Мира Влади – (Не)любимая невеста Императора дракона (страница 27)

Я стиснул зубы, пытаясь подавить вспышку гнева, но яд и слабость сделали своё дело. Мой разум был мутным, но я знал, что должен говорить осторожно.

– Где… я? – хрипло еле выдавил из себя.

Рейн усмехнулся, его губы изогнулись в кривой, почти ленивой улыбке.

– Ты у меня в гостях, дракон, – сказал он, его голос был ровным, но в нём звучала насмешка. – Элина нашла тебя в лесу, истекающего кровью, как свинью на бойне. Если бы не она, ты был бы уже кормом для ворон. Она боролась за тебя всю ночь.

Он наклонился чуть вперёд, его глаза сузились.

– Я хотел добить тебя, прямо там, у дуба. Но она умоляла. Назвала тебя… человеком, а не драконом. – его усмешка стала острее. – Так что ты должен благодарить её.

Я сжал кулаки, чувствуя, как ярость борется с благодарностью, которую я ненавидел чувствовать. Элина. Она спасла меня. Но почему? После всего, что я сделал, после её бегства, после моего гнева? Мой взгляд метнулся к ней, спящей на лавке, и я почувствовал, как что-то сжимается в груди – не боль, не яд, а что-то другое, тёплое и мучительное.

– Она… – начал я, но голос сорвался. – Почему она это сделала?

Рейн фыркнул, откинувшись на стуле, его пальцы постукивали по столу.

– Потому что она такая, – произнес волк с таким теплом, что мне захотелось наплевать на его гостеприимство и придушить гаденыша. – Упрямая, добрая, с магией, что светится, как луна. Она видит не только облочку, но и сущность. Верит в любовь и добро. А ты…

Его глаза вспыхнули, и в них мелькнула тень угрозы.

– Ты должен понять, что теперь ты в моей стае. И она под моей защитой. И если ты тронешь её, дракон, я сам вырву тебе сердце.

Я стиснул зубы, чувствуя, как гнев вспыхивает, несмотря на слабость. Он посмел угрожать мне? Императору? Но я был слишком слаб, чтобы бросить ему вызов, и это бесило меня ещё больше.

– Что с тобой случилось? – спросил он вдруг, его голос стал тише, но в нём звучала настойчивость.

Я стиснул зубы, чувствуя, как гнев вспыхивает, несмотря на слабость. Вместо ответа я посмотрел ему в глаза, мои пальцы сжались в кулаки, и я спросил прямо, мой голос был хриплым, но полным силы:

– Сначала ответь на мой вопрос. Правда ли, что Элина – твоя истинная?

Рейн замер, его глаза сузились, а на морде расплылась мерзотная ухмылка. В этот момент ревность, острая и жгучая, скрутила мои вены, как змея, и я почувствовал, как мир сжимается вокруг меня, оставляя только её – спящую на лавке, и его – вожака, что сидел напротив.

Глава 32

Прежде чем волк успел ответить, раздался звонкий, резкий и полный возмущения голос.

– Да, я его истинная, – произнесла с вызовом Элина. – И что? Это что-то меняет, Тирон? Тебе здесь жизнь спасли, дракон, а ты вместо благодарности задаёшь вопросы про наши с Рейном отношения?

Я повернул голову, и моё сердце пропустило удар. Она проснулась.

Элина сидела на лавке, её волосы спутались, а глаза, обычно такие тёплые, теперь горели гневом. Она смотрела на меня с таким негодованием, что я почувствовал себя не императором, а мальчишкой, которого отчитали за глупость.

Её щёки пылали, плащ сполз с плеч, и она казалась ещё более хрупкой, но в её взгляде была сталь, которой я не ожидал.

Я, Тирон, император драконов, привыкший к покорности, к страху в глазах других, был обескуражен. Как она смеет? Но тут же мой запал угас. Я больше не был императором. Я был раненым, отравленным беглецом, лежащим в логове волков, и она… она имела право злиться.

– Элина… – начал я, но голос сорвался, хриплый и слабый. Ревность не утихала, она жгла меня изнутри, но теперь к ней примешивалось другое – стыд, осознание, что я упустил её. Упустил трон. Упустил всё, ради чего жил. А теперь ещё и эти проклятые волки…

Я попытался подняться, игнорируя вспышку боли в боку, которая заставила меня сморщиться, как от удара. Мои локти дрожали, но я стиснул зубы и выпалил:

– Нам нужно уходить. Всем вам. Совет… они решили напасть на вашу стаю. Они отправили войска. Они идут сюда.

Рейн издал низкий рык, его глаза вспыхнули, как угли, а лицо стало жёстким, как камень. Элина ахнула, её рука взлетела к губам, прикрывая их, и я увидел ужас в её глазах. Она посмотрела на Рейна, потом на меня, и её голос дрожал, когда она спросила:

– Что… что ты сказал? Но почему?

Я сглотнул, пытаясь собрать мысли, всё ещё затуманенные ядом. Боль в боку пульсировала, но я заставил себя говорить.

– Совет… – начал я, чувствуя, как слова царапают горло. – Они решили, что я слишком слаб, слишком… занят твоими поисками, Элина. Они хотели войны с волками, хотели раздавить их, чтобы показать силу. Я был против. Я считал, что сейчас не время…

– Отрывать нам головы, – закончил за меня Рейн, его голос был холодным, а на губах появилась злая усмешка. – Так, дракон?

Я бросил на него взгляд, мой гнев вспыхнул, но я подавил его, уклончиво ответив:

– Я всегда был за дипломатию. – старался держать себя в руках и не показывать своих эмоций. – Они подстроили всё. Яд. Кинжал. Они хотели избавиться от меня, чтобы начать войну.

Рейн откинулся на стуле, его пальцы постукивали по столу, а глаза не отрывались от меня, словно он пытался решить, верить мне или нет. Затем он спокойно заговорил:

– Волки не будут бегать. Мы примем бой. Элину и жителей деревни мы уведём подальше, в безопасное место. – Его усмешка стала шире, в ней была насмешка, почти издёвка. – И ты, дракон, можешь пойти с женщинами и детьми. Тебе там самое место.

Элина вскочила с лавки, её глаза сверкнули, и она шагнула вперёд, её голос был полон решимости.

– Я никуда не пойду, – отрезала она, сжав руки в кулаки. – Я останусь здесь. С вами. Я не покину стаю.

Я посмотрел на неё, чувствуя, как что-то ломается внутри. Она выбрала их. Не меня. Она не хотела быть в дали от своего любимого...

Но я не мог позволить ей остаться здесь, под ударом.

– Элина, – сказал я, мой голос был хриплым, но в нём звучала мольба. – Я попробую поговорить со своими людьми. Вразумить их. Если я смогу связаться с Дарианом, моим генералом… армия уважает его. Они пойдут за ним. За мной. Я должен сообщить ему, где я, что я жив.

В этот момент дверь избушки скрипнула, и вошёл другой волк – высокий, с длинными тёмными волосами, заплетёнными в косу, и шрамом через бровь. Его глаза были такими же жёлтыми, как у Рейна, но в них было больше усталости, чем угрозы. Он посмотрел на нас, затем на Рейна.

– Ищейка вернулся, – произнес он низким и безэмоциональным тоном.. – В столице траур. Император погиб.

Я замер, чувствуя, как ярость вскипает в груди, заглушая боль. Они объявили меня мёртвым? Эти крысы, эти предатели, осмелились… Я стиснул зубы, мои пальцы впились в одеяло, и я прорычал:

– И что они придумали? Я выпал из окна? Утонул в купели? Подавился костью?

Волк со шрамом посмотрел на меня, его губы дрогнули в лёгкой усмешке, но в его глазах не было веселья.

– Нет, – сказал он, его голос был холодным, как зимний ветер. – Тебя убили волки.

Глава 33

Элина

Я стояла, замерев, словно громом поражённая, слова: «Тебя убили волки», всё ещё звенели в ушах.

Мой взгляд метнулся к Тирону, его лицо исказилось от ярости, кулаки сжались, и я видела, как вены на его шее вздулись, несмотря на слабость, всё ещё сковывавшую его тело. Он выглядел так, будто готов был вскочить и разнести эту избушку на куски, но боль в боку заставила его только зарычать, его голос был хриплым, полным гнева.

– Это бред! – прорычал он, его глаза горели, как угли, но в них была и растерянность. – Какой идиот поверит, что я… что волки смогли меня убить? Они объявили меня мёртвым? Без доказательств?

Посыльный, всё ещё стоя у двери, пожал плечами, его лицо оставалось бесстрастным, но в его жёлтых глазах мелькнула тень насмешки.

– Они говорят, ты отправился на рассвете к волкам на переговоры, – проговорил он, его голос был ровным, почти скучающим. – И не вернулся. Тебя подло убили, император. А теперь совет объявил нам войну. Их войска уже на марше.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица, мои руки задрожали, и я прижала их к груди, пытаясь унять панику.

Они объявили войну волкам, обвиняя их в смерти Тирона, которого я вместе, между прочим, с Рейном вытащила из лап смерти всего несколько часов назад.

Я посмотрела с беспокойством на Рейна, сидящего за столом, его лицо было твёрдым, как камень, но я видела, как его пальцы сжались в кулаки, костяшки побелели. Он молчал, но его молчание было тяжёлым, как грозовая туча.

Тирон зашевелился, его дыхание было неровным, но он заставил себя выпрямиться, игнорируя боль. Его глаза, всё ещё затуманенные ядом, горели решимостью.

– Если я покажусь своим людям, – проговорил он в полной уверенности, – они увидят, что я жив. Они поймут, что совет лжёт. Дариан… он соберёт армию. Они пойдут за мной.

Рейн фыркнул, его губы искривились в холодной усмешке, и он медленно поднялся со стула, его тень упала на пол, длинная и угрожающая.

– Не будь дураком, дракон, – бросил волк низким, почти рычащим голосом. – Ты думаешь, твои люди поверят тебе? После того, как совет объявил тебя мёртвым? Они наплетут, что ты предатель, что ты перешёл на нашу сторону.

Он мотнул головой в мою сторону, его глаза на миг встретились с моими, и я почувствовала, как моё сердце сжалось.

– Из-за неё. А, кстати, не ты ли объявил Элину мёртвой? А она, как видишь, жива-здорова. Получается, сговор.