Мира Митрофанова – Нелюбимая жена (страница 4)

– Как спалось? – насмешливо протянул он спустя минуту.

– Спасибо, отвратительно, – выдохнула я, массируя пульсирующий висок. Выпитое обезболивающее не действовало. – Поехали.

Спорить, как и трястись в такси, сил не было.

– Ну, поехали. – Явно удивлённый моей покорностью, Алекс хмыкнул и вышел из-за стола. Стоило подняться следом, как комната тут же поплыла перед глазами. Едва успев ухватиться за спинку стула, я крепко зажмурилась и сделала глубокий вдох. – Тебе реально так хреново? – послышалось над головой растерянное хмыканье. – Ты не беременна, случайно?

Я подняла на Алекса непонимающий взгляд. Вроде уже большой мальчик, должен был знать, что так быстро это не происходит. К тому же мы предохранялись… А потом до меня дошло. Ну конечно! Я же распутная девка, которая прыгает с члена на член, не думая о защите.

– А если так, то что? – ухватилась я за шанс от него избавиться. – Оставишь меня в покое?

– Камилла… – угрожающе прорычал Алекс, и я разочарованно скривилась.

Ну что же, стоило попытаться.

– Нет, не беременна, – вздохнула я устало. – Просто мигрень. Мы сможем заехать в аптеку?

Надеялась, что выписанный на сильные обезболивающие рецепт больше не понадобится, но, похоже, с такой нервотрёпкой новые приступы были неизбежны. Некоторое время Алекс изучал меня подозрительным взглядом, а потом кивнул.

– Сможем.

Путь до университета прошёл в блаженной тишине. Наконец, подействовала таблетка, и теперь каждое движение головой больше не отзывалось прострелом в глаз. Неохотно поблагодарив Алекса за помощь, я вышла из машины и поползла на пары. Из-за плохого самочувствия даже не сообразила, к какому именно корпусу он подъехал… Стоило переступить порог аудитории, и в помещении мгновенно воцарилась тишина, а ко мне разом обратились взгляды всех одногруппников. Пока шла к своему месту, вместо обычных непринуждённых приветствий слышала за спиной тихие шепотки. Неужели я настолько плохо выглядела? С тяжёлым вздохом рухнув на занятое Дашей место, я чмокнула подругу в щеку.

– Мигрень? – мгновенно определила та причину моих страданий.

– Она самая.

– Сейчас у тебя станет на одну причину для головной боли больше, – загадочно предупредила Даша и протянула мне свой мобильный.

На экране светилось наше с Алексом фото. Мы сидели на диване в гостиной, мужская рука покоилась на спинке позади, а сам Алекс склонился к моему виску. Просил сделать лицо попроще… Но фотография, увы, звук не передавала и вышла слишком интимной. Пост в соцсети венчала украшенная кучей эмодзи подпись:

«Солнышки мои, я долго держалась, чтобы не выдать секрет, но больше не могу! Моя любимая старшая сестрёнка выходит замуж!!! Ура – ура!»

В этот момент меня наверняка перекосило от ярости.

– Вот же сука!..

7

Камилла

– И фамилии у них разные…

– Я так поняла, Астахов её на стороне нагулял.

Как же чудовищно быстро ползут слухи!

– Офигеть, конечно.

Действительно, офигеть.

– А жениха-то ты видела?

– Мельком.

– Сейчас я найду… Вот, гляди.

– Вау, – послышался восторженный вздох. – Хорош!

– Я загуглила, владелец сети отелей. Мужика заарканила что надо.

– Вот тебе и тихоня Камилла.

Тихоня Камилла в этот момент сидела в кабинке на опущенной крышке унитаза, и, обхватив голову руками, ждала, пока женский туалет опустеет. Я хотела немного перевести дух, но вместо этого уже пять минут слушала свежие сплетни, в которых впервые за четыре года стала главным действующим лицом.

Это была настоящая катастрофа. Вся моя стратегия держалась на том, что никто не знал, чья я дочь. Минимум интереса. И хотя отец ни от кого не скрывался, благодаря нежеланию остальных членов семьи считать меня её частью, оставаться в тени было несложно. Я редко появлялась на светских мероприятиях и никогда одновременно с Татьяной. По её же просьбе мне оставили мамину фамилию.

А теперь из-за детской выходки Эллы всё пошло прахом! Знай она, как сильно меня подставила этим дурацким постом, выложенным из зависти и желания перетянуть на себя внимание, наверняка билась бы в экстазе. Учитывая активность Эллы в соцсетях и то, с каким упоением люди копаются в чужом грязном белье, скоро каждая собака в городе будет знать о внебрачной дочери Николая Астахова. Обязательно найдётся какой-нибудь знакомый знакомого, и, в конце концов, информация о моей настоящей жизни дойдёт до отца. Это был лишь вопрос времени, которого у меня теперь совсем не осталось. Наверное, я умерла и попала в ад, иначе как объяснить все эти неудачи? Алекс вполне мог бы сойти за демона…

Снаружи с грохотом захлопнулась дверь, и в уборной, наконец, стало тихо. На нетвёрдых ногах выбравшись из кабинки, я умылась ледяной водой и постаралась успокоиться, однако выражение обречённости с моего лица никуда не делось. Последняя пара уже началась, но идти на неё не было ни желания, ни сил. Скинув Даше смску, я отправилась в находившееся неподалёку кафе. Долго думала и в итоге поняла, что был выход только один – сбежать, пока не стало слишком поздно. Я как раз искала билеты, когда ко мне присоединилась Даша.

– Чем занята? – настороженно спросила она.

– Покупаю билет на самолёт.

На несколько мгновений за столиком повисло изумлённое молчание, а потом Даша мотнула головой и накрыла рукой мой телефон.

– Так, стоп. Ты это серьёзно?

Я посмотрела на подругу и вскинула бровь.

– Похоже, что я шучу?

Даша укоризненно поджала губы.

– Мил…

– Что, Мил? Ну что? – сорвалась я. Держать себя в руках становилось всё сложнее. – Это жопа, Даша! Я в полной жопе, понимаешь? Или у тебя есть другие предложения? – Ответа у подруги ожидаемо не нашлось. – Ну вот и я о том же.

Психанув, отобрала у неё свой мобильный и вернулась к заполнению формы.

– Ладно, допустим, – скривилась Даша. – Что ты собираешься делать?

– Завтра отец уезжает на несколько дней. Скажусь больной, а когда все лягут спать, уйду. Есть билеты на ночной рейс до Москвы, а там… Не знаю, подумаю. В любом случае, когда меня хватятся, я буду уже далеко. Виза есть, деньги на первое время тоже.

На самом деле мне было до одури страшно срываться в неизвестность. Но оставаться здесь – ещё страшнее.

– Сомнительный план, – хмыкнула подруга, совершенно не желая щадить мои чувства.

В момент слабости я даже подумала, что, возможно, выйти замуж за более влиятельного человека – вполне логичный выход, но сразу отмела эту мысль. Клетка есть клетка, вне зависимости от размера и удобства. Да и Алекс последний, кому стоило доверять.

– Другого нет, – огрызнулась я в ответ.

Какое-то время Даша молча переваривала, а потом тяжело вздохнула, приняв моё решение. Однако всю реальность происходящего мы обе осознали, лишь когда пришло время прощаться…

Домой я вернулась совершенно разбитой и с опухшими от слёз глазами. Те, впрочем, отлично дополняли мой болезненный вид – не придерёшься. До ужина оставалось довольно много времени, а мне вдруг очень захотелось есть. Переодевшись в домашнее, отправилась на кухню и принялась делать сэндвич.

– Привет, сестрёнка.

Раздавшийся рядом самодовольный голос Эллы заставил вздрогнуть от неожиданности, и соскочивший нож полоснул по пальцу. Гадина, ну какая же гадина! Стиснув зубы, я бросилась к раковине и подставила под струю воды рану, из которой мгновенно хлынула кровь.

– Это что? – ахнула Элла. – Татуировка?!

Мы обе уставились на внутреннюю поверхность моей руки, где от чёрного браслета к локтю тянулся узор из переплетённых цветочных стеблей. На правой руке был такой же, симметричный. Чёрт. Я забылась и закатала рукав!

– Охренеть! – Элла почти перешла на ультразвук. – Ты поэтому вечно, как монашка, одеваешься? Я папе расскажу!

Татуировки я сделала год назад, а одежду с длинным рукавом носила больше по привычке… Вряд ли отец отругал бы меня за них, однако угроза Эллы окончательно сорвала тормоза. Схватив мелкую дрянь за волосы, почти как Алекс меня вчера, я прорычала:

– А я расскажу, как ты сосёшься по углам с охранником. Как думаешь, быстро твой Никита окажется на улице?

Шокированная Элла застыла с открытым ртом и только испуганно хлопала глазами. Конечно, раньше я такого себе не позволяла. Терпела, ведь было ради чего, но всему есть предел.

Отпустив сестру, я швырнула в раковину нож вместе с недоделанным сэндвичем.

– Убери здесь всё.

А сама отправилась в свою комнату. К чёрту еду. Осталось продержаться сутки, и я, наконец, буду свободна.