Mira Vest – Химера. Начало (страница 2)

- Киа-ара! - перекрикивая гул, раздался звонкий голос со стороны барной стойки. Я резко обернулась. Лекси сидела на высоком круглом табурете, болтая ногой в красной туфле, а рядом с ней… Рядом с ней возвышалась фигура Джеймса. Он что-то говорил бармену, жестикулируя свободной рукой, и широко улыбался моей лучшей подруге.

И какого черта он здесь делает? Его не должно быть здесь. Ни сегодня, ни вообще в городе. Сердце пропустило удар, а затем забилось быстрее, но уже не от музыки. Холодок пробежал между лопаток. Я сжала кулаки в карманах кожаной куртки и двинулась сквозь толпу к ним. На моем лице сама собой растянулась та самая «сладкая» улыбка, которую Джеймс называл «предвестником апокалипсиса».

Брат заметил её первым. Он прервал разговор с барменом, прищурился, и его широкие плечи затряслись от беззвучного смеха.

- Бармен! Пиво сюда, живо! - крикнул он, опережая меня. - А то моя ненаглядная сестрица сейчас прикончит нас обоих прямо посреди этого приличного заведения!

- А собственно, что тут происходит?! - я нависла над ними, уперев руки в бока и переводя испепеляющий взгляд с одного заговорщика на другого. В этот момент передо мной с глухим стуком опустилась запотевшая кружка.

- Сюрприз! - Лекси всплеснула руками так, что едва не опрокинула свой коктейль. - Твой невыносимый братец любезно отменил все свои сверхсекретные дела, чтобы поздравить тебя с повышением лично!

- Да неужели? - я медленно повернулась к Джеймсу, задрав одну бровь до середины лба.

Мы оба знали правду. Дела моего брата перенести невозможно, особенно когда они связаны с погонами. И уж точно он должен быть где-то под Беришем, в грязи и холоде, а не пить крафтовое пиво в центре Броумверта в пятницу вечером.

- Что случилось? - Улыбка сползла с моего лица. Голос дрогнул, выдав тревогу. Я шагнула ближе, бесцеремонно схватила его за руку и принялась осматривать воротник куртки, шею, лицо - нет ли бинтов под волосами, пятен крови на ткани.

- Птаха, милая, всё хорошо, - мягко проговорил он, перехватывая мою ладонь.

Он сделал большой глоток, явно стараясь скрыть напряжение. Горло дерет сухость, поняла я. Я уткнулась носом ему в грудь, вдыхая родной запах - смесь морозного воздуха, оружейной смазки и того самого парфюма, который мы покупали вместе три года назад. Руки сами сомкнулись вокруг него в крепких объятиях.

- Я скучала, - тихо выдохнула я куда-то в складки его толстовки.

Месяц. Почти месяц тишины. В тот последний день он просто провожал меня домой после работы, как делал это сотни раз. Шутил про мой вечно холодный нос. А потом пискнула рация, изменилось выражение глаз, и через минуту только красные габаритные огни военного внедорожника растворились в тумане. Если их дергают вот так, значит кто-то стреляет и кого-то вызывают.

- Я тоже скучал, Птаха, - его губы коснулись моей макушки. Я мягко, но настойчиво высвободилась, делая шаг назад. Нужно держать дистанцию, иначе эмоции затопят окончательно.

- Ну началось… - театрально закатила глаза Лекси, прерывая наш момент. - Если бы я не знала, что вы родственники, подумала бы, что вы снимаетесь в рекламе дорогого мыла…

Договорить она не успела. Я молниеносно ткнула её локтем под ребра.

- Ай! Больно же! Всё, молчу-молчу, - потирая бок, засмеялась подруга своим заливистым смехом, от которого всегда становилось легче дышать.

Мы просидели там до глубокой ночи. Город явно погрузился в сон, сменив суету пятницы на ленивое похмельное утро субботы, а мы все говорили. Музыка стала тише, официанты начали ненавязчиво протирать столы. Лекси вытащила нас танцевать — сначала робко, покачиваясь в такт, а потом мы раскрепостились настолько, что втроем орали старые рок-хиты в караоке, пугая редких посетителей. Джеймс травил байки со службы, мастерски обходя острые углы, заменяя реальные названия операций смешными позывными вроде «Операция "Испорченный борщ"». Было тепло. Уютно. Словно натянул старый шерстяной свитер зимним вечером. Что еще человеку нужно для счастья? Только знать, что эти двое рядом. В последнее время такие вечера - редкость. Редкая роскошь. Лекси теперь большая шишка в издательстве, пропадает там сутками, правя чужие тексты, пока ее собственные мечты покрываются пылью. Мы созваниваемся каждый вечер, шлем глупые мемчики, но экран телефона никогда не заменит живого тепла плеча подруги.

Мы выросли вместе, делили одну парту, одни джинсы и один разбитый нос в седьмом классе. Когда сирены скорой помощи увозили остатки нашей семьи, именно Лекси жила у меня неделю, заваривая чай литрами и силой вытаскивая меня из-под одеяла. Она тянула меня из этой вязкой, темной бездны, которая норовила поглотить заживо. Был период, когда мне казалось, что из них с Джеймсом выйдет отличная пара. Глупая была. Я даже пыталась сводничать, оставляя их наедине. Но Джеймс смотрел на нее исключительно как на младшую вредную сестру. Очередную ответственность, очередную душу, которую надо упаковать в вату и спрятать от мира. Он оберегал ее так же фанатично, как и меня. Мы обе знали: случись что — звонок, пять минут, и Джеймс будет здесь. Разберется с хулиганами, бандитами, налоговой инспекцией и сломанным краном. Наша каменная стена. Тот, за чьей широкой спиной можно отсидеться, пока шторм не стихнет.

Правда, иногда эта защита принимала странные формы. Как-то после неудачной попытки влиться в ночную жизнь клуба (где охрана почему-то решила, что блестящее платье Лекси - это униформа сотрудниц), нам пришлось отбиваться от троих пьяных мажоров. По счастливой случайности отряд Джеймса проводил рейд неподалеку. Вы бы видели лица тех парней, когда в клуб вошли шесть вооруженных амбалов во главе с моим разъяренным братом. После этого случая Джеймс записал нас обеих на годичные курсы практической стрельбы и самообороны. До сих пор припоминает нам ту «вылазку», стоившую ему седых волос.

Когда такси увозило зевающую Лекси, небо на востоке начало сереть. Мы с Джеймсом решили пройтись пешком до дома - всего несколько кварталов вдоль набережной. Ночной Броумверт пах остывающим асфальтом, озоном и речными водорослями. Вода в канале казалась густой и черной, отражая редкие фонари дрожащими бликами. Мы шли медленно, почти в ногу.

- Ничего не хочешь мне рассказать? - нарушила я уютную тишину, внимательно глядя на его профиль. Он нервно усмехнулся, потер щетину на подбородке.

- А я думал, удастся избежать допроса хотя бы до завтра. Думал, не придется оправдываться за ранний приезд.

- Не юли, - я остановилась и преградила ему путь. - Ты понимаешь, о чем я. Это не командировка выходного дня.

- Конечно понимаю, милая, - он попытался меня обнять за плечи, но я стояла столбом. - Всё хорошо. Тебе совершенно не о чем беспокоиться.

- Ты всегда так говоришь! - раздражение закипело внутри, выплескиваясь наружу. - Джеймс! Почему ты вернулся? Что случилось на самом деле?

Он вздохнул так тяжело, словно сбросил с плеч мешок цемента. Провел ладонью по затылку, взъерошив короткие волосы - верный признак крайнего напряжения.

- Ты ведь не отстанешь, да?

- Даже не надейся.

- Есть кое-какие трудности, - он отвел взгляд, всматриваясь в черноту воды. - Я не могу вдаваться в подробности, присяга и все такое. Но послушай меня очень внимательно. - он снова посмотрел на меня, и его серые глаза стали жесткими, колючими. - Ты должна держать телефон под подушкой. Всегда. Громкость на максимум. Я должен дозвониться до тебя в любую секунду, днем или ночью.

Воздух вдруг стал тяжелым, давящим. Веселье испарилось без следа.

- Всё так плохо?

- Пока не критично, - соврал он, потому что глаза кричали об обратном. - Но подстраховка лишней не бывает. Я сглотнула ком в горле.

Спрашивать дальше было бессмысленно. Если он начал говорить загадками и поминать связь - дело пахнет керосином. Он переживает, я вижу, как ходят желваки на его скулах, но не скажет. Будет беречь. Мы пошли дальше. Я смотрела на воду, слушая плеск волн о гранит и чувствуя его плечо рядом. Этого достаточно. Просто будь рядом еще немного.

- Птаха, - его голос прозвучал глухо. - Я уезжаю завтра. Снова.

Он сказал это так осторожно, будто боялся, что я закачу истерику прямо посреди моста. Скосил глаза, проверяя реакцию. В его взгляде мелькнуло что-то… Страх? Просьба? Я не успела разобрать, он мгновенно надел привычную маску спокойствия, выпрямил спину. Я лишь шумно вздохнула и опустила голову, пряча навернувшиеся слезы. Опять. Так скоро.

- Не переживай, родная, - он всё-таки притянул меня к себе, крепко обнимая. - Всё будет штатно. Никакой пальбы, никаких геройств. Обычная рутина, туда-обратно.

- Хорошо, - прошептала я, цепляясь за ткань его куртки. - Только звони мне. Иногда. Хотя бы иногда.

- Каждую свободную минуту, обещаю. Идем, замерзнешь.

Глава 2: Асфальтовый дождь

Утро началось не с запаха кофе, а с оглушительного грохота, от которого дрогнули стекла в серванте. Я подскочила на кровати, сердце ухнуло куда-то в пятки, забившись где-то в районе горла. Чертов Джеймс. Опять пытается загладить вину за свой внезапный отъезд кулинарным апокалипсисом.

Спустившись вниз минут через десять, я замерла в дверном проеме кухни, едва сдерживая смех. Это стоило увидеть. Наш большой, грозный военный - человек, способный собрать винтовку СВД с закрытыми глазами на время, - стоял посреди руин собственного завтрака. Весь, с ног до головы, обсыпан белой мукой, словно снеговик, попавший в песчаную бурю. Правая рука замотана бинтом так туго, что казалась деревянной, но он все равно пытался этой неуклюжей клешней переворачивать блинчик. Блинчик, к слову, уже превратился в черную, дымящуюся лепешку, намертво прилипшую к сковороде.