Миранда Эдвардс – Вдали от тебя (страница 4)

– Я не твоя фанатка, сегодня я впервые слышала ваши песни, – фыркает она.

Выпрямившись, не могу сдержать шок, ярко отразившийся на моем лице. Конечно, мое эго раздуто, но я понимаю, что не все могут быть моими фанатами. Но не слышать наши песни, которые играют на каждой радиостанции по всему миру? Не верю.

Сощурившись, сцепляю руки в замок на груди.

– Это такой прием для привлечения внимания? – делаю шаг в сторону девушки. – Если да, то тебе он не нужен, потому что я уже весь твой.

Моя муза багровеет, и я вижу венку, пульсирующую на ее лбу. Она одергивает свою короткую и очень сексуальную юбочку и подходит ко мне. Тыкнув пальцем в мою грудь, она дрожащим от злости голосом цедит:

– Ты полный придурок, с которым я не хочу иметь ничего общего! Если ты сейчас же не отпустишь меня, я вызову полицию и скажу, что ты домогаешься до меня и удерживаешь против моей воли, понял?

Грудь девушки продолжает часто вздыматься и отвлекать меня от конфликта, который она пытается затеять. Но все же кое-что из ее слов доходит до меня: она не врет. Если все же ее поведение – уловка, то я лично заплачу Американской киноакадемии, чтобы ей дали «Оскар» вне очереди.

Бирюзовые глаза, с хищной яростью смотрящие на меня, заманивают мой разум в ловушку, и я не сдерживаюсь и протягиваю руку, чтобы прикоснуться к золотистым прядям. Девушка не отступает от своей злости и шлепает меня по ладони.

Хмыкнув, убираю руки в карманы. Наверное, она думает, что ее слова должны были оттолкнуть меня, но, к сожалению для нее, я хочу ее еще больше. Я мог бы остановить любую фанатку в зале и предложить ей перепихнуться прямо на сцене, но это становится слишком скучно. А моя новая муза бросает мне вызов, который я с удовольствием приму.

– Сладкая, если ты думаешь, что уход отсюда избавит тебя от меня, то ты ошибаешься, – сохраняя зрительный контакт, подхожу к двери и демонстративно распахиваю ее шире. – Ты можешь уйти, но не думай, что я откажусь от идеи заполучить тебя.

Девушка открывает рот и тут же закрывает, а ее завораживающие глаза едва не выпадают из глазниц. Учитывая, как дерзко она вела себя минуту назад, я могу с уверенностью заявить, что сумел смутить ее. И мне нравится видеть ее покрасневшие шею и щеки столь же сильно, как и слушать ее острый язычок.

Моя муза принимается на ощупь искать свою сумочку, лежащую на столе за ее спиной, и сбивает несколько баночек грима. Едва сдерживаюсь от смеха и продолжаю стоять в дверном проеме, глядя на нее.

Незнакомка хватает свою сумочку и направляется в мою сторону. Она старательно избегает шанса прикоснуться ко мне, выходя из гримерки, но ее глаза все еще прикованы к моим. Оказавшись в коридоре, девушка все же отрывает взгляд от меня и растерянно оглядывается по сторонам. Слышу, как она бормочет что-то, но это не английский. Наверное, она пытается понять, как выбраться отсюда.

Ухмыляюсь, понимая, что ей не покинуть здание без моей помощи. Она в служебном крыле, и на выходе ее остановит охрана, которая потребует доказательства того, что она не пробралась внутрь ради пикантных или компрометирующих снимков.

– Ты русская? – спрашиваю я, оттолкнувшись от стены.

Девушка хмуро смотрит на меня и кивает.

– Может быть, ты будешь любезной рок-звездой и скажешь мне, где выход? – бурчит она и достает телефон из сумки. Нажав кнопку включения, она что-то бормочет себе под нос. – Фантастика! Он разрядился.

Подхожу к девушке и едва сдерживаюсь от предложения зарядить ее сотовый в гримерке. Думаю, она сразу ударит меня по яйцам.

Складываю руки в карманы, подхожу ближе к ней и говорю:

– Знаешь, рок-звезды никогда не бывают любезными. Но если ты скажешь, как тебя зовут, и дашь мне свой номер, то я обязательно провожу тебя к выходу.

Моя муза щурится и складывает руки на груди. По ее лицу легко читается: «Я скорее лизну унитаз в общественном туалете, чем сделаю это». Боже, она упрямая, как сто чертей.

– Ты же понимаешь, что твое лицо запечатлели десятки камер? – слишком воодушевленно произношу я и придвигаюсь еще ближе. – Я попрошу знакомых найти тебя. И тогда я не ограничусь именем и номером. Я узнаю все: от адреса до криминального прошлого.

На секунду маска неодолимого упрямства дает трещину, и девушка вздрагивает. Нехороший звоночек. Она что, из мафии? Не удивлюсь, если она возглавляет какую-нибудь банду. У нее хватит злости и мужества для этого.

– Я… мне нужно… – неожиданно хрипло шепчет она. Девушка откашливается и твердым голосом объявляет: – Мне нужно найти подругу.

Пытаюсь прочитать ее взгляд, но в следующую секунду моя муза возвращает себе самообладание и снова смотрит на меня со злостью и раздражением. Мы играем в гляделки несколько минут, потому что никто не хочет уступать. Я не провожу ее, пока не получу ее имя. Она же не собирается называть его. Но я никуда не тороплюсь и простою в коридоре столько, сколько потребуется.

Однако игра все же останавливается, когда за моей спиной слышится женский крик.

– Есения!

Моя муза смотрит поверх моего плеча и расслабляется. Опустив руки, она огибает меня и идет вдоль коридора. Ее сладковатый аромат шлейфом следует за ней, и я оборачиваюсь, чтобы не упустить возможность рассмотреть ее зад в этой мини-юбочке.

И мне нравится, что я вижу. Но больше мне нравится, что я наконец-то узнал ее имя.

В паре метров от меня стоит девушка с каштановыми волосами и раздраженно топает своей ножкой. Она с укором глядит на мою музу, и меня почему-то бесит это. Когда Есения подходит к ней, раздражение становится еще более очевидно, и я скрещиваю руки на груди, ощутив потребность проявить свою заносчивую сторону и накричать на кого-нибудь.

– Мы уже обыскались тебя, черт возьми! – тараторит по-видимому подруга Есении.Драматично всплеснув руками, она принимается активнее топать ногой. Несмотря на назойливый звук, я различаю, что ее акцент почти незаметен. – Я понимаю, что ты не хотела идти на концерт, но кто так убегает? Мы не дома, ты не в свое родном городе, и здесь я отвечаю за тебя, как бы ты не относилась к этому.

Рядом с незнакомкой стоит светловолосый парень с бейджем сотрудника и участливо поддакивает девушке.

– Все, прекрати, – цедит Есения, и я уверен, что она закатывает глаза. – Я нашлась, и теперь мы можем свалить отсюда.

Маленький рот незнакомки открывается и тут же запахивается. Тонкие брови озадаченно встречаются у переносицы.

– И все? А где изощренные ругательства и ворчание старушки? – растягивает слова девушка.

Есения начинает трястись от злости, и я не удерживаюсь от смешка. Ей не терпится уйти. Она действительно не соврала про концерт и про меня. Есения чертов единорог, который был не в курсе моего существования.

– Я выскажу все дома, а теперь… – голос музы сквозит напряжением, но договорить она не успевает, потому что взгляд незнакомки перемещается на меня.

Визг наполняет коридор и бьет по моим ушам. Вот этонормальная реакция на меня.

Натянув улыбку, достойную любой красной дорожки, подхожу к девушкам и встаю возле Есении, едва ощутимо коснувшись ее плечом. Она вздрагивает и делает шаг в сторону. В голове появляются десятки способов, как окончательно вывести Есению из равновесия, но прежде, чем я успеваю что-то сказать, ее подруга прыгает мне на шею.

– Дэмиен, Боже мой! – визжит незнакомка, крепко сжимая меня своими тонюсенькими ручками. – Я твоя фанатка!

Выдерживаю ради приличия несколько секунд и мягко стряхиваю девушку с себя. Ее глаза расширились, губы приоткрыты, плечи часто вздымаются от переизбытка чувств. Слышу раздраженное фырканье, и мои губы растягиваются еще шире.

– Я обожаю своих фанатов, – мурлычу я. – Хочешь фотографию? Или я могу что-то подписать для тебя.

Несколько секунд подруга моей музы осмысляет мои слова, а затем подпрыгивает и часто кивает.

– Боже! Да, конечно! – девушка принимается рыться в своей сумочке, а я поднимаю глаза, чтобы встретиться с пылающим взглядом Есении. – Я как раз не успела купить билеты на фан-встречу, поэтому это просто осуществление мечты.

Парень, который привел подругу Есении, что-то бормочет и уходит, а девушка вытаскивает из сумочки телефон, распечатанный снимок группы и ручку. Я оставляю автограф и позирую для сэлфи. Чтобы окончательно растопить незнакомку, обнимаю ее за талию. Под пальцами чувствую, как она трясется.

– Дорогая, как тебя зовут? – не отпуская руку, спрашиваю я.

– Я… меня… – нога девушки подкашивается, и я удерживаю ее от падения на каблуках.

Слышу очередной раздраженный вдох.

– Полина, – подсказывает Есения, почти рыча.

– Да, точно, я Полина, – выдавливает она. Не могу не заметить, что ее английский намного чище, почти без акцента. – Никогда бы не подумала, что буду благодарить Есению за ее самовольный уход.

Мягко улыбаюсь, отпускаю талию Полины и подхожу ближе к Есение. Моя муза съеживается и крепче обнимает себя. Что-то подсказывает мне, что дело не в смущении. Кажется, она сдерживается, чтобы не ударить мне.

– Боюсь, это моя вина, – говорю я. – Я задержал твою подругу и в качестве извинений пытался уговорить ее посетить закрытое афтерпати вместе с тобой, но она отказывается.

Манипулирую ли я чувствами своей фанатки? Абсолютно бессовестно. Стыдно ли мне? Ни капельки.

Полина переводит взгляд с меня на Есению, и что-то неприятное мелькает в ее глазах. Злость, а, может быть, и зависть. В этот краткий миг ее счастье от встречи со мной испаряется, но Полина быстро надевает радостную маску и натягивает фальшивую, но потрескивающую улыбку на лицо. Я сразу понял, что она обычная, более привычная. Скажу прямо: такая же фальшивая, как большинство людей из моего окружения.