Мира Салье – Корона ночи и крови (страница 59)

И хотя Дарнил не мог сравниться по силе с близнецами, после них он был самым могущественным жителем поднебесного мира и, как всегда, являл воплощение солнца лишь одним своим присутствием. От его сверкающей кожи невозможно было отвести взгляда, однако выражение его лица сейчас казалось холоднее, чем у ринальцев.

Для переговоров Ник выбрал прекрасное место – цветущее поле в самых разных оттенках, как будто кто-то уронил палитру красок и размазал их по диким лугам Ничейных земель. С трех сторон возвышалась горная гряда, а вдалеке виднелась тонкая полоса водопада, наверняка впечатляющего своей мощью. По небу тихо плыли облака, края которых золотил свет закатного солнца.

Благодатное местечко в Ничейных землях.

Делла никогда не задумывалась, насколько мир огромен, прекрасен и способен изумлять. Но он был закрыт для большинства ринальцев, даже для высших. Как можно наслаждаться пейзажем и всеми его красками, когда внутри тебя буквально вскипает кровь? В другое время она бы упала на эти луга, зарылась в цветы, возможно, с книгой и нежилась бы на солнце.

В другое время…

Она выругалась про себя, вдруг заметив в рядах воинов Мелину. Какого Дьявола Дарнил притащил эту взбалмошную девицу на важные переговоры? Хотя неудивительно, что она вновь увязалась за принцем. Сколько же у него терпения, раз он потакал обычной фаворитке?

Николас кивнул, и все они двинулись навстречу мирийцам. Король Виана чуть расправил черные крылья, и Делла повторила за ним. Она намеренно вызвала крылья только перед встречей, и все ринальцы тоже оставили свои.

Дарнил уставился на Деллу и ее темно-бордовые перепончатые крылья, а потом перевел взгляд на тех, кто шел позади нее. Он явно все понял, но Делла не смогла считать эмоции, отразившиеся у него на лице. Это были не злость, не осуждение, а что-то похожее на… обиду? Ему будто стало обидно, но не за то, что у нее появились крылья, а за то, что не те.

Мелкие камушки хрустели под ногами, пока они шагали навстречу мирийцам. Когда между ними осталось несколько метров, Николас остановился. Некоторое время все молчали. Делла часто моргала, с трудом сохраняя безучастное выражение лица и пытаясь унять бешеное биение сердца.

– Я ознакомился с твоим письмом, – вместо приветствия сказал Дарнил. Он смотрел только на Деллу и Николаса, словно не видел ринальцев за их спинами.

Ник вопросительно приподнял брови, но Дарнил промолчал. Делла почувствовала на себе его ненавистный изучающий взгляд, и внутри нее все похолодело. Она не знала, что говорить и что делать, а слова, которые заготовила для встречи, будто вовсе стерлись из памяти. Казалось, в долине кто-то заглушил все звуки.

Нервно кашлянув, Делла сказала:

– Дарнил. – Когда его имя сорвалось с ее уст, у принца напряглись плечи и дернулась жилка на виске. – Я своими глазами видела адских тварей, видела, как они уничтожали целые поселения, как ринальцы бились бок о бок с вианцами против общей угрозы. Мирийцы – стражи света, ваш долг – защищать поднебесный мир. Ринальцы бросили вызов Творцу, чтобы помочь нам, и едва не поплатились за это. Поверь Николасу, поверь мне. Если поднебесные народы будут разобщены, у нас не останется шансов.

Она поражалась собственному голосу, холодному и спокойному, и старательно игнорировала другой. Тихий голосок внутри, напоминающий о том, какую ненависть она питала к мужчине перед собой. Но она больше не была живым трофеем короля Мирита и его сыночка. Все-таки кое-чему она у демонов научилась.

– Я верю вам, но не верю ринальцам. Они помогают сейчас, но я сомневаюсь, что дети ночи и крови не преследуют собственные цели, – пробормотал Дарнил, и она опять похолодела.

Гордый упрямец.

Но не ей упрекать Дарнила за это. Она и сама думала, что братья Дас’Вэлоу скрывают нечто важное.

Воцарилось молчание, и тут Кэл шагнул вперед.

– В таком случае сражайся в этой войне с нами. Вместе мы уничтожим гребаных тварей, а потом, если сочтешь нужным, мирийцы и ринальцы снова станут врагами.

Дарнил, казалось, обдумывал его слова:

– На днях мы бились с адскими тварями в людском поселении, и они буквально разрывали людей на части. Мирийцы уже давно не натыкались на обескровленные тела, как это было на протяжении многих веков. Даже если ринальцы открыто не питаются смертными, Верховный Совет считает, что монстры нападают по приказу вашего короля.

– Дарнил, я видела, как гибли ринальцы, помогая уничтожить этих тварей. – Делла пристально посмотрела ему в глаза, хотя с каждым ее словом желудок сжимался все сильнее. Она знала, что любое ее действие определит важные события в будущем.

– Я сказал, что верю тебе и Николасу, поэтому… – Он вдруг затих, принюхавшись к подувшему ветру, и его мощная фигура подалась вперед. Мгновение он что-то осмысливал, переводя взгляд с нее на Кэла. Затем лицо Дарнила перекосило от гнева так, что густые светлые брови нависли над золотистыми глазами. – На тебе его запах…

– Что? – Она удивленно моргнула.

– Ты с ним… – Он дернулся в сторону Кэла, яростно стиснув зубы, но Николас встал между ними, широко расправив крылья. Легион Дарнила тут же принял боевую стойку и предостерегающе качнул крыльями, приготовившись защищать своего командира и принца. Хотя им ли тягаться с кровавым демоном?

Ринальцы же не шелохнулись. Стояли словно холодные каменные статуи. Делла ожидала, что на надменном красивом лице Кэла появится ехидная ухмылка, но нет. Он был самоуверенным наглецом, но не дураком. Он знал, что любая его колкость могла похоронить надежду на союз.

– О каком обряде можно говорить, если ты кувыркаешься с ринальским принцем? – На лице Дарнила отразилась холодная, неприкрытая ненависть, которая даже ощущалась на языке.

Щеки Деллы вспыхнули, а в венах закипел огонь. Она встала рядом с Николасом и, вздернув подбородок, уставилась на гребаного ублюдка с неменьшей ненавистью:

– Ты не смеешь говорить, с кем мне кувыркаться, а с кем нет.

Дарнил покачал головой, стиснув челюсти, и посмотрел на Кэла.

Николас выступил вперед и сказал:

– Предлагаю взять перерыв и вернуться к разговору чуть позже.

Не дожидаясь ответа, он увел Дарнила в сторону. Ненависть у того на лице была такой яркой и жаркой, что свет буквально вырывался из его тела и обжигал. Он шел быстрым, порывистым шагом и часто дышал, словно не прилетел, а прибежал на переговоры из самого Мирита. Ринальцы же оставались спокойными; ничего не могло поколебать их образ сдержанности и хладнокровия.

Союз начался не лучшим образом. Они не проговорили и нескольких минут, а встреча больше походила на выяснение отношений. От Деллы всего-навсего требовалось склонить Дарнила на сторону ринальцев, а в итоге она одним лишь своим присутствием все испортила. Лучше бы Николас лично обсудил возможное перемирие с мирийцами, чем он, собственно, сейчас и занимался, что-то активно разъясняя принцу Мирита в сторонке.

Кэл встал рядом и запустил руку в волосы, зачесывая передние пряди назад.

– Делла… – начал он.

– Все нормально. Я в порядке, – соврала она. Тиски вокруг груди сжимались сильнее. – Просто хочу пройтись. Одна.

Кэллам не сводил с нее взгляда, но она не могла понять, о чем он думает.

Ну и плевать.

Делла уходила от мирийцев и ринальцев все дальше и дальше, пока не увидела огромный плоский валун и не опустилась на него. Камень был еще теплый, усыпанный галькой и мелкой крошкой, которые неприятно впивались в зад. Она сидела, обхватив себя руками, и изо всех сил напрягала мышцы, чтобы не задрожать.

Внезапно у нее за спиной послышались шаги, и она протяжно выдохнула:

– Я же сказала, что хочу…

– Здравствуй, Делла, – вкрадчиво прощебетал голосок.

Голос, который она узнала бы где угодно.

Делла резко обернулась:

– Что тебе здесь нужно, Мелина?

Та рассмеялась ее вопросу и изумлению.

– Двусмысленный вопрос, но я отвечу. Я прилетела с Дарнилом, поскольку догадывалась, что после разговора с тобой ему нужна будет поддержка.

– Поддержка? От тебя? – Делла невесело хохотнула.

Мелина окинула ее скептическим взглядом и тяжело вздохнула, словно этот разговор – самое сложное, что ей выпадало в жизни.

– Ты невысокого обо мне мнения, но мне плевать. Удивишься или нет, но мы с Дарнилом росли вместе и всегда дружили. Он знал о моих чувствах и никогда не скрывал, что не сможет ответить взаимностью. Я сказала ему, что мне достаточно, чтобы он был рядом. И он оставался рядом. Всегда. Делился своими секретами, мыслями и желаниями. Я знаю о нем буквально все. Представляешь, каково это – постоянно слышать о его чувствах к другой? Осознавать, что когда он трахает меня, то представляет тебя?

– Хотелось бы посочувствовать, но не выходит. И ты заблуждаешься: что бы Дарнил ни питал ко мне, это не любовь. – Делла поморщилась от неприятных ощущений.

Мелина лишь закатила глаза.

– Знаешь, зачем я здесь? Чтобы поблагодарить тебя за то, что наконец ушла из наших жизней.

– Не за что. Если ты не заметила, я никогда не стремилась быть в жизни Дарнила. Твоя ревность смехотворна.

– Ты такая дура, Делла. Слепая, глухая идиотка, – выплевывала Мелина каждое слово с заметным напряжением.

Пренебрежительные нотки в ее голосе резанули слух, и Делла огрызнулась:

– Ты здесь, чтобы оскорблять меня?

– Ты даже представить себе не можешь, что Дарнил делал ради тебя, что был вынужден терпеть. – Мелина повернулась в сторону мирийского принца, и весь ее облик изменился. Она была эгоистичной и капризной особой, но, когда смотрела на Дарнила, ее черты преображались, взгляд теплел, а снисходительное высокомерие, которое частенько появлялось на лице, исчезало. – Не представляешь, что…