже нашли каждый свою нишу и помогают семье. А поскольку я потеряла первое ожерелье в охоте за привидениями и позволила призраку уйти, они все решили, что я действовала поспешно и неумело. Только бабушка не стала смотреть на меня иначе после той истории. И не потеряла в меня веру. Так что это я делаю ради нее. Хочу, чтобы она мной гордилась. Хочу снова увидеть ее улыбку.

Заставить бабушку гордиться и доказать семье, что чего-то стоишь. Кара это могла понять.

– Она грустила с тех самых пор, как дедушка умер в прошлом году. Это ожерелье, – Бриттани приподняла цепочку, – это ее. Первое ожерелье Ливингстонов, когда-либо выкованое. Бабушка дала мне его перед тем, как я ушла. Я хотела отказаться, но она сказала, что ей оно больше не понадобится. Что единственный призрак, которого она хочет видеть, это мой дед.

– Но если на карту поставлено наследие твоей семьи, почему здесь только ты? – спросила Кара. – Или вы решили, что шансов больше, если разделиться?

– Разделяй и властвуй? Не. Моя семья все еще спорит, кто мог забрать всю призрачную сталь. Один из кузенов даже посмел обвинить меня, сказал, что это я подставила всех, потому что завидую, что мне не разрешают охотиться. – Бриттани вздохнула, пытаясь сохранить спокойствие, но Кара видела, как та раздражена. – Когда я предложила найти путь в пограничный мир и добыть крови Змея Печати, все так на меня посмотрели, словно у меня крышу сорвало. Так что теперь я играю в одиночку.