Мира Салье – Корона ночи и крови (страница 73)
И вот союз, к которому так стремился король, попросту ничего не дал.
Перед ними распахнулись двери, и толпа разодетых придворных упала на колени.
Кэллам протянул ей руку.
– Помни, ты королева во всех смыслах, – сказал он с прежней холодной манерой, явно почувствовав ее эмоции и дав время собраться.
Делла приняла руку, и Кэл без предупреждения властно зашагал вперед. Впервые она появилась здесь в грязном поношенном платье, пыльная, растрепанная и с раной в боку, и поэтому сейчас горделиво вскинула подбородок, наплевав на то, что большинство ринальцев не хотят видеть ее своей королевой.
В прошлый раз в зале, напоминающем мрачный собор с головокружительными сводчатыми потолками и окутанном приглушенным багровым светом, стоял один трон, а сейчас там высились два внушительных обсидиановых возвышения.
Они остановились напротив помоста и повернулись к придворным. Кэл вывел ее немного вперед, но не разомкнул их рук.
– Встаньте и поприветствуйте Ее Величество Деллу Дас’Вэлоу, королеву Риналии, – провозгласил Кэл, и она покосилась на него. Его взгляд обещал бесконечную жестокость и муки, если кто-то посмеет даже дернуться в ее сторону.
Матерь милосердная, она и не подумала, что теперь носит фамилию самого опасного хищника Риналии. Но это не было коронацией. Да, Делла стала женой короля, но не полноправной королевой. Ее голос ничего не решал, хоть Кэл и утверждал, что она может помогать ему в правлении.
Почему ее заботили подобные мысли? Наверное, потому, что она хотела стать равной ему.
Они заняли места на троне, и Делла заметила среди придворных Рию и Алина. Они встали с колен, продолжая играть роль приближенных Эмиля, а не друзей Кэла, – или это, возможно, была обычная дань уважения.
Их с Рией взгляды встретились, и она ободряюще подмигнула.
Андрия, как и всегда, выглядела потрясающе в своем откровенном платье. Нити из драгоценных камней едва прикрывали все самые интимные части тела. Не меньшим вниманием пользовался ее брат, облаченный в черный костюм с бордовыми вставками и с оголенной рельефной грудью. Но Алин не замечал десятки голодных женских взглядов, направленных в его сторону.
Рия и Алин стали ее первыми в жизни друзьями, и теперь Делла смогла без сомнений так их назвать. Она не представляла, как бы пережила этот месяц в Риналии без их поддержки.
– Долго мне здесь находиться? – Она старалась, чтобы ее лицо оставалось бесстрастным.
– Не нравится быть королевой? – спросил Кэллам вполне серьезно.
Придворные смотрели на нее, как на добычу или досадное недоразумение.
– Пока не знаю. Все в этом зале ненавидят меня, считают самозванкой, которая не смогла снять проклятие.
– Может, сейчас они и не хотят видеть тебя в качестве королевы. – Он холодно оглядел подданных. – Но, когда мы закроем врата и навсегда снимем проклятие, ты станешь для ринальцев богиней. Они будут поклоняться тебе, благоговеть перед тобой. Но одно твое слово – и двор пожалеет,
Нервная дрожь прошла по ее позвоночнику. Делла не сомневалась, что кровавый демон выполнит угрозу.
– Прошу, не нужно насилия.
Но было уже поздно.
Свет в хрустальных люстрах вспыхнул, и алые лучи бешено заплясали по мраморным стенам и полу. Воздух заполнил кровавый туман, и придворные начали в страхе озираться по сторонам. Магия Кэла их не трогала – только обвивалась вокруг них, предупреждала. Но затем заставила ринальцев упасть на колени и согнуться пополам. Казалось, туман щипал им кожу, но они не кричали, замерев на полу.
Возможно, дело было не в ней. Возможно, Кэллам Дас’Вэлоу – король демонов – хотел напомнить подданным, что даже без крыльев его сила была столь подавляющей, что могла рушить города и королевства.
– Если я почувствую хоть одну негативную эмоцию в ее сторону, вы будете молить о быстрой смерти. – Его тон был обманчиво спокойным, но волосы на руках вставали дыбом.
Делла содрогнулась, но только внутри. Внешне она ничем не выдала своего потрясения.
В зале воцарилась тишина. Исчезли вообще все звуки. Не слышалось даже дыхание.
– Кэл, в этом нет необходимости. Нельзя заставить испытывать нужные тебе эмоции, а тем более насильно полюбить кого-то, – прошептала она.
– Они ринальцы и могут прятать чувства. Пусть они не любят тебя, но теперь будут бояться, – сказал он, и туман рассеялся.
Придворные в самом деле смотрели на нее по-другому.
И Делла не знала, как к этому относиться. Кровавый демон безусловно внушал страх, но хотела ли она такого для себя? Да, большие потери могли менять личность, а у Кэла сейчас кровоточила душа. Он никогда не был ангелом, и она не желала, чтобы из-за возможной кончины Гэврила его сердце вконец ожесточилось. Холодная, сдержанная личина Эмиля не пугала ее, но тревожила явная жестокость в глазах мужа.
Когда официальная часть представления закончилась, они прошли в бальный зал, и придворные наконец расслабились и предались веселью. Делла старалась не смотреть в ту сторону, где они после танцев наслаждались плотскими удовольствиями.
– Простишь, если я отойду на минуту? – спросила она Кэла, увидев у столов с напитками Николаса.
– Конечно, моя королева. – Он галантно поцеловал ее руку.
Даже с расстояния она заметила разительные перемены в правителе Виана. Не внешние. Ринальские целители поставили его на ноги, залечив все видимые телесные раны, но душевные травмы не исцелить даже самым искусным лекарям. Подобно Кэлу, Николас лишился частички души. И даже не одной. Он потерял сестру, брата и жену, а половина его королевства была погребена под грудой пепла.
Казалось, Делла смотрела на безразличную ледяную статую. От его прежнего обаяния не осталось и следа. Под невероятными синими глазами залегли тени, и на миг ей почудилось, будто их тоже накрыло слоем пепла. Но потом Ник моргнул, и странное впечатление пропало.
– Николас, – приблизившись, сказала она.
– Ваше Величество, прошу прощения, что не поздравил, как полагается. – Он выглядел смертельно уставшим, а на загорелом лице появилась несвойственная бледность.
– Оставим эти формальности. Прими мои соболезнования. Если я могу чем-то помочь… – Делла осеклась. Уже поздно предлагать какую-либо помощь.
– Благодарю. Ты сделала все что могла. Теперь остается только молиться, чтобы Кэл закрыл врата. Учитывая, что проклятие «дня и ночи» не пало, мы…
– Ник, мне правда очень жаль…
Николас помрачнел. Взгляд его стал еще более серьезным и жестким.
– Делла, знаешь, сколько раз за эти дни я слышал слово «жаль»? – Он чуть подался вперед. Его синие глаза ярко заблестели, словно в них разбушевался океан.
– Могу себе представить. Я постоянно думаю о том, что прибыла в Риналию за день до Беспросветной ночи. Но вместо того чтобы провести свадебную церемонию и закрыть врата, они… В тот день на балу мы разговаривали с тобой, как сейчас, пили вино. Ринальцы пожертвовали целым месяцем, чтобы я просто… поверила.
– Возможно, им стоило бы предстать чудовищами, какими ты их всю свою жизнь считала, похитить тебя и на следующий день насильно выдать замуж, чтобы покончить со всем. Помнишь наш давний разговор? Король всегда должен выбирать большинство. Эмиль и Кэл предпочли не выбирать, а подождать, и это ожидание дорого обошлось многим из нас. – Его голос мучительно дрогнул.
Они замолчали, и Ник перевел взгляд туда, где стояли Рия и Алин.
– Ник, это не мое дело, но она не приходила к тебе, потому что…
– Не понимаю, о чем ты. Рия навещала меня. И не раз, – процедил он, упрямо не глядя в сторону ринальской советницы.
Делла замолчала. Она не ожидала услышать такой ответ и изумленно уставилась на него, словно на незнакомца. Но Николас не собирался вдаваться в подробности, поэтому она, рассеянно моргнув, поймала взгляд Андрии, которая наблюдала за их разговором.
Почему она солгала?
Делла снова повернулась к Нику, но тот уже отошел и завел беседу с Кэлом. Она осушила бокал вина и решила просто уйти.
– Делла! – окликнула ее Рия у самых дверей.
– Ты не должна оправдываться, Рия. Но я все равно не понимаю, зачем ты солгала.
– А что я могла сказать? Что ты права, а я полная дура и теперь сожалею? Что, когда призналась во всем Нику, он прогнал меня? Что не желает меня видеть и не намерен осквернять память покойной жены, падая в чьи-то объятия? Но самое главное, что он никогда не свяжет свою жизнь с той, кто настолько труслива, что не способна признаться в чувствах даже самой себе?
– Сожалею. Я не хотела оказаться правой.
28
Остаток дня Делла провела в королевских покоях. Ей совершенно не хотелось находиться среди придворных, которые под страхом смерти спрятали ненависть к королеве в самые потаенные уголки своей сущности. Она не спеша переоделась в кожаные штаны и топ и стала ждать Кэла.
Она надеялась, что его силы полностью восстановились. Хотела уже поскорее со всем покончить, потому что еще одного дня ожидания просто не выдержит. А судя по тому, что он устроил в тронном зале, Кэл пришел в себя. Еще вчера он был сломлен и разбит, а с утра предстал уже другим, словно ночь излечила все его раны.