Миранда Эдвардс – Дикие птицы (страница 8)

Кивнув, говорю ему возвращаться к машине.

Плутовка сбежала от меня снова, черт возьми. Я дважды перепроверил по камерам и не нашел Лили. С нашей первой встречи я все время думал, а не приснилась ли она мне. Чудесное видение, посланное кем-то, чтобы взбодрить меня. Сегодня, когда я вновь прикоснулся к ней, понял, что Лилиана очень даже реальна. И я чертовски хочу ее, а она отказывается даже от простого ужина. Обычно женщины… более податливы, мне не приходится прилагать подобные усилия для банального свидания.

К черту, если я не найду ее у заднего выхода, приеду к ней домой. Не зря же Луи собрал ее полное досье. Избегая гостей, прохожу по коридору к выходу, толкаю железную дверь и оказываюсь на улице. Сначала все кажется обычным. На улице тихо и жарко, как в аду. Но в следующую секунду я слышу стон боли и пронзительный крик. Вытаскиваю из-за пояса пистолет, крепче хватаю его и сворачиваю за угол. Глаза не сразу привыкают к темноте, но вскоре мне удается рассмотреть, кто именно кричит.

Лилиана, упав на колени, держится за живот и пытается прикрыть голову, пока какой-то мужчина склоняется над ней и наносит удары то по бедрам, то по ребрам.

– Пожалуйста, не надо… – осипшим от криков и заплаканным голосом умоляет она. – Пожалуйста.

Кровь в моих жилах леденеет, когда мужчина заносит кулак, чтобы в очередной раз ударить Лили. Замечаю темную струйку, стекающую из носа, и порванную рубашку. Этого хватает, чтобы я потерял контроль. Рывком подбегаю к ним, бью незнакомца закладом по голове. Он довольно крупный, поэтому лишь слегка теряет ориентацию и отшатывается. Не теряя времени, бью его кулаком в челюсть, затем ударяю ногой в колено. Меня охватывает ярость, и я пинаю его по животу, по голове и ногам – везде, где могу дотянуться. Он хрипит, но сопротивляться уже не может.

– Ник… прекрати… – доносится до меня слабый голос Лианы.

Кидаю на нее взгляд, и новая волна злости поднимается во мне, когда я лучше рассматриваю ее, свернувшуюся калачиком. Ее огромные глаза, наполненные страхом, уставляются на меня. Лили похожа на котенка, испуганного и израненного. Мужчина закашливается, отвлекая меня. Крепкий, быстро оправится. Достаю телефон из кармана пиджака и набираю Слейду.

– Слейд, я в переулке за отелем, – говорю я. – Забери отсюда человечка. Он никуда не уйдет, но его надо будет подлатать у нашего доктора. Еще подгоните мою машину.

– Ублюдок, – рычит мужчина, и его снова одолевает приступ кашля. – Ты даже не поцарапал меня.

Закатываю глаза от его непреодолимой гордыни. Слейд на другом конце зовет остальных парней и отключается.

– Нет, козел, – качаю головой. – Отсюда тебя уволокут только мои люди. Радуйся, что не в черном мешке.

Чтобы он никуда не ушел, достаю из кармана заглушку и накручиваю ее на ствол. Поднимаю пистолет и, прицелившись, выстреливаю ему в бедро. Гулкий и тихий звук проносится по переулку. Кровь заливает его джинсы и стекает на асфальт. Мужчина истошно кричит, как маленький ребенок, а затем и вовсе теряет сознание. Усмехаюсь, сажусь перед ним на колени и оглядываю его. Упырь надел гребаный кастет.

– Столько бравады для такой мелочи, – качаю головой и забираю его «оружие».

Совсем позабыв о Лили, разворачиваюсь к ней и, к своему ужасу, вижу, что она плачет. Ее лицо такое печальное, что мне становится стыдно за шоу, устроенное мной. Не раздумывая беру ее под колени, второй рукой обвиваю талию и поднимаю на руки. Лили стонет, но она в сознании и в целом не так плоха. Только напугана, и глаза распухли от слез.

– Ты можешь отпустить меня, Ник, – шепчет Лили, однако прижимается ближе к моей груди. – Я в состоянии дойти сама.

Ее губы дрожат. Своим маленьким кулачком она вытирает слезы и шипит, когда задевает ссадину на щеке. Лили никак не отреагировала на выстрел и не испугалась меня, хотя любой разумный человек бы уже бежал, сломя голову. Возможно, у нее просто шок. Или мне стоит внимательнее почитать ее биографию.

– Уверен, что можешь, но боюсь, ты опять убежишь, – настороженно говорю я. – Ты знаешь нападавшего?

Лили, опустив взгляд, качает головой. С ее губ срывается всхлип, и я ближе притягиваю ее к себе. Когда подхожу к автомобилю, Слейд открывает пассажирскую дверь, и я усаживаю Лили в кресло и пристегиваю ремень безопасности.

– Куда тебя отвезти? – спрашиваю я, поставив руки возле ее бедер.

Мой взгляд медленно скользит по одежде и лицу Лили. На лице лишь пара небольших ссадин, ключицы, запястья и бедра покрыты наливающимися синяками от ударов кастета, рубашка и юбка порваны в нескольких мечтах. Злость с новой силой накатывает на меня, и я жалею, что прострелил ублюдку только бедро, а не голову.

Лили молчит и, обняв себя, качается из стороны в сторону. Аккуратно кладу руку на ее бедро, привлекая к себе внимание.

– Домой? – тихо спрашиваю я.

Лили резко поднимает на меня глаза, наполненные слезами, и лихорадочно качает головой. С ее лица сходит вся краска.

– Нет-нет, мне нельзя домой, – бормочет Лили и всхлипывает. – Если бабушка… я… не могу. Пожалуйста.

– Эй-эй, – беру ее лицо в ладони и большими пальцами смахиваю слезы. – Давай ты переночуешь у меня, хорошо? Я обработаю тебе ссадины, и ты выспишься.

Лили обдумывает мое предложение с минуту и в итоге соглашается. Закрываю пассажирскую дверь, огибаю автомобиль и сажусь за руль. Лили до сих пор трясет. Снимаю пиджак и протягиваю его ей.

– Надень, – говорю я. Пальцы Лили задевают мою кожу, и я едва не вздрагиваю, почувствовав, какая она ледяная. – Ты и в шоке, и замерзла.

Лили не противится, но продолжает молчать.

Что ж, Лили все-таки проведет ночь в моем доме, просто не по той причине, на какую я рассчитывал.

Глава 5

В детстве меня никогда не наказывали. Даже отец, каким бы ужасным человеком он ни был, не поднимал на меня руку. Ему хватало страха, вселяемого в меня его властью. Я всегда была умной девочкой. Мне не нужно было испытывать то, через что проходили другие, чтобы понять, что не стоило перечить отцу. М прекрасно знает об этом. Я никогда не нарушала приказа, делала все. Но прихвостень М все равно избил меня, как непослушного раба.

Всхлипнув, зажмуриваюсь, чтобы непрошенные слезы не вылились перед Ником.

– Прости-прости, – бормочет он, обдувая ссадину на моей скуле. – Я почти закончил. Ты уверена, что не хочешь, чтобы я вызвал врача? Голова не кружится?

– Уверена, – шепчу я.

С трудом открываю глаза и смотрю на Николаса. Он очень бережно обрабатывает мои раны со сосредоточенным лицом. Приняв душ, я переоделась в чистую одежду, которую он мне дал, и намазала синяки мазью. Все происходит так, как и задумывалось. Из-за М Николас чувствует себя героем. Пусть тот урод почти не бил меня по голове, чтобы я не получила слишком серьезные травмы, но выгляжу я все равно ужасно. Не представляю, как я объясню бабушке, что со мной произошло.

– Как долго заживают синяки? – выдавливаю я, глядя на гематомы на запястьях. – Бабушка с ума сойдет, если увидит меня в таком состоянии.

Николас проводит кончиками пальцев по коленям, словно настоящий врач, проводящий осмотр. Убрав дезинфицирующее средство в аптечку, он ободряюще улыбается.

– Минимум дней пять, – отвечает Ник. – Я бы предложил тебе остаться у меня на это время, но уверен, что ты откажешься, даже если это сбережет нервы твоей бабушки.

Подняв на него взгляд, вижу лукавую ухмылку на его губах. Закатываю глаза и легонько толкаю его в плечо. Такое простое движение отзывается болью в руке, и я морщусь.

– Спасибо за доброту, но я что-нибудь придумаю, – потерев запястье, говорю я. – Завтра у меня поздняя смена, так что бабушка не заметит, а потом скажу, что попала в аварию… черт! Моя машина!

Подскакиваю с дивана, намереваясь вернуться к тому отелю, чтобы забрать ее. Мой автомобиль запирается, но хватит простой шпильки, чтобы взломать замок, поэтому свою рухлядь я обычно ставлю где-нибудь в переулках. Это же Лос-Анджелес, машину угонят, если уже этого не сделали.

– Эй, я взял твои ключи и отдал своему телохранителю, – Ник тормозит меня, придержав за плечи. – Твой, с позволения сказать, автомобиль уже стоит у меня во дворе, а все вещи бережно сложены на переднем сидении.

Я так растерялась, что забыла про все. Неважно, что план М по сближению с Николасом сработал. Нападение вывело меня из шаткого равновесия, в котором я находилась. Инстинктивно обнимаю себя руками, чтобы сдержать рвущийся из меня поток эмоций, но это не помогает. Знал ли Эктор? Возможно, я и не считаю его другом из-за его близости к М, но он близкий для меня человек, который, как я думала, заботится обо мне. Если он был в курсе, то…

– Лили, – слышу обеспокоенный голос Ника, а затем чувствую его пальцы, накрывшие мои щеки. – Тебя трясет.

Моргаю несколько раз и чувствую, как по щекам стекают слезы. Николас притягивает меня к своей груди, и я, не сопротивляясь, утыкаюсь носом в его рубашку. Почему мне так плохо? Почему я не могу взять себя в руки? Я же знаю М.

Стискиваю в ладонях рубашку Николаса и требую от себя успокоиться. Мужчины не любят женские слезы. Он уже чувствует себя героем, и мне нельзя продолжать жалеть себя. Я должна его благодарить, флиртовать с ним, однако слезы – это все, на что я способна.

– Давай уложим тебя в постель, – Ник вдруг снова поднимает меня на руки. – Никогда бы не подумал, что буду говорить подобные вещи в столь целомудренном смысле.