Мира Влади – (Не)любимая невеста Императора дракона (страница 30)

Воины совета, чьи доспехи поблёскивали в свете факелов, пытались пробиться к нам, их крики тонули в рёве урагана. Я видел, как они падали, спотыкаясь, как их щиты вырывало из рук, как их лица искажались от ярости и страха.

Смерчи были не просто ветром – они были живыми, словно стражи, вызванные древней силой, и они не подпускали врага к деревне. Но я знал, что это не продлится вечно. Магия Лиссы была мощной, но даже она не могла сдерживать армию бесконечно.

Рейн стоял рядом, его меч был опущен, но глаза горели, как жёлтые угли. Волки вокруг нас держали круг, их оружие было наготове, их дыхание сливалось с воем ветра.

Они были готовы драться, но я видел в их глазах не только решимость – там была ненависть, старая, как сама кровь, к драконам, к моим людям. Я не винил их. Но я не мог позволить этой ненависти поглотить всё.

Внезапно небо озарилось огнём. Огненные шары, огромные, пылающие, как солнца, взмыли над горизонтом, их свет резал глаза, а жар чувствовался даже на расстоянии. Они летели к деревне, их траектории были неровными, но точными – катапульты.

Мои катапульты. Мои войска.

Я стиснул зубы, чувствуя, как ярость вскипает в груди, смешиваясь с болью. Они использовали моё оружие против меня. Первый шар упал на крышу дома, и я услышал, как дерево затрещало, как огонь взревел, пожирая солому и брёвна.

Крики раненых разорвали воздух, и я увидел, как один из стариков, что таскал дрова, упал, его одежда тлела, а лицо исказилось от боли. Деревня начала гореть, дым валил чёрными клубами, и я почувствовал, как дракон внутри меня рычит, требуя огня, требуя крови.

– Они прорываются! – крикнул Кейл.

Он указал на край деревни, где смерчи начали слабеть, их тёмные спирали растворялись, как дым. Воины совета, закованные в броню, с драконьими гербами на щитах, начали пробиваться сквозь стену ветра, их мечи сверкали в свете пожара.

Я шагнул вперёд, игнорируя боль в боку, и поднял меч. Мои глаза встретились с глазами первого воина, что прорвался к нам. Он был молод, его лицо было покрыто сажей, а глаза расширились, когда он увидел меня. Я видел, как его рука с мечом дрогнула, как он замер, не веря своим глазам.

– Император? – выдохнул он, его голос был полон неверия. – Вы… живы?

– Вас обманули, – пророкотал я зло. – Совет лжёт вам. Они пытались меня убить. Они хотят войны, но я здесь, чтобы её остановить. Опусти оружие, мой воин.

Он колебался, его глаза метались от меня к волкам, и я видел, как в них борются долг и сомнение. Но прежде чем он успел ответить, сзади раздался крик – громкий, полный ярости: «За империю! За драконов!»

Воины хлынули вперёд, их мечи и копья были нацелены на волков, но не на меня. Они обходили меня, как будто я был призраком, их глаза горели ненавистью к стае. Я перехватил одного из них, схватив его за наплечник, и рывком развернул к себе.

– Кто вами командует? – прорычал я, мой голос был полон гнева, но в нём была и надежда. – Назови имя!

– Генерал Дариан, – выдохнул он, его глаза были полны страха, но он не сопротивлялся. – Он ведёт нас, милорд.

Дариан. Мой друг, мой генерал, человек, которому я доверял больше, чем кому-либо. Радость вспыхнула в груди, как искра, готовая разгореться в пламя.

Если Дариан здесь, я смогу всё исправить. Он поверит мне, он остановит это безумие. Я уже открыл рот, чтобы отдать приказ, как вдруг услышал пронзительный вскрик – женский, полный боли.

Я обернулся, и моё сердце остановилось. Лисса, стоявшая у своего дома, рухнула на колени, её руки прижались к груди, а из спины торчал меч. Воин в драконьих доспехах стоял над ней, его клинок был красным от крови.

Она вскрикнула ещё раз, её голос был слабым и я увидел, как её глаза потухли. Смерчи вокруг деревни исчезли, ветер стих, и магия, что держала воинов на расстоянии, рассеялась, как дым.

Рейн рванулся вперёд, его меч сверкнул, и воин, что ударил Лиссу, упал, его горло было перерезано одним движением. Но было поздно.

Лисса лежала на земле, её кровь пропитывала грязь, а её руки, всё ещё сжимавшие пучок трав, дрожали. Волки закричали, их голоса смешались с рёвом огня, и я видел, как их круг сжимается, как они отбиваются от наседающих воинов.

Я повернулся, мои глаза искали Дариана в толпе, в дыму, в хаосе. Он был где-то там, я знал, и если я найду его, я смогу остановить это. Но затем я услышал крик – пронзительный, полный боли и ярости, и моё сердце рухнуло в пропасть. Элина.

Она бежала через деревню, её плащ был мокрым от дождя, волосы прилипли к лицу, а глаза были полны слёз. Она упала на колени перед телом Лиссы, её руки дрожали, когда она коснулась её лица, её плеч, её крови.

«Бабушка!» – крикнула она, её голос сломался, и я почувствовал, как что-то внутри меня ломается вместе с ним.

Рейн бросился к ней, он схватил её, пытаясь оттащить, но она вырывалась, её кулаки били по его груди, а слёзы текли по щекам.

– Элина, уходим! – рычал Рейн, его голос был полон отчаяния, но она не слушала.

Она вырвалась из его рук и повернулась ко мне, её глаза встретились с моими, и я растерялся. В её взгляде была ненависть – чистая, жгучая, такая, что я почувствовал, как холод пробирает меня до костей.

– Это ты во всём виноват! – хрипло прокричала она, её голос был полон боли, ярости, слёз. – Драконы несут только смерть! Ты принёс это сюда, Тирон! Я ненавижу тебя! Лучше бы ты умер!

Её слова ударили меня, как меч, пронзивший грудь. Я стоял, не в силах пошевелиться, чувствуя, как мир рушится вокруг меня. Она ненавидела меня.

И я знал, что она права. Это была моя вина – моя империя, мои люди, мой трон, который я не смог удержать.

Рейн перехватил её, подхватив на руки, и она перестала сопротивляться, её тело обмякло, а слёзы тонкими дорожками текли по её лицу. Он унёс её прочь, в сторону леса, а я смотрел им вслед, чувствуя, как боль в груди становится сильнее, чем яд, чем рана, чем всё, что я когда-либо знал.

Я стиснул зубы, мои пальцы сжали рукоять меча, и я повернулся к воинам, что продолжали наступать. Дариан был где-то там, и я найду его. Я должен. Но в этот момент я знал, что потерял больше, чем трон. Я потерял Элину навсегда. И эта боль была хуже смерти.

Глава 37

Элина

Слёзы текли по моим щекам, горячие и неудержимые, как река, прорвавшая плотину. Я висела в руках Рейна, безвольная, как тряпичная кукла, мои ноги волочились по земле, а тело дрожало от рыданий.

Его сильные руки, осторожно прижимали меня к его телу, но я не чувствовала ничего, кроме боли, что разрывала мою грудь. Бабушка.

Её тело, неподвижное, пропитанное кровью, лежало там, в грязи, среди горящих домов, и этот образ выжигал мой разум, как раскалённое клеймо.

Я ненавидела Тирона, ненавидела драконов, ненавидела себя за то, что не смогла её спасти.

Мой мир рушился, и я тонула в этом чувстве утраты, в этом тумане, что застилал глаза и разум, гася всё светлое и хорошее во мне. Я не могла думать, не могла дышать – только плакать, пока Рейн нёс меня прочь.

Внезапно всё изменилось.

Звуки битвы, крики воинов, треск огня, рёв ветра – исчезли, как будто кто-то выключил мир. Я заморгала, слёзы всё ещё жгли глаза, но я почувствовала, как мои ноги касаются твёрдой земли.

Я стояла посреди деревни, но она была целой, невредимой, словно пожар и война не коснулись её. Солнце светило ярко, его лучи золотили крыши домов, играли на листьях деревьев, отражались в окнах, как в зеркалах.

Огляделась, разум отказывался понимать, где я. Дома стояли нетронутыми, цветы в палисадниках качались на лёгком ветру, а воздух пах свежескошенной травой и ромашкой, а не гарью и кровью. Это было нереально, как сон, но слишком настоящий, чтобы быть просто видением.

Я услышала шаги и повернулась. Навстречу мне шла красивая женщина, как из старинных легенд. Её длинная коса, тёмная, как ночь, была перекинута через плечо, а глаза, раскосые и глубокие, как озёра, смотрели на меня с любопытством. Её пухлые, алые губы, изогнулись в лёгкой улыбке, но в женщине таилось что-то тёмное, страшное, почти хищное...

Она была одета в длинное платье и шаги её были такими лёгкими, будто она не касалась земли, а парила над ней.

Но моё сердце замерло, когда я увидела, кто идёт рядом с ней. Бабушка!

Её лицо, такое знакомое, с морщинками, что я знала наизусть, было спокойным. Она была жива, здесь, в этом странном месте, и я почувствовала, как слёзы снова жгут глаза, но теперь это были слёзы облегчения.

– Бабушка? – прошептала я, дрожажим голосом, и шагнула к ней, но она подняла руку, останавливая меня.

Женщина рядом с ней заговорила, её голос был мелодичным, но в нём чувствовался холод.

– Я – Диара, – сказала она, её глаза буравили меня, словно видели насквозь. – Первая из нашего рода, Элина. Я полюбила волка. И когда драконы стали жечь их земли и убивать их детей, я прокляла их. Вложив в это всю свою магию, всю свою душу. Моя сила текла через поколения, но только те, кто был готов принять тьму, могли её удержать.

Она сделала паузу, её губы изогнулись в горькой улыбке.

– Последняя преемница умерла. Теперь пришло твоё время, Элина. Готова ли ты принять мою силу?

Я замерла, мои руки дрожали, а сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Её слова эхом отдавались в моём разуме, и я чувствовала, как её магия – тёмная, тяжёлая, как буря – касается меня, словно пробуя на прочность.