Миранда Эдвардс – В объятиях дьявола (страница 3)
– Мама, что происходит? – резко говорю я. – Почему наши вещи упакованы?
Мама подпрыгивает на месте и оглядывается. Ее радостное выражение лица тут же сменяется на тревогу, но затем она снова улыбается. Мама достает две тарелки и выкладывает на них чиабатту, сыр, ветчину и томаты, политые оливковым маслом и базиликом. Моя мама – чистокровная итальянка. Ее родители, которых я ни разу не видела, эмигрировали в США до ее рождения. Они были праведными католиками и выгнали мать за позор семьи в пятнадцать, когда она забеременела мной и больше не могла скрывать это.
– Потому что мы переезжаем, детка, – чуть ли не прыгая от радости, говорит она.
Выхватываю из ее рук лопатку для готовки, беру ее за плечи и хорошенько встряхиваю. Мама наконец перестает улыбаться, как сумасшедшая, и серьезно смотрит на меня.
– Хорошо, Сел, садись, и я все тебе объясню, – мама кивает в сторону стула, и я подчиняюсь. Она поджимает губы, подбирая слова. – Я некоторое время встречаюсь с одним мужчиной, и он, узнав про наше положение, любезно предложил нам переехать к нему.
Мой рот открывается, но мозг не придумал, что сказать. Отчетливо помню, что Джордж ночевал у нас на протяжении года почти каждый день, а сейчас мама заявляет, что встречается с кем-то? Бред какой-то! Ее романтичная натура никогда бы не позволила ей крутить мужчинами таким образом. Она довольно совестливый человек, и это противоречит всем ее моральным принципам.
– Я его знаю? – недоверчиво вскидываю бровь, глядя на реакцию мамы.
Она отводит взгляд, и на ее щеках появляется румянец.
– Не лично, но думаю, что знаешь, – ее голос больше похож на мышиный писк, будто это я родитель и отчитываю ее за плохое поведение. – Его зовут Росс Кинг, ты могла видеть его фотографии в прессе. Наши отношения были… тайными. Он публичный человек, поэтому мы решили обезопасить нас от внимания журналистов.
Ничего не отвечаю. Стоит ли ей напомнить, что Джордж умер вчера? Или мне надо звонить в психиатрическую больницу, потому что моя мама сошла с ума?
До самого следующего дня думаю, что она врет или бредит, но когда за нами приезжают шикарные автомобили и фургон для перевозки вещей на склад, я окончательно перестаю понимать, что, черт возьми, происходит.
Глава 2
Что гугл поведал мне о Россе Кинге?
О, очень многое!
Я знала, что он бизнесмен. Империя Кинг, которой «правят» три из четырех братьев, занимается многими вещами: вооружение, энергетика, строительство, издательское дело и многое другое. Большая часть больниц в западном полушарии снабжена оборудованием с выгравированной фамилией Кинг на корпусе. Недавно он решил заняться ресторанным бизнесом, однако столкнулся с проблемой в покупке нужных объектов. Какая-то организация не захотела продавать ему свою недвижимость, что, кажется, не устроило мистера Кинга, раз после переговоров главный юрист компании-конкурента был убит на пороге своего дома. На сайтах, публикующих сплетни, говорят, что Росс занимается наркотиками, контрабандой, нелегальными поставками оружия в Западную Европу и нередко убивает сам. Почему-то я склонна верить этим слухам.
Не представляю, как маму угораздило связаться с ним. Она так и не рассказала, как они познакомились, давно ли встречаются. Мама ни черта нам не объяснила и заявила, что сегодня состоится ужин, на котором нас с Оливером официально представят маминому ухажеру.
По пути в наше временное пристанище я проверяю все счета за прошедший месяц. Пусть мы и уезжаем, но я должна разобраться со всем, потому что мама не станет заниматься этим. Оли рядом увлеченно читает свой новый комикс про «Человека-паука». Утром мой младший брат все-таки плакал из-за смерти Джорджа, но сейчас он спокоен. Глажу его по голове и осматриваюсь по сторонам. Мама едет на переднем сидении и строчит смс кому-то, возможно, Россу. Мы находимся в невероятно элитном районе с высокими зданиями. Боюсь, представить, сколько стоят квартиры здесь. Мы нечасто бываем в подобных местах, вернее никогда. Нам бы не хватило сбережений даже на покупку коврика перед одной из квартир.
Остановившись возле одной из высоток, водитель объявляет, что мы на месте. Выхожу из автомобиля, взяв на руки Оливера, и читаю табличку на здании: «Кинг Консалтинг». То есть все здание принадлежит Россу?
– Черт возьми! – присвистываю я.
– Черт возьми! – повторяет Оли, улыбаясь и глядя на меня.
Не могу сдержать смешок, однако все же с укором смотрю на братишку, щипаю его за бок и шепчу:
– Нельзя повторять за сестренкой плохие слова, мистер. Особенно перед встречей с маминым другом. Понял?
Оли кивает, и мы проходим внутрь. Лобби выглядит шикарно, и ощущение, что мы лишние здесь, плотно забирается под кожу и назойливо зудит. Все отделано мрамором и стеклом с тонировкой. Мужчина за ресепшеном обходит стойку, вежливо улыбается, не скрывая удивления от нашего внешнего вида, и провожает к частному лифту. Мама проводит ключом-картой у датчика, и мы поднимаемся на самый верхний этаж. Водитель молча стоит позади и держит наши вещи. Если лобби показалось мне шикарным, то пентхаус обустроен с королевским размахом. Два этажа с ультрасовременным дизайном, все в серых и коричневых тонах, лестница сделана из стекла, как и часть потолка. Люстра необычной формы, скорее всего, куплена на выставке современных художников. Она представляет из себя странное сплетение металлических прутьев и ламп. Окна от потолка до пола открывают вид на Центральный парк, который кажется совсем крошечным с высоты. Как таковых личных вещей здесь мало, словно пентхаус только сдали для проживания.
– Твою мать… – снова не сдерживаю свой шок, но брат не вторит мне на этот раз и просто осматривает квартиру с широко раскрытыми глазами и ртом.
Держу Оли поближе к себе, потому что если он заденет что-нибудь и сломает, то нам будет не расплатиться за всю жизнь за порчу даже самой дешевой безделушки в этом месте.
Никаких признаков теплого приветствия я не замечаю. Вместо хозяина пентхауса нас встречают три охранника. Все выглядят устрашающе и напоминают скорее головорезов, чем простых телохранителей. Готова поспорить: любой из них может сломать мне шею одним пальцем. Нервно сглотнув, крепче прижимаю к себе Оливера и прищуриваюсь. Тело напрягается, готовясь к побегу и защите младшего брата, но мама подходит ко мне, кладет руку на плечо и шепчет:
– Моя луна (
С сомнением хмурюсь, взглянув в ее глаза. Мама кажется уверенной и спокойной, поэтому я киваю и ставлю Оли на пол. Брат тут же прижимается к моим ногам, с опаской бросая взгляды на огромных мужчин. Я же не могу отвести глаза от их оружия: у каждого телохранителя по два пистолета.
Черт, мамин ухажер либо параноик, либо действительно все время находится в опасности.
Мама вежливо улыбается охранникам, подходит к одному из них, позволяет себя досмотреть и идет дальше по коридору. Она кивает нам, чтобы мы перестали жаться к выходу. Оли решается послушать маму и становится следующим. Под прицел назойливых телохранителей попадают даже его рюкзачок с Железным человеком и плюшевый медведь.
Не удержавшись, бормочу:
– Вы думаете, что шестилетний мальчик засунет в медведя пушку, высшие разумы?
Мама с укором шикает, на что я лишь пожимаю плечами. Моя итальянская половина нередко берет власть над спокойной, разумной часть меня, которая умеет контролировать эмоции и держать язык за зубами. За спиной у мамы появляется мужская фигура, и я перевожу взгляд. Когда незнакомец выходит на свет, во рту пересыхает, а к щекам и шее приливает жар.
Мужчина, спустившийся по лестнице, не просто красив, а великолепен. Густые темно-русые волосы, подстриженные в модную прическу, зачесаны назад. Высокие скулы, острые линии челюсти, покрытые щетиной, и холодное выражение лица делают его похожим на изваяние. Росс очень высокий, наверное, почти два метра. Огромные мышцы выпирают из-под строгого костюма черного цвета. Белая рубашка расстегнута у горла, и, благодаря этому, открывается вид на ключицы и несколько татуировок. Губы сомкнуты в тонкую полоску, а самые ледяные в мире серые глаза с орлиной внимательностью осматривают всех присутствующих и, остановившись на мне, принимаются изучать.
Черт побери… Мне немедленно стоит перестать пялиться, все-таки это мамин мужчина, но, честно, я не в силах оторвать взгляд.
Вальяжной походкой Росс направляется к маме и обнимает ее, хотя его взгляд все еще прикован ко мне. Жест даже отдаленно не похож на проявление нежности, однако мама сразу же расцветает, словно не видит этого холода. Росс отпускает ее и спрашивает:
– Что-то случилось?
Его голос направляет по моей спине армию мурашек. Низкий баритон с хрипотцой идеально дополняет его внешность. Вопрос, думаю, был адресован мне, но мама тут же качает головой и взглядом останавливает меня от ответа. Закатываю глаза, сложив руки на груди. Мама прижимается к груди Росса и мило щебечет:
– Нет, мы в порядке. Селена не очень любит выполнять просьбы.
Класс, то есть получается, я успела устроить скандал? Стискиваю зубы и сжимаю кулаки, пока ногти не вонзаются в ладони. Не хочу, чтобы меня посчитали истеричкой, поэтому, подойдя к громиле, который уже проверил маму и Оли, бурчу: