Мира Влади – (Не)любимая невеста Императора дракона (страница 25)

Тропа к дубу казалась бесконечной. Колючки цеплялись за плащ, ветви хлестали по лицу, но я бежала, не останавливаясь, чувствуя, как пот стекает по спине, а корзина бьёт по бедру.

Когда я наконец добралась до поляны, Тирон всё ещё лежал там, где я его оставила, у корней старого дуба. Его грудь едва поднималась, дыхание было слабым, но он дышал – и это был хороший знак.

Я упала на колени рядом с ним, бросив корзину на землю, и быстро расстелила одеяло, стараясь подсунуть его под Тирона, чтобы хоть немного защитить его от холодной земли. Мои руки дрожали, но я заставила себя сосредоточиться.

– Держись, – прошептала я, хотя знала, что он меня не слышит. – Я сейчас вернусь.

Схватила ведро и побежала к колодцу, мои ноги скользили по влажной траве. Никогда в жизни я не набирала воду так быстро. Ворот скрипел, верёвка натягивалась, и я тянула её с такой силой, что мышцы ныли.

Вода плеснула через край, когда я наконец подняла ведро, и я уже повернулась, чтобы бежать обратно, как вдруг остановилась, словно налетев на стену. Передо мной стоял Рейн.

Его фигура, высокая и широкоплечая, вырисовывалась в лунном свете, жёлтые глаза горели, как два уголька. Он стоял, скрестив руки, его тёмный плащ колыхался на ветру, а на губах играла лёгкая, почти виноватая улыбка.

Ведро выскользнуло из моих рук, ударившись о землю с глухим стуком, вода плеснула на мои башмаки, и я вскрикнула от неожиданности, мой голос эхом разнёсся по поляне.

– Рейн! – выдохнула я, прижимая руку к груди, чтобы унять бешено колотящееся сердце. – Ты… что ты здесь делаешь?

Он приподнял бровь, его взгляд скользнул по мне, по упавшему ведру, и я увидела, как в его глазах мелькнула тень любопытства.

– Я пришёл поговорить, – произнес он спокойно и в его тоне чувствовалась искренность, которой я не ожидала. – И, возможно, признать свою вину. Я не хотел тебя злить. То, что я сказал послам… это было ради стаи, но я не подумал о тебе в тот момент. Это было... Неправильно с моей стороны.

Я смотрела на него и хлопала в недоумении ресницами. Его извинения были неожиданными, но я не могла их слушать – не сейчас, когда Тирон лежал в кустах, умирая.

Мой взгляд невольно метнулся за его спину, туда, где дуб скрывал императора, и я почувствовала, как паника сжимает горло. Мне нужно было его спровадить, и как можно быстрее...

– Я… да, хорошо, – пробормотала я, мой голос дрожал, и я неловко кивнула, словно кукла на ниточках. – Мне очень важно и приятно, что ты это понял и признал. Но… сейчас не время, Рейн. Мне нужно воду набрать. Для дома. Пожалуйста, давай потом поговорим.

Рейн нахмурился, его глаза сузились, и я почувствовала, как он вглядывается в меня, словно пытаясь прочесть мои мысли. Его звериный нюх, его проклятый слух – он знал, что я лгу. Но сказать правду я не могла.

– Элина, – голос волка стал мягче, но в нём была настойчивость. – Ты какая-то… взволнованная. Что-то случилось? Давай я помогу. – Он кивнул на ведро, лежащее у моих ног. – Дотащу его до твоего дома, провожу тебя. Ночь всё-таки, а лес неспокойный.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Мои пальцы сжали край плаща, и я заставила себя улыбнуться, хотя улыбка вышла кривой и натянутой, как плохая маска.

– Нет, нет, не надо! – выпалила я, слишком быстро, слишком громко, и тут же прикусила губу, понимая, что выдала себя. – Я… сама справлюсь. Правда. Это просто вода. Я быстро. Идти недалеко.

Цепкий и внимательный взгляд Рейна пробежался по моему лицу, по дрожащим рукам, и я видела, как его бровь снова приподнялась, но теперь в ней было больше подозрения, чем любопытства.

– Ты точно в порядке? – серьезно спросил он, понизив голос. – Если что-то случилось, скажи. Я могу помочь.

– Ничего не случилось! – выпалила я, мой голос сорвался, и я замотала головой, словно это могло убедить его. – Просто… устала. И воды мало. Пожалуйста, Рейн, я справлюсь. Иди… иди к своим. Я потом приду и мы нормально поговорим, обещаю...

Он смотрел на меня ещё мгновение, его глаза буравили меня, как стрелы. Но затем, к моему удивлению, он отступил, его плечи расслабились, и он кивнул, хотя в его взгляде всё ещё тлела искра сомнения.

– Хорошо, – сказал он тихо, его голос был почти мягким. – Тогда я пойду. Хорошего тебе вечера.

– И тебе...

Неотрывно смотрела ему вслед, кусая губу до боли. Его фигура растворилась в тенях леса, шаги стихли, и я наконец выдохнула, чувствуя, как ноги подкашиваются.

Меня буквально трясло, когда я наклонилась, чтобы поднять ведро. Быстро набрала ещё одно ведро, ворот скрипел, как старые кости, но я тянула верёвку с отчаянной силой, вода плескалась через край, заливая мои башмаки.

Оглянувшись по сторонам, чтобы убедиться, что никто не следит, я подхватила ведро и поспешила обратно к дубу. Дыхание моё было прерывистым от страха и усталости.

Когда я добралась до Тирона, тело его лежало неподвижно.

Я упала на колени рядом с ним, пододвинула ведра и корзину к себе ближе, и наклонилась к нему, вглядываясь в его лицо. Кожа была всё такой же серой.

– Надеюсь, ты ещё жив, чешуйчатый... – прошептала я.

– Живой он, живой, – холодно произнёс за моей спиной до боли знакомый голос. – Пока.

Сердце рухнуло в живот, как камень в пропасть. Я зажмурилась, не решаясь обернуться. А после резко распахнула глаза и всё же посмотрела назад.

Рейн вышел из-за дуба, его жёлтые глаза горели в лунном свете, а лицо было невозмутимым. Плащ его колыхнулся, когда он шагнул ближе, и я почувствовала, как воздух становится тяжёлым, словно перед грозой.

– Рейн… – выдохнула я, мой голос был едва слышен, а руки задрожали так, что я уронила тряпицу, которую держала. – Ты… ты же ушёл.

Остальные все слова застряли в горле. Глупо было надеяться, что он так легко уйдет...

Мой разум метался, как загнанный зверь, но я знала, что отпираться бесполезно. Рейн всё видел. И теперь всё зависело от того, что он решит сделать с этим знанием.

Глава 30

– Рейн… – прошептала я, мой голос был едва слышен, а руки задрожали так, что я уронила тряпицу, которую держала. – Пожалуйста… не делай этого.

Он приподнял бровь, его взгляд скользнул от меня к неподвижному телу Тирона, и в его глазах мелькнула тень презрения, смешанного с чем-то более глубоким – ненавистью, что копилась веками. Его губы искривились в злой усмешке, пропитанной холодной, звериной решимостью.

– Не делать что? – спросил он низким, почти рычащим голосом, в котором звучала насмешка. – Не добить дракона, который лежит здесь, истекая кровью? Не отомстить за всё, что они сделали с нами? Ты серьёзно просишь меня о милосердии к нему, Элина?

Я покачала головой, чувствуя, как слёзы жгут глаза, но я не дала им пролиться. Мои пальцы вцепились в край корзины, ивовые прутья впились в кожу, но боль помогла мне собраться.

– Да, – голос дрожал, но в нём была твердость, которую я сама не ожидала. – Я прошу тебя не добивать его. Не потому, что он… хороший. Тирон – твой враг, я знаю. Но если ты сделаешь это, ты не лучше него. Ты не дракон, Рейн. Ты волк. И волки не убивают ослабленных, они дают им шанс.

Я сглотнула, чувствуя, как горло сжимает ком.

– Помоги мне спасти его. Пожалуйста. Если он умрёт здесь, это ничего не изменит. Но если он выживет… может, он поймёт, что война – не выход.

Рейн фыркнул, его усмешка стала шире, но в ней была горечь.

– Спаси его? – переспросил он, шагнув ближе, и я почувствовала, как воздух между нами накаляется. – Ты просишь меня спасти дракона, который истребил наших истинных, который проклял нас на вымирание? Чьи предки жгли наши дома, разрывали наших детей?

Его голос стал громче, в нём зазвучала ярость, и я увидела, как его глаза вспыхнули, как у зверя, готового к прыжку.

– Ты знаешь, что они сделали с нами, Элина? Ты слышала, как матери выли, пряча своих волчат от огня, как отцы сражались, пока их не разрывали на куски? А теперь ты просишь меня протянуть руку этому… убийце?

Я вся съежилась от его слов. Слёзы текли по щекам, несмотря на все мои усилия остановить их. Я понимала боль Рейна. Но сейчас передо мной лежал не дракон из легенд, а человек – раненый, умирающий, и моя магия, моя совесть не позволяла мне просто уйти.

– Я знаю, – прошептала я и заставила себя посмотреть ему в глаза. – Я знаю, что волки страдали. И мне больно за вас. Но Тирон… он не его предки. Он не должен отвечать за их грехи. Он плохой дракон, Рейн, жестокий, эгоистичный, но он не заслуживает смерти за то, что сделал кто-то сто лет назад.

Я сжала кулаки, чувствуя, как гнев на Рейна смешивается с отчаянием.

– Если ты убьёшь его, ты не отомстишь. Ты только дашь повод его людям прийти сюда и выжечь всё. Помоги мне, или… или объяви меня предательницей.

Рейн смотрел на меня, его глаза сузились, и я видела, как в них мелькает буря – ярость, сомнение, что-то ещё, что я не могла разобрать. Он молчал, его дыхание было тяжёлым, и я чувствовала, как воздух между нами вибрирует от напряжения. Время тянулось, как вечность, и каждый миг казался мне ударом сердца Тирона, который мог стать последним.

Наконец, он выдохнул, его плечи опустились, и он кивнул, хотя в его взгляде всё ещё тлела искра недоверия.

– Хорошо, – сказал он, его голос был низким, почти неохотным. – Я не трону его. Пока. Но если он очнётся и попытается что-то выкинуть… – Он не договорил, но его глаза сказали всё за него. – Давай, Элина. Спасай своего дракона.