Миранда Эллис – Молчун (страница 5)
Артём взял бумажку. Это был обрывок старой, пожелтевшей газеты. На свободном поле кто-то (скорее всего, сам Лекса) нарисовал шариковой ручкой схематичный план, напоминающий лабиринт тоннелей. В одном из них была помечена крестиком дверь. И подпись, выведенная тем же корявым почерком: «Убежище. Ищи того, кто помнит воду».
«Помнит воду? – переспросила Вера, нахмурившись. – Что это значит? Загадка?»
«Не знаю, – Артём тщательно сложил бумажку и спрятал во внутренний карман пиджака. – Но это единственная ниточка, брошенная нам человеком, который знает правила этой игры. Лекса дал нам шанс. Вопрос – почему?»
Он подошёл к тяжёлой двери, через которую они вошли. Замок был сломан, но дверь по-прежнему не поддавалась.
«Задвижка с другой стороны, – понял он, пошатывая массивную металлическую створку. – Мы заперты. Как в клетке».
Отчаяние снова начало подступать, холодной волной заливая разум. Они были в ловушке с трупом их мучительницы и призраками прошлого, а часы неумолимо отсчитывали время до прибытия «группы зачистки».
И тут раздался новый звук. Глухой, металлический удар с внешней стороны двери, словно по ней ударили кувалдой. Ещё один. Затем скрежет отодвигаемой массивной задвижки.
Артём и Вера инстинктивно отпрянули в тень, готовясь к худшему. Артём сжал в руке единственное подобие оружия – тяжёлый металлический фонарь.
Дверь со скрипом отворилась. На пороге, освещённый бледным светом луны, пробивавшимся с улицы, стоял Лекса. На этот раз он сбросил капюшон.
Его лицо оказалось молодым, с жёсткими, словно высеченными из камня чертами, коротко стриженными пепельными волосами и бледной кожей.
В его глазах по-прежнему не было ни страха, ни волнения, но теперь в них читалась холодная, неумолимая целеустремлённость.
«Разговор окончен, – без предисловий сказал он, его голос был ровным и безэмоциональным. – Система зафиксировала потерю связи с куратором. Через семь минут здесь будет группа зачистки. Идите за мной, если хотите жить».
Не дожидаясь ответа, он повернулся и быстрым, бесшумным шагом направился по тёмному коридору, ведущему вглубь здания, а не на выход.
Артём и Вера переглянулись. В её глазах читался тот же вопрос, что вертелся и в его голове. Доверять ли этому человеку-призраку, этому оружию, которое обернулось против своих создателей? Было ли это спасением или просто переходом в другую, более изощрённую ловушку?
Щёлчок секундомера в голове Артёма был громче любого слова. У них не было выбора.
«Идём», – коротко кивнул он Вере.
Они вышли из подвала в холодную, влажную ночь. Лекса, не оглядываясь, вёл их не к главному выходу, а через заросший бурьяном заброшенный двор, к едва заметной дыре в прогнившем заборе. Город спал, в окнах домов горели редкие огоньки. Никто не видел, как трое теней, словно призраки, скользнули по спящим улицам, унося с собой страшные секреты системы, горечь утраты и первую искру надежды, разожжённую «Эхом».
Лекса шёл впереди, безмолвный и неотвратимый, как сама судьба. Он вёл их в неизвестность. К убежищу. К тому, кто помнит воду. К следующему, ещё более опасному витку лабиринта.
ГЛАВА 8
Тот, кто помнит воду
Лекса вёл их по задворкам города с безошибочной уверенностью хищника, знающего каждую тропу в своём лесу. Они избегали освещённых улиц, двигаясь через тёмные переулки, пустыри и промзоны. Артём, привыкший к кабинетной тишине, едва поспевал. Вера дышала прерывисто, но упрямо шла за ними, сжимая в кармане пальто тот самый ключ от подвала – теперь уже как талисман.
«Он не просто так выбрал этот путь, – анализировал Артём, пытаясь отвлечься от нарастающей усталости. – Он избегает камер, проверяет, не следят ли за нами. Он действует как… солдат на вражеской территории. Какой же чудовищной силы воли требует каждый его шаг, если система выжгла в нём даже инстинкт самосохранения, оставив лишь холодную логику?»
Наконец они спустились в овраг на окраине города, где ржавые трубы сливали в ручей мутную воду. Воздух пах сыростью и ржавчиной. Лекса остановился у массивного круглого люка, почти невидимого в зарослях лопуха.
«Внизу», – коротко бросил он, вставляя в скважину какое-то приспособление, похожее на отмычку. Люк с глухим стуком отскочил.
Перед ними зияла чёрная дыра, откуда пахнуло затхлым холодом и чем-то ещё – озоном и металлом.
«Куда мы идём?» – спросила Вера, не в силах скрыть тревогу.
«В место, которого нет на картах, – ответил Лекса, его голос эхом отозвался в шахте. Система считает его уничтоженным. Михаил знал правду».
Он первым начал спускаться по скобам, вбитым в бетонную стену. Артём и Вера, пересилив страх, последовали за ним.
Внизу оказался просторный тоннель, освещённый тусклыми аварийными лампами. Воздух был чистым, явно была налажена вентиляция. Стены были оплетены проводами и трубами. Это было не заброшенное убежище, а… действующий объект.
Лекса повёл их по лабиринту коридоров. Наконец он остановился перед дверью, похожей на дверь в банковское хранилище. Набрал код на панели. Дверь отъехала в сторону с тихим шипением.
Внутри их ждала комната, больше похожая на гибрид лаборатории и библиотеки. Мониторы, серверные стойки, но также и стеллажи с бумажными папками и книгами. И у одного из столов, в кресле-качалке, сидел седой как лунь старик. Он был одет в простую домашнюю одежду, а в руках держал старую морскую раковину, прикладывая её к уху.
Он поднял на вошедших ясные, пронзительно-голубые глаза.
«Алексей, – тихо произнёс старик. – Ты привёл гостей. Чайник только что закипел».
Лекса, которого старик назвал Алексей, лишь кивнул и отошёл к серверам, начав проверять показания.
«Проходите, не стесняйтесь, – улыбнулся старик. Его улыбка была тёплой, но в глазах таилась бездна знаний и боли. – Меня зовут Степан. А вас, я полагаю, зовут Артём и Вера. Я вас ждал».
Артём и Вера осторожно вошли, ошеломлённые.
«Вы… вы тот, кто помнит воду?» – спросила Вера, вспомнив записку.
Степан рассмеялся, и его смех был похож на шум прибоя.
«Воду помнят все, дитя моё. Кровь на девяносто процентов – вода. Без неё нет жизни. Но я… я помню не просто воду. Я помню «Проект «Родник»».
Артём замер. «Родник»? Отец никогда не упоминал такого.
««Молчун» был лишь видимой частью, фасадом, – Степан поставил раковину на стол. – Его истинной целью был отбор и подготовка носителей. «Родник» же… это был проект по созданию самого сознания для переноса. Изначальный код. Ирина была не просто женщиной. Она была первым успешным экспериментом по переносу сознания. Сознания великого учёного, моего учителя – Сергея Ильина. Она – его «Эхо», его бессмертие, достигнутое ценой утраты человечности».
От этой информации у Артёма перехватило дыхание. Ирина – это не философ, не идеолог. Это… цифровой призрак, стремящийся к новому воплощению.
«А вы… кто вы?» – спросил Артём.
«Я был биоинженером в «Роднике». Я отвечал за… совместимость. Пока не понял, что мы создаём не бога, а чудовище. Я попытался уничтожить данные. Меня объявили сумасшедшим, стёрли часть памяти, но… – он постучал пальцем по виску, – …вода всегда находит лазейку. Я сбежал. А Виктор, помог мне скрыться и сохранить этот архив. Он был храбрее меня. Он остался внутри, чтобы бороться изнутри».
Внезапно Лекса, не отрываясь от монитора, произнёс:
«Группа зачистки на месте. Обнаружили тело. Запущен протокол «Каратель». Они идут по нашему следу. У нас меньше часа».
Степан вздохнул. «Время пришло. Алексей, подготовь «Последний аргумент». – Он посмотрел на Артёма и Веру. – Дети, вы – живое доказательство провала системы. Вы – незапланированная переменная. Ваша память, ваша воля – это вирус, против которого у Ирины нет защиты. Но чтобы победить, вам нужно сделать то, на что у меня не хватило духу».
«Что?» – в один голос спросили они.
«Вернуться в самое сердце системы. Не в подвал. В главный серверный зал. Он находится в здании Фонда развития когнитивных исследований. Ирина готовится к первому полноценному «трансферу». Она выбрала себе новый сосуд».
Лекса повернулся. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах что-то промелькнуло.
«Цель трансфера – испытуемый номер семь. Я – новый сосуд Ирины».
В комнате повисла гробовая тишина. Они не просто боролись с системой. Они боролись за душу своего единственного союзника.
ЧАСТЬ III
Ученик без учителя
ГЛАВА 9
Последний аргумент
Тишина в подземном убежище стала тягучей и звенящей после слов Лексы. Артём смотрел на него, пытаясь осознать чудовищность услышанного. Этот человек, этот идеальный солдат, чью волю пытались сломать годами, был не просто инструментом. Он был целью. Венец творения системы, предназначенный стать вечной тюрьмой для сознания его создательницы.
«Нет… – этот звук вырвался у Веры не из горла, а из самой глубины души, будто кто-то наступил на открытую рану. Её пальцы впились в спинку кресла, костяшки побелели. – Они не могут… это же… всё равно что убить тебя. Окончательно.»
«Логично. – Его голос был ровным, без единой колебающейся ноты, как отчёт системы самодиагностики. – Психика: стабильна. Тело: выносливо. Рефлексы: на пределе биомеханических констант. Вывод: я – оптимальный выбор. Трансфер назначен на 04:00. Сегодня.»
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.