Мира Мунк – Анхела (страница 12)

– Это не снимает с тебя вину за мою украденную Библию.

Он кивает, на его лице появляется более серьезное выражение.

– Да, понял я, понял. Найду. Обещаю, – говорит Дилан и легко обнимает меня за плечи, будто мы давние друзья. – Ладно, пойдем, я отведу тебя к заместителю директора.

– Хорошо, – соглашаюсь я, чувствуя, как Дилан подталкивает меня вперед.

Мысленно я отмечаю, что завести друга, который знает здесь всех и все, – неплохой старт. Вот только есть одно большое «но» – он друг Роуз. И это настораживает.

Дилан довел меня до двери с табличкой «Заместитель директора по учебной части».

– Удачи! Хорошего дня! – говорит на ходу Дилан и быстро уходит.

– Спасибо. И тебе.

Я поднимаю руку, чтобы постучать… но дверь распахивается сама.

Передо мной женщина лет сорока в строгом сером костюме. Темно-русые волосы собраны в аккуратный пучок, на лице – ни тени улыбки. В одной руке у нее планшет, в другой стопка папок.

– Здравствуйте, – выдыхаю я, стараясь звучать уверенно. – Я Анхела Майерс…

– Я знаю, кто Вы, – перебивает она, не дав договорить. – Как раз ждала Вас.

Она бросает взгляд на часы на запястье – тонкие, дорогие, с циферблатом украшенным камнями.

– У нас запрещено опаздывать. Сегодня я прощаю. Но если такое повторится – получишь первое предупреждение. Ясно?

– Д.. да, – отвечаю я, чуть запнувшись от неожиданной строгости.

Она чуть смягчает тон, но не взгляд:

– Меня зовут Шэрон Кларк. Если возникнут вопросы или проблемы – сразу ко мне.

– Хорошо.

– Следуй за мной.

Она разворачивается и идет по коридору, а я следом, стараясь не отставать.

– Ты зачислена на первый курс в группу студентов с наивысшим баллом, – говорит Шэрон Кларк, не оборачиваясь. – Приемной комиссии были предоставлены твои академические достижения. Признаться, мы были… впечатлены.

Она останавливается перед аудиторией и поворачивается ко мне. Взгляд – холодный, но оценивающий.

– Надеюсь, ты оправдаешь оказанное доверие. И, разумеется, наши ожидания. Учеба на бизнес-факультете – это не только теория, но и выдержка, стратегия и умение держать удар.

Пауза.

– Если твои результаты окажутся неудовлетворительными – мы переведем тебя в группу уровнем ниже. А если и там ты не справишься… – она делает паузу, будто взвешивая каждое слово, – тебя отчислят. Здесь нет места ошибкам. В мире, где ставки так высоки, слабые звенья отсекаются.

Слово «отчислим» прозвучало бы как безжалостный приговор – если бы я сама не бросила учебу в старом университете.

Я слышала об этом месте. Знала, что сюда берут только лучших, что обучение стоит целое состояние, что многие мечтают попасть сюда, но лишь немногие выдерживают. Но я не представляла, насколько здесь жесткая система. Это не просто университет. Это испытание. И, судя по всему, я уже нахожусь на грани провала – еще даже не переступив порог первой аудитории.

Ну что ж. Пусть. В конце концов, это была инициатива Маркуса – впихнуть меня сюда, моего мнения он и не спрашивал. И я вряд ли здесь задержусь надолго. Ладно.

Страшно? Нет. Я всегда была лучшей. В школе – да. Даже в том университете – до того, как все бросила. Это место совсем меня не пугают. Всю жизнь я доказывала, что могу. Если потребуется, я готова доказать это.

Но меня гложет другое. Работа. Как я буду все успевать? Вот настоящая тревога. Не страх провала, а страх не выдержать – физически, морально, просто не успеть.

Я делаю глубокий вдох и смотрю на дверь. Испытание так испытание. Примем вызов

Дверь со щелчком открывается, и Шэрон Кларк делает шаг в аудиторию. Я следую за ней, чувствуя, как все взгляды мгновенно прилипают ко мне.

– Познакомьтесь, – голос Шэрон звучит ровно, без тени тепла, – это ваша новая одногруппница Анхела Майерс.

Мой взгляд скользит по рядам, и сердце на мгновение замирает.

Знакомые лица.

Роуз, чей взгляд полон немого презрения, сидит на третьем месте во втором ряду. Чуть дальше, Дилан наблюдает за происходящим с загадочной улыбкой, заняв последнее место в том же ряду. Кайл, оценивающе поднявший бровь, сидит на первом месте в третьем ряду. В первом ряду, у самого окна, сидит Адам, тот самый русскоговорящий парень; на его губах играет легкая, едва уловимая усмешка. А рядом с Адамом – та самая девушка, в которую я врезалась вчера; ее голубые глаза широко распахнуты от удивления, и она не сводит с меня взгляда.

– Анхела, – обращается ко мне Шэрон, – это ваш куратор и преподаватель по экономической теории – Джессика Браун.

Я перевожу взгляд на молодую женщину у доски с добрыми, но уставшими глазами и киваю.

– Пожалуйста, займи свободное место, – мягко говорит Джессика Браун. – Оно твое.

Я снова окидываю аудиторию взглядом. Свободное место только одно – на последнем ряду, почти у окна. Но у самого окна, прислонившись лбом к сложенным на столешнице руками, спит парень. На нем черная худи с капюшоном, натянутым на голову, скрывающим лицо. Он – единственный, кто не пытается даже делать вид, что слушает, и, кажется, его совершенно не волнует происходящее.

Я подхожу к нему, стараясь не шуметь. Осторожно отодвигаю стул – скрип кажется мне оглушительно громким. Парень в капюшоне не шевельнулся. Я сажусь, достаю из рюкзака новую тетрадь и ручку, чувствуя, как на мне горит взгляд всей аудитории.

Краем глаза я вижу, как Шэрон Кларк что-то тихо говорит Джессике Браун у доски, после чего разворачивается и бесшумно выходит.

– Продолжаем записывать в тетради…

Джессика Браун продолжает монотонным, убаюкивающим голосом…

Время тянется невыносимо медленно. Мне уже начинает казаться, что я сама вот-вот усну, как мой сосед. Я бросаю на него быстрый взгляд. У него на парте нет ни тетради, ни ручки – даже для вида.

Мысленно я вспоминаю слова Шэрон Кларк: ты зачислена на первый курс в группу студентов с наивысшим баллом…

Ага, конечно, – скептически думаю я. И как он сюда попал?

Внезапно на мою тетрадь с тихим шуршанием падает свернутый в плотный комок лист бумаги. Я поворачиваю голову направо и вижу Дилана. Он быстро кивает, давая понять, чтобы я прочла записку.

Я осторожно разворачиваю лист под партой.

«Давай сбежим?! Знаю одно очень интересное место. Тебе понравится.»

Едва я успеваю прочесть последнее слово, как бумагу резко выдергивают у меня из-подпальцев. Я вздрагиваю и поворачиваюсь. Эйдан, мой «спящий» сосед, уже сидит прямо. Он держит записку, его капюшон слегка съехал, открывая недовольный взгляд. Я инстинктивно тянусь, чтобы забрать листок, но он с легкостью убирает руку, сминает записку и резким, точным броском отправляет комок бумаги прямо к доске, к ногам Джессики Браун, которая в этот момент что-то записывала.

Я смотрю на него с широко раскрытыми от шока глазами.

– Что ты творишь? – шиплю я ему.

Внутри у меня все обрывается. Как я сразу не догадалась? Кто еще, кроме Эйдана, мог позволить себе спать на занятиях? Я видела это множество раз в своей школе…

Джессика Браун нагибается, поднимает скомканную бумагу.

– Кто это сделал? – ее голос звенит от возмущения. Она разворачивает листок и читает. Ее лицо хмурится.

– Дилан, встань!

Дилан медленно поднимается со своего места, опустив глаза. Вся аудитория замирает, наблюдая за происходящим.

В этот момент Эйдан лениво разворачивается на стуле, упирается спиной в подоконник и смотрит на Дилана с откровенной, язвительной ухмылкой, наслаждаясь его смущением и неловкостью.

– Собираешься прогулять? – Джессика Браун говорит громко, держа записку как улику. – И с кем же?

Эйдан вдруг громко и с преувеличенным интересом переспрашивает:

– Да, Дилан, и с кем же?

Его слова – как спичка, брошенная в бензин. Вся аудитория взрывается смехом. Даже Роуз, сидящая с невозмутимым видом, фыркает, прикрывая рот рукой.

– Сто пудов положил глаз на новенькую! – добавляет Кайл, подливая масла в огонь.

Смех становится еще громче. Джессика Браун со всей силы хлопает ладонью по столу.