Миранда Эллис – Архивы забвения. Зов пустоты. Книга 2 (страница 4)
Роза посмотрела на Кирилла. Тот, прочитав переписку через её плечо, мрачно кивнул. «Рискованно. Но альтернативы хуже. У фанатиков — знание. У технократов — бомбы. У этого парня — и то, и другое, плюс он, кажется, не хочет тебя убить. Пока что».
Роза: Что нужно?
Марк: Возьмите меня с собой. В экспедицию. Как проводника. У меня есть карты и понимание ритуалов, которые могут защитить нас внутри зоны. И… я могу быть связью с «молодыми», если понадобится дополнительная информация или поддержка.
Волхов: Сорокина никогда не согласится. В команду — человека из Совета? После ультиматума?
Марк: Не говорите Сорокиной. Скажите, что нашли способного местного проводника через тёмную сеть. Я встречу вас на точке в Непале. Координаты прилагаю. У вас есть 12 часов, чтобы решить.
Связь прервалась. Схема осталась на экране. Трое смотрели на мерцающие линии мандалы, на сложную, чужую геометрию боли.
— Измена, — тихо сказал Волхов.
— Стратегический союз, — поправил Кирилл.
— Шанс, — прошептала Роза, глядя на сердцевину Праксиса.
Он ответил ей слабой, тёплой волной света. Одобрение? Принятие риска? Или просто понимание, что других вариантов нет. Они сидели в тишине, нарушаемой лишь жужжанием серверов, и понимали: завтра они не просто полетят в аномальную зону.
Они полетят на минное поле, где мины — это не железо, а идеи: идея контроля, идея уничтожения и их собственная, хрупкая, почти безумная идея — идея исцеления.
Экспедиция начиналась. А вместе с ней — игра на выживание, где ставкой была сама структура реальности.
ГЛАВА 5: НАБЛЮДАТЕЛЬ С КАМЕННЫМ СЕРДЦЕМ
Самолёт «Лилит» был неофициальным, безымянным и почти невидимым для радаров. В его салоне, лишённом каких-либо опознавательных знаков, царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь гулом двигателей. Роза смотрела в иллюминатор на проплывающие внизу гималайские пики, похожие на зазубренные белые клыки, впившиеся в синее небо. Но чем дальше они летели на восток, тем больше небо теряло свою чистую синеву. Оно не темнело от туч. Оно будто выцветало, как старая фотография, становясь блёкло-серым, почти белесым.
— Входим в периферийную зону влияния, — пробормотал Волхов, не отрываясь от экрана портативного спектрографа. — Электромагнитный фон… не падает. Он искажается. Волны путаются, как клубок змей. Интересно…
Кирилл молча проверял снаряжение. Его движения были экономными, точными. Он избегал смотреть в иллюминатор. Его мир заканчивался бортом самолёта.
Внезапно радист, летевший с ними, обернулся:
— Вас вызывает директор Колодзей. На отдельный канал.
Сорокина, оставшаяся в центре управления, предупредила их об этом. «Наблюдатель» от GSI должен был присоединиться к ним на нейтральной территории.
На экране планшета снова возникло усталое, компетентное лицо Яна Колодзея.
— Госпожа Мортель. Команда. Надеюсь, ваш полёт проходит… продуктивно. В целях прозрачности операции и во избежание недоразумений к вашей группе присоединяется наш специалист. Он обеспечит связь, дополнительную безопасность и будет нашими глазами на месте.
— «Наблюдатель», — без эмоций сказала Роза.
— Назовём его «гарантом», — мягко улыбнулся Колодзей. — Капитан Элиас Фрост. Он встретит вас на посадочной площадке.
Связь прервалась.
Через двадцать минут самолёт, дрожа всем корпусом, приземлился на крошечном, вырубленном в скале аэродроме где-то на границе Непала и Тибета. Воздух здесь был разрежённым, холодным и… тихим. Слишком тихим. Даже ветер, который должен был выть меж скал, звучал приглушённо, как из-за толстого стекла.
И он уже ждал их. Капитан Элиас Фрост появился из тени вертолёта, как будто был её частью. Ему можно было дать и сорок, и пятьдесят — гранитное тело, обточенное тренировками, не выдавало возраста.
Лицо — закрытая книга, на обложке которой значилось только «Протокол». Короткие седые волосы стояли жёстко, как армейская щётка. Глаза — голубые, но такие холодные, что цвет казался случайностью, ошибкой пигмента. Они смотрели на Розу, не моргая, и в них не было ни любопытства, ни угрозы — только ожидание. Ожидание, когда объект начнёт вести себя не по протоколу.
Его камуфляж был дороже, чем весь гардероб остальной группы, но без единой нашивки — человек-невидимка, сотканный из технологий и безмолвия. Он не представился, лишь кивнул, оценивающим взглядом окинув каждого из них, дольше всего задержавшись на Розе.
— Капитан Фрост, GSI, — наконец сказал он. Голос был ровным, без акцента, как у диктора новостей. — Моя задача — наблюдение и отчёт. Ваша — выполнение миссии. Я не буду мешать, если вы не создадите угрозу, превышающую изначальную. В этом случае мой протокол позволяет мне действовать самостоятельно. Понятно?
— Как стеклышко, капитан, — хрипло сказал Волхов, поправляя очки. — Вы здесь, чтобы решить, стоит ли нажимать на большую красную кнопку.
Фрост не улыбнулся.
— Я здесь, чтобы обеспечить, чтобы её нажали вовремя и с минимальными потерями для человечества. Если ваш метод сработает, кнопка не понадобится. Начнём?
Они перегрузились в два вездехода, тоже безымянных и угловатых. Фрост сел во второй, вместе с одним из охранников «Лилит», но его присутствие висело над всей группой, как дамоклов меч. Роза ловила на себе его взгляд — не враждебный, а изучающий, как энтомолог изучает редкое, потенциально ядовитое насекомое.
Они ехали несколько часов по серпантинам, которые становились всё уже и опаснее. Пейзаж менялся. Цвета продолжали блекнуть. Зелень травы стала серо-зелёной, белый снег — грязно-белым, синева неба — выцветшей акварелью. Звуки двигателя, голоса — всё это словно оборачивалось ватой. И время… время начало вести себя странно. Иногда казалось, что они едут бесконечно долго, глядя на один и тот же поворот, а потом внезапно обнаруживали, что проехали уже десять километров.
— Временные сгустки и разрежения, — фиксировал Волхов, но в его голосе уже не было научного азарта, только нарастающая тревога. — Это не просто искажение восприятия. Это объективный факт. Мои часы то отстают, то убегают вперёд относительно спутниковых… когда они вообще ловят сигнал.
Кирилл сидел рядом с Розой, его плечо было твёрдой опорой. Он молча указал вперёд. На одном из склонов они увидели «прореху».
Это было не отверстие. Это было… место, где реальность сдалась. Участок скалы размером с дом просто не имел текстуры. Он был не чёрным, а отсутствующим. Взгляд соскальзывал с него, не мог зацепиться. Вокруг этого «ничто» воздух дрожал, как над асфальтом в зной, искажая всё, что было позади. От него веяло ледяным, безжизненным ветром, в котором не было ни запаха, ни звука.
— Первая зафиксированная аномалия типа «нулевая текстура», — сказал Фрост
у себя в машине по рации. Его голос был спокоен, как если бы он докладывал об обычной выбоине на дороге. — Радиус стабилен. Объезжаем широким кругом.
Когда они объезжали «прореху», Роза почувствовала… тягу. Словно это «ничто» хотело втянуть в себя не тело, а саму её мысль, память, личность. Она схватилась за маленький кристалл на шее — подарок Праксиса, «интерфейсный кристалл». Он был тёплым и пульсировал ровным, успокаивающим светом, отгоняя леденящую пустоту.
Фрост, наблюдавший за ней через окно, сузил глаза. Артефакт. Источник связи. Слабое место, — вероятно, думал он.
К вечеру они достигли условленной точки — полуразрушенного горного приюта. Здесь их уже ждал Марк.
Он вышел из тени разрушенной стены, закутанный в простую походную одежду и плотную шаль, скрывавшую нижнюю часть лица. Но глаза, серьёзные и усталые, были узнаваемы.
— Проводник, — сухо представил его Кирилл Фросту, следуя легенде. — Местный. Знает тропы.
Фрост кивнул, оценивая Марка тем же безэмоциональным взглядом. Он, несомненно, видел, что «проводник» не похож на непальского горца, но не подал виду. Игры были не его стихией. Факты — были.
Когда они разбивали лагерь внутри относительно целого помещения приюта, Марк шёпотом сказал Розе:
— Он опаснее, чем кажется. Он не просто солдат. Он «санитар». Его протокол, скорее всего, предписывает ликвидировать всех нас, если миссия будет признана провальной, чтобы не оставлять свидетелей и заражённых аномалией.
— Весело, — прошептала в ответ Роза, глядя, как Фрост без суеты, точными движениями расставляет по периметру датчики движения с зелёными огоньками GSI.
Ночь опустилась на выцветший мир. И в этой неестественной, давящей тишине кристалл на шее Розы вдруг вспыхнул тревожным багровым светом.
В её сознание хлынул не образ, а чистый, нефильтрованный
Это был зов.
Немой, отчаянный, полный древней, невыразимой тоски зов. Он не звал на помощь. Он звал… к себе. Чтобы разделить бремя. Чтобы положить конец одиночеству в вечности, даже если этим концом станет всеобщее уничтожение.
Роза вскрикнула, схватившись за голову. Кристалл горел, как раскалённый уголь.
Кирилл был рядом в мгновение ока. Волхов замер с пайкой в руках. Марк побледнел, прошептав: «Он чувствует нас…»
Фрост медленно поднял голову от своего терминала. Его холодные голубые глаза зафиксировались на горящем кристалле, а затем на искажённом гримасой боли лице Розы.
— Контакт установлен? — спросил он ровным голосом. В его руке уже лежал компактный пистолет, ствол которого был направлен не на Розу, а в пол. Мера предосторожности.