Мира Митрофанова – Нелюбимая жена (страница 2)
Я уязвлённо поджала губы. Впрочем, сама виновата. Нечего было откровенничать и вообще идти в Кристалл, не говоря обо всём остальном. Но, может, оно и к лучшему. Теперь я, по крайней мере, знала, какой Алекс человек, ведь не встреться мы вчера, сегодня бы он наверняка меня очаровал. Возможно, я бы в него влюбилась… В этот момент я поняла, что ненавижу его. Их всех! Желание как можно быстрее сбежать из этого гнилого мира стало совершенно непреодолимым, но я заставила себя успокоиться. Решать проблемы надо на трезвую голову, а пока придётся подыграть. Так или иначе, выходить за Алекса замуж я не собиралась.
Судорожно вздохнув, я пригладила растрёпанные волосы, поправила платье и двинулась в столовую. Алекс молча шёл рядом, но перед самой дверью снова впился пальцами в плечо и остановил. Если он продолжит в том же духе, к концу дня я вся буду в синяках.
– Веди себя хорошо, Камилла, – спокойно сказал Алекс, однако в словах ясно читалась угроза. – И, обещаю, тебе понравится быть моей женой.
3
Камилла
– У вас необычная фамилия. Латиф… – с наигранным интересом заметила Татьяна. – Что-то восточное?
Весь обед мы говорили исключительно об Алексе. Вернее, он отвечал на многочисленные вопросы моей семьи, а я молча ковырялась в тарелке и время от времени ловила на себе злорадные взгляды сестры. Та решила вспомнить детство и насыпала в мою еду соль. В другой ситуации я бы просто сходила на кухню и взяла новую порцию, как делала уже миллион раз, но сейчас это было неуместно. Когда успела только, дрянь… Впрочем, испорченный обед – самая безобидная из её шалостей. Если старшие братья были уже взрослыми, когда я появилась в этом доме, и ограничивались лишь оскорблениями, то Элла отыгралась за троих. Живность разной степени мерзости, испорченные вещи… Всегда удивлялась, откуда в маленькой девочке столько злости. Временами в её обращенном ко мне взгляде вспыхивало нечто человеческое, но мгновенно гасло, стоило матери появиться рядом.
– Отец родом из Кувейта, – пояснил Алекс.
Я не сдержала обречённого вздоха. Только араба для полного счастья мне и не хватало.
– А вам разве можно пить алкоголь? – встряла в разговор сестра как раз в тот момент, когда он поднёс к губам бокал с вином.
Чувство такта и Элла – вещи несовместимые.
– Я не мусульманин, если ты об этом, – снисходительно усмехнулся Алекс. – Отец умер, когда я был ещё подростком. Мамина культура оказалась ближе, к тому же мы долгое время жили в Европе. Разумеется, я чту традиции семьи, но с родиной отца меня связывает только бизнес и многочисленные родственники.
– А я уж думала, увезёте Камиллу в свой гарем, – глупо хихикнула сестра и кокетливо поправила тёмные локоны.
За обедом выяснилось, что Алексу тридцать шесть и он владелец международной сети отелей и кучи мелких сопутствующих бизнесов. Для чего ему так понадобилась старая гостиница – загадка, но у богатых свои причуды. Зато теперь стало ясно, почему отец уцепился за возможность с ним породниться. По сравнению с Алексом, папа со своими заводами был мелким рыночным торгашом. Но зачем же бросать на амбразуру меня? Выдал бы за него младшую дочь. Судя по горящему, полному зависти взгляду, Эла с радостью займёт моё место. Татьяне решение мужа тоже явно пришлось не по душе.
Откинувшись на спинку стула, Алекс лениво протянул:
– Боюсь, максимум, который я смогу предложить твоей сестре – это поиграть в шейха и наложницу.
Щёки опалило жаром стыда. Думала, наш высоконравственный отец не потерпит подобных скабрезностей, но никакой реакции, кроме натянутого смеха, не последовало. Похоже, моему жениху в этом доме было позволено абсолютно всё. Резко подхватив бокал, я сделала большой глоток вина и едва не поперхнулась, потому что в следующий миг мужская ладонь скользнула под край скатерти и накрыла моё колено. Я ошарашенно посмотрела на сидевшего рядом мужчину и попыталась незаметно её скинуть, но хватка стала лишь сильнее. Сам Алекс продолжал невозмутимо общаться с отцом.
– Уже решили, когда свадьба? – будто невзначай спросила Татьяна.
– Я бы хотела летом…
– Чем быстрее, тем лучше.
Мы ответили одновременно, а в следующий миг бедро опалило болью от щипка. Вот урод!
– Отпраздновать можно и летом, как раз будет несколько месяцев на подготовку. – Одарив меня предостерегающим взглядом, Алекс перевёл внимание на отца. – Но с документами тянуть не стоит.
– Согласен, – кивнул тот.
Значит, выиграть время не удастся. Первый шок от встречи с Алексом прошёл, но я всё равно никак не могла собрать мысли в кучу. И забравшиеся под подол платья пальцы, которые теперь поглаживали горящую от новой травмы кожу, совершенно в этом не помогали. Чем больше я сопротивлялась и сжимала бёдра, тем выше они поднимались. Вопреки моему желанию, тело всё ещё помнило, как хорошо ему было прошлой ночью. И Алекс прекрасно это осознавал, иначе не лучился бы довольством, как обожравшийся сметаны кот. Сволочь. Просто смутить меня было мало – он решил поиздеваться. Видимо, наказывал за «непослушание»… Мне же осталось только сжать зубы от досады и молится, чтобы Алекс не зашёл ещё дальше. Его ладонь уже почти коснулась ластовицы плотных колготок, когда вселенная всё же смилостивилась надо мной.
– Может, заберём бокалы и переместимся в гостиную? – предложил отец, отодвинув от себя опустевшую тарелку.
Алекс на мгновение замер и, наконец, убрал руку.
– Не имею ничего против, – пожал плечами он.
Поднявшись со своего места, Алекс повернулся ко мне, чтобы галантно отодвинуть стул, но я вскочила раньше.
– Присоединюсь через пару минут, – улыбнулась натянуто и пулей вылетела из столовой.
Спрятавшись в уборной, я прислонилась спиной к двери и шумно втянула носом воздух в попытке восстановить дыхание. С поверхности висевшего напротив зеркала на меня смотрела раскрасневшаяся, растрёпанная девушка с огромными испуганными глазами, которые жгло от непролитых слёз. Давно я уже не чувствовала себя такой беспомощной. Оттолкнувшись от двери, я на дрожащих ногах подошла к раковине и плеснула в лицо ледяной воды. Понадобилось несколько минут, чтобы успокоиться, однако всё оказалось напрасно.
Когда я вернулась в гостиную, расположившийся в кресле рядом с отцом Алекс окинул меня нечитаемым взглядом и спросил:
– Николай, ваше предложение погостить ещё в силе?
4
Камилла
– Не знаю, что делать! – воскликнула я.
– Для начала успокоиться, – послышался из динамика Дашин голос. – И перестань мельтешить.
– Не могу! – на мгновение остановившись перед лежавшим на кровати ноутбуком, на экране которого недовольно кривилась подруга, я снова заметалась по комнате.
– Выпей вальеряночки.
– Шла бы ты, знаешь куда, со своей валерьяночкой!
Прикрыв глаза, я сдавила пальцами с каждой минутой всё сильнее нывшие виски. Послышался шуршащий, усиленный микрофоном тяжёлый вздох – бедняга уже час слушала мои стенания, но я никак не могла справиться с эмоциями. Их было слишком много. Казалось, ещё немного, и меня просто разорвёт.
– Давай поговорю с папой, – предложила Даша, и я покачала головой.
– Не надо. Я вам и так уже должна по гроб жизни.
Дядя Миша и без того очень много для меня сделал. С Дашей мы дружили с детства. Она была единственной, кто стал общаться со мной в новой элитной школе, когда отец забрал меня из родного города. И только благодаря Даше я смогла выбраться из той бездны, в которой оказалась пять лет назад. Дядя Миша помог втайне от отца поступить вместо выбранного им управления бизнесом на лингвистику, посылал липовые отчёты о моей успеваемости, а деньги, что папа занёс в качестве взятки за поступление со скрипом окончившей школу дочери, осели на моём банковском счёте. Летнюю стажировку в Италии для нас с Дашей тоже организовал он. Оставалось продержаться совсем немного, и до меня больше не дотянулась бы могущественная отцовская длань… Но всё полетело псу под хвост!
– А этот Алекс… – Даша подпёрла кулаком подбородок. – Утром ты едва не захлёбывалась от восхищения. Уверена, что он настолько плох?
Вот обязательно надо было ткнуть меня носом в ошибку, как котёнка в лужу мочи!
– Утром я не знала, какой он беспринципный урод, – процедила, едва сдерживаясь, чтобы не наговорить подруге лишнего.
Даша ведь не виновата в моей дурости. Растерев ладонями лицо, я рухнула на кровать и попыталась расслабиться. Последние несколько часов я сжимала челюсти так сильно, что их начало сводить.
– Ясно, – многозначительно хмыкнула подруга, снова подлив масла в огонь.
– Что тебе ясно? – резче, чем следовало, рявкнула я.
– Что тебе надо отдохнуть, – не обращая внимания на мои психи, спокойно ответила Даша. – Иди прими горячую ванну и ложись спать, солнце. Завтра подумаешь обо всём на свежую голову. А я всё-таки расскажу папуле, пусть будет в курсе ситуации, может, узнает чего о твоём Алексе.
– Спасибо, Дашуль, – с благодарностью выдохнула я.
Хорошая она у меня, хоть и бесила временами.
– Не кисни, Мил, прорвёмся.
Видеозвонок прервался, и спальня погрузилась в гнетущую тишину. Даша, как всегда, была права. Истериками делу не поможешь. Я кое-как соскребла себя с кровати и, проигнорировав давно остывший, принесённый домработницей ужин, отправилась в душ. Долго стояла под обжигающими кожу струями, но теплее не становилось – меня по-прежнему трясло от напряжения, а в голове то и дело всплывали события минувшего дня. Прислонившись к кафельной стене, я несколько раз легонько стукнулась лбом в попытке выбить из мыслей Алекса.