Мира Рай – Дневник начинающей стервы (страница 14)
— А ты хочешь, — сказала я наконец, — чтобы я жила в твоём инстаграмном аду? С мужем, который ощупывает меня глазами?
Мать побледнела. Даже с её серой, нездоровой кожей это было заметно. Она перестала плакать. Замерла. Как статуя на постаменте, только не идеальная, а треснувшая.
— Что ты несёшь? — прошептала она. — Вадим тебя пальцем не тронул. Он... он заботливый муж. Он дарит тебе подарки. Он...
— Он смотрит на меня, — перебила я. — Не так, как на дочь. И ты это знаешь. Просто делаешь вид, что не видишь. Потому что боишься остаться одна.
Мать закрыла лицо руками. Её плечи затряслись — беззвучно, как у тряпичной куклы. Я ждала. Слова. Объяснений. Хотя бы: «Ты ошибаешься». Но она молчала.
Я поняла, что проиграла.
Не потому, что он был прав. А потому, что она не могла признать правду. Для неё правда была страшнее, чем я — живая, синяя, бунтующая, стоящая у нее на глазах.
Я встала.
— Я в свою комнату, — сказала я. — Ты как знаешь.
Она не ответила. Я вышла из гостиной, прошла по коридору, закрыла за собой дверь. Розовые стены, белое кружево, ароматизатор с лавандой. Моя клетка. Которая теперь казалась ещё меньше, чем раньше.
Я не стала писать дневник. Легла на кровать, уставилась в потолок. Белый, ровный, без трещин. Я представляла ту — с картой Амазонки, — но она не появлялась.
В голове крутилась одна мысль, как заезжанная пластинка:
«Она никогда не поверит. А если поверит — выгонит меня, потому что не сможет смотреть на меня без напоминания о его измене. Но его измена — не моя вина».
Я повторяла это, пока не заснула. И даже во сне — думала об этом.
* * *
Вадим стоял у окна своего кабинета. За стеклом — чужой двор, чужая жизнь. Он не любил этот район, эту квартиру, этот запах лаванды, который жена разбрызгала по всей квартире, чтобы казалось, что здесь живут счастливые люди.
Он слышал их разговор. Дверь в гостиную была приоткрыта, а стены в этой квартире — картонные. Елена что-то говорила, потом заплакала. Потом голос Даши — резкий, как уличный шум. И слова, которые врезались в память:
«Ощупывает меня глазами».
Вадим сжал подоконник так, что ногти побелели.
— Девочка, — прошептал он. — Глупая девочка.
Он не трогал её. Правда. Ни разу. Только смотрел. Иногда говорил комплименты. Но это же не преступление? Сказать падчерице, что она красивая? Что она похожа на мать, только лучше? Язык не отсохнет.
— Она сама придумывает, — сказал он вслух. — Подростковая фантазия. У них там гормоны, интернет, эти... сериалы.
Он отпустил подоконник, потёр покрасневшие пальцы. Подошёл к столу, открыл ящик. Там лежал старый кожаный браслет — тот самый, порванный, которыё Даша заменила новым. Вадим поднял его, посмотрел на свет. Ничего особенного. Обычная дешёвка.
Он сунул браслет обратно. Закрыл ящик на ключ.
— Ничего не случилось, — сказал он. — И не случится.
Но внутри, там, где он не любил копаться, жил холодный червячок сомнения. А что, если она расскажет кому-то ещё? Не матери — матери она уже рассказала. Что, если пойдёт в полицию? Или этому своему... баристе с драконом?
Вадим представил, как татуированные руки сжимают кулаки. Как его, Вадима, бьют собственной же тростью, которую он купил в Италии за тысячу евро. Как он падает на паркет, а над ним стоит этот парень с синяком под глазом.
— Глупости, — сказал Вадим. — Менты не поверят. У неё нет доказательств.
Он сел в кресло, открыл ноутбук. Рабочие письма, отчёты, графики. На экране — цифры, сделки, деньги. Всё чётко, прозрачно, как стёклышко.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.