Мира Майская – Дочь фараона (страница 31)
— Ты выросла, Нефе. Запомни мы с тобой, — это Джет.
— До последнего дня под Ра, — это Охан.
Они поклонились, а у меня дрогнул подбородок от волнения.
— Да, будет долгий путь…
Вернувшись в Тинис я встретилась с Каа, и ему донесли о моем решении строить и расширять Белые стены. Довольства на лице отца я не увидела, он скупо меня поприветствовал.
Разговор состоялся позже, фараон дал мне время отдохнуть несколько дней. И когда я уже решила, что он успокоился и мне ничего не грозит, он потребовал, чтобы я пришла.
[1] Септ — название административной единицы в Древнем Египте, древнеегипетское название —
[2] Инбу-хедж — Мемфис. Первоначально древний город назывался Инбу-хедж (егип. jnbw-HD)— «Белые стены». Древнегреческое название Мемфис (Μέμφις) возможно является эллинизированной формой от имени пирамиды фараона Пепи I (VI династия) — Мен-нефер, «Крепкая прекрасная (пирамида Пепи I)». Впервые название Мен-нефер у древних египтян встречается в надписи, сделанной в период правления фараона Яхмоса I (XVIII династия), но, вероятно, оно употреблялось и гораздо ранее. Римляне переняли греческое наименование города, на латинском языке город назывался также — Мемфис (Memphis). В период раннего Средневековья копты имели своё наименование города, созвучное с древним — Менфе, Мембе.
[3] Есть исторические сведения, что в храме Птаха проводили обряды два первосвященника, поочередно сменяющие друг друга.
[4] Первые упоминания об Инбу-хедже относятся к первым фараонам первой династии и даже ранее, в до династический период. Но точный момент становления Инбу-хежд — Мемфиса столицей неизвестен, историки не приходят к одному мнению. Одни считают, что это произошло в момент объединения Египта, то есть при первых фараонах первой династии, другие что к концу правления первой династии.
[5] Пирамиды еще не строили, поскольку государство не было достаточно богатым. Впрочем, правление первых династий — время бесспорного экономического подъема, когда огромное количество всевозможных изделий было разработано египтянами и собрано археологами. Архитектура и быт еще примитивны, гончарного круга нет, зато активно расширяются ирригационные системы, и в огромном количестве производится зерно. В значительной степени Средний и Верхний Египет — страна монокультуры, пшеницы. Отсюда быстрый рост населения. Надо сказать, уровень плодородия Двуречья и долины Нила исключителен. Высокая урожайность, в несколько раз большая обычной, — главный козырь и причина возникновения техногенных цивилизаций. Быстро растущее население на замкнутых территориях не могло обойтись без сложного аппарата управления, а поскольку монарх объявлялся богом, авторитет власти был очень высок.
Глава 31
Египет 2894 год до н.э. Ахет — время разлива Тинис. Фараон Каа. Яххотен и Уаджи.
Я ступала по полу почти неслышно, шаг за шагом приближаясь к покоям фараона. Почему то я шла в этот раз несмело, и предчувствие меня не обмануло.
Отец сидел на троне, в полной облачении, на голове платок немеса и корона пшент. Я удивилась, ведь раньше мы вели беседы и разговоры в привычной одежде. Чуть приблизившись увидела что отец наблюдает за мной, его глаза были устремлены на меня.
Вокруг никого не было, фараон прогнал слуг. Тягостная тишина заполняла всё вокруг.
Я подошла ближе и увидела, что Каа слегка поднял подбородок и урей с изображением кобры и стервятника дернулся тоже вверх. Растерянно остановившись, я не выдержала и наклонила голову перед фараоном.
— На землю! — это громкий голос отца.
Я растерянно смотрела на того, кто был моим отцом. Ещё не разу он не повелевал мне преклонится перед ним, а тем более так, будто я слуга.
Но ослушаться я не могла, проглотив ком, что стал в горле от страха, опустилась на колени и потом полностью легла на пол, вытянув руки вперед.
Фараон молчал, а я лежала так какое-то время.
— Запомни, ты никто! — голос разрезал тишину и моё сердце внутри.
— Никто! — повторил.
— Запомни, я царь Черной Земли. А ты песок у моих ног. Я сын Бога! — голос будто убивал меня.
Он ещё что-то говорил, а я лежала и думала: " Что я Нефе, и я не песок. Может быть, я и не дочь Бога ещё, но я буду ей"
— Встань! — я очнулась от окрика.
Поднялась, но глаза опустила в пол.
— Белые стены зачем строить собралась?
— Место важное, если построить там большой город, торговля улучшится между септами. Каменоломни рядом есть и новые будут.
— Хм, — фараон нахмурился и опустил голову задумавшись.
Пшент опустился и моему взору открылись изображенные на нём Хор и Атум.
— Хочешь там сделать главный город? — Каа изучал меня взглядом.
— Да, — ответила я честно.
— Так лучше знать обо всём, середина, всегда середина. Куда не пойди, до всего доберёшься, — добавила я и замолчала.
Отец потёр рукой лоб, потом прикрыл рукой глаза, так и сидел задумавшись какое-то время.
И вдруг он произнес:
— Пришло время. Тебе нужен тот кто тебя вразумит, я только что убедился, что не удержать женской руке уас. Ты такого наворотишь, что не один мужчина и не замыслит. Я долго думал и решил. Мужа тебе выберу, готовься.
Я удивленно подняла брови, но сказать что-то не могла, онемела.
Молча я смотрела, как фараон встал и сделал шаг от трона. Как только он сделал второй шаг его сильно мотнуло в сторону. Мгновенно я подскочила и подхватила его под руку.
Упёршись на меня отец тяжело задышал. Через какое-то время его дыхание успокоилось и он повернув голову посмотрел на меня.
— Фараон может быть только один. Если власть делить, будет хаос. Ты должна это понять…
Согласно махнула головой, я понимала это.
— Я как лучше хотела, помочь. Двое то мы больше можем сделать.
— Нет, два фараона только вновь развалят Египет. Но твоё решение было верным, только не хватило мудрости правильно его осуществить. Торопишься и делаешь неправильные шаги.
— В чем я поторопилась?
— Должна была сказать, что это моё решение. От моего имени делать…
— Да-да, ты прав великий Каа, — я преклонила голову, чтобы спрятать улыбку.
— Да уж, может муж вразумит тебя. Да и внук… Это было бы решением всех проблем… — Каа посмотрел на меня будто ждал. что я скажу.
— Уас передал бы внуку, а ты бы правила от его имени. Так ведь? — он всё же спросил.
Я пожала плечами, потому как не знала, что и сказать. Но наверное он прав.
— Решать надо, кто мужем твоим станет… — он вновь будто бы спрашивал.
Несколько дней я думала над словами отца, о том кто станет моим мужем. Несколько дней я ходила задумчивой, совсем забыв о том, кто рядом. А рядом грустила Яххотен, её печальные глаза совсем поблекли.
И вот однажды вечером я застала её в слезах.
— Яххотен, ты плачешь? — удивленно я коснулась её плеча.
В ответ она стала спешно вытирать слёзы и отрицательно качать головой.
— Я прошу тебя не печалься, ведь я могу тебе помочь.
Та подняла на меня заплаканные глаза, но уже через миг опустила их и вновь покачала головой.
— Нет, мне не помочь… — произнесла тихо.
Я вновь удивилась, но улыбнувшись добавила.
— Я всё знаю, завтра же ты будешь свободна, — произнесла так, будто мы заговорщицы, и у нас есть общая тайна.
Яххотен молча закрыла лицо руками, чем удивила меня ещё больше.
— Яххотен? Ну ты чего?
— Прогони меня Великая… — проговорила и заплакала.
— Так… Прекрати плакать, я же сказала помогу. Замуж тебя отдам, и буду очень рада за вас с Уаджи.
В ответ я услышала, как она заплакала сильнее.