Мира Майская – Дочь фараона (страница 28)
— Я сделаю всё, чтобы мы могли не расставаться…
Хотеп наклонился и коснулся губами моих губ.
Быстро, мимолетно, и как я потом поняла несмело.
Я не отпрянула, только пыталась понять, что это. Что это со мной?
Эти незабываемые ощущения я вспоминала в последние мгновения своей жизни. Именно глаза Хотепа летели перед моими взором тогда.
[1] Самые первые известные миру флейты изготовлены в период правления IV династии в Верхнем Египте.
[2] Самые древние трубы, тоже найдены в Египте, и относятся к правлению VIII династии и использовались только в армии. Боевые серебряные трубы обнаружены в гробнице Тутанхамона.
[3]Что интереcно, химический анализ костей древних нубийцев (350–550 года нашей эры) показал, что этот народ регулярно употреблял антибиотик тетрациклин, скорее всего, как составную часть алкогольных напитков.
Глава 28
Египет 2895 год до н.э. Храм богини Хатор. Моя любовь, мой Хотеп.
Мы не могли часто встречаться, но каждое мгновение проведенное вместе, ценили и ждали. Проходивший день и наступающую ночь я в мечтах проводила рядом с ним, и надеялась что скоро увидимся. А потом настанет такой день, что мы уже не расстанемся никогда.
Следующий раз когда вновь увиделись, Хотеп не выпускал моих рук из своих. Мы сидели просто на земле, в тени дерева, прислонившись к его стволу.
— Нефе, а ты была на праздники победы? Видела его?
— Да…
Мой ответ был не смелый, я так не хотела врать Хотепу.
— И я был, видел Великую. А ты?
— Да, — почти прошептала я и опустила взгляд.
— Она красивая, очень красивая…
Хотеп был так воодушевлен и восторжен.
— А я? — это было глупо, но меня задели его слова.
— Ты это ты, Нефе, — он улыбнулся.
— Ты должна понимать, с Великой никто не сравнится.
Я замолчала не зная, как реагировать на его восхищение мной, но вроде бы и не мной.
— Нефе, настанет время и мы будем вместе. Я готовлюсь выкупить тебя из слуг дворца.
Нужно было признаться, только это бы означало, что мы видимся в последний раз. А я не могла, не могла расстаться с Хотепом. Всё что мне оставалось, это молча слушать его дальше.
— Ты прости меня, но это не получится быстро. Вчера Уаджи спросил сколько нужно, чтобы выменять одну из служанок Великой, но даже он отступил, — Хотеп тяжко вздохнул.
— Почему? — я задала глупый вопрос.
— У него нет столько, чтобы обменять, а у меня нет столько, чтобы выменять тебя, — ответ был очевиден.
— Я надеюсь ты не прислуживаешь Великой? — он ждал ответа.
Мне пришлось отрицательно покачать головой.
— У отца Уаджи тоже столько нет? — наивно спросила я.
— Я не могу его об этом просить, он и так многое для меня сделал и делает до сих пор. А Уаджи, это не настолько важно. Он выменяет её позже.
— А как её имя, может я её знаю… — мне думалось, я могу помочь одной из моих служанок обрести счастье с Уаджи.
— Эээ, не помню. Ях…Нет, не помню.
Я озадаченно задумалась, у меня была только Яххотен. Больше не было никакой Ях.
Неужели из-за этого моя черноглазая подружка так последнее время грустна?
— Не переживай Хотеп, я буду ждать сколько нужно. Не беспокойся, у меня все хорошо, — я взяла его за руку.
— Ты говоришь правду? Это так? — он смотрел мне в глаза.
— Да, — я обхватила его за пояс.
— Если вдруг тебя кто-то обидит, ты должна сказать мне. Слышишь, Нефе? Мне, я твоя защита, я и Таурт.
Мы вновь расстались, и долго не могли вновь встретиться. Во дворце все притихли, отец поднялся на ноги. Уж не знаю из-за регулярно выпиваемого нефер-нефер-нефер привезенного из Кермы, или это была временная бодрость. Он вновь как в молодости взял власть в Черной Земле в свои руки. Жрецы до того роптавшие, и недовольные притихли. А я вновь обрела немного свободы от так надоевших мне дворцовых ритуалов и частых обрядов в храмах, на которых была вынуждена находиться.
Для меня настало время знаний о моих предках. Об этом мне рассказывал сам Каа, о фараонах, что правили Черной Землей до него. Я уже знала, что каждый из них получал уас от своего отца. Сын от отца, а сейчас Каа хотел совершить невероятное и передать уас мне, своей дочери.
Мои предки были очень мудрыми и делали всё для процветания Черной Земли. Один из них был создателем единого Египта из-за давности лет, отец не мог сказать его точного имени.
Все фараоны нашей династии:
Но это было в будущем, а теперь я должна была по тем же традициям всех Великих женщин фараона, стать верховной жрицей одной или даже нескольких богинь.
Первым выбор фараона пал на богиню Амаунет, и я стала верховной жрицей Амаунет, а значит и всего Египта.
А затем я должна была стать верховной жрицей Хатор, жаль что мой голос никто не услышал, я бы выбрала Таурт. Но в храме где я когда-то воспитывалась, были послушные фараону жрицы. Они готовы выполнить любой приказ фараона и провести обряд, который был посвящен моей богине-покровительнице Хатор.
А для этого мне предстояло отправиться в храму богини, в плаванье по Нилу, в благоприятные дни названые жрецами. В этот раз я отправилась к храму в Дендере без фараона, одна. Сопровождало меня чуть ли не половина войска, вся охрана во главе с Оханом и целая меша во главе с Уаджи.
Каким-то чудом мне удалось перед отплытием, увидеться с Хотепом. Я долго ждала его возле хижины, но к своей радости дождалась. Он торопился, встреча была мимолетной, его по велению начальника войска куда-то отправляли. Мне не хватило смелости сообщить ему, что я тоже отправляюсь в путь.
— Я буду ждать твоего возвращения, — тихо проговорила прижав голову к его плечу.
— Не печалься, я скоро вернусь, — ответил и рукой провел по моим волосам.
— Так не хочу расставаться…
Слезы навернулись на моих глазах.
— Нефе, ты такая… — Хотеп наклонился и прикоснулся губами к моим волосам.
Я удивленно посмотрела на него не понимая, зачем он это делает, в ответ черные глаза Хотепа заблестели огнем.
Всю дорогу к храму в Дендере, я только и думала о черных глазах. Я-то глупо улыбалась своим мыслям, то вдруг печально склоняла голову, тоскуя о друге. Охан косил на меня глазом, но молчал и я была ему за это благодарна.
Когда барисы пристали к западному берегу Нила в Верхнем Египте, я тяжко вздохнув отдала себя во власть служанок, которые приступили к приготовлениям к моему торжественному выходу, всё как уже заведено. Парик и шути, синий калазирис, в цвет одежд фараона.
Когда обряд одевания закончился, я встала и направилась к борту, там меня ждали многочисленные советники и воины охраны.
И вот я уже ступаю на берег в окружении охраны, и направляюсь к воротам в храм. Мне предстоит выполнять одну из обязанностей Великой женщины фараона. Сегодня я буду дочерью, и женщиной фараона в одном лице. Я буду дочерью бога Амона. Я буду Верховной жрицей богини Амаунет. Я буду Снеферка — Золотая Соколица Верхнего и Нижнего Египта, дочь фараона Каа.
Я буду выполнять эти роли предназначенные мне судьбой.
Только Нефе я не буду…
Сделав несколько шагов по разгорячённому песку, я с благодарностью думаю о том, что сандалии спасают от обжигания ступней. Ещё недавно, или уже давно, я ходила здесь под палящим солнцем. Подняв глаза к Ра, я вспоминаю, как когда-то спустившись с мула, разбила коленку и как потом Хотеп, мне её перевязывал.
Тряхнув головой я пытаюсь вернуться в реальность. От этого движения страусовые перья в короне сильно качнулись. Охан, что всегда рядом, в ответ сжимает руку на боевом топоре. Я же немного выпрямляю спину и устремляю взгляд вперед.
— Великая! — выкрикивает один из воинов, и я узнаю этот голос.
Услышав его, я забываю сделать шаг, и не ожидавший этого Охан, задевает меня своим плечом, от чего я чуть не падаю.