Мира Майская – Дочь фараона (страница 27)

Глава 27

Египет 2894 год до н.э. Тинис, обряд победы и мой первый поцелуй.

Спустя всего четыре года, в день решающей битвы, я буду вспоминать именно этот день.

Его начало было уже привычным для меня, на голову мне водрузили немес с уреем — символом царской власти. Непривычным было то, что к моему подбородку прикрепили накладную бороду, которая была еще одним атрибутом фараона.

Я знала, что это было повеление отца, он этим явно показал, моё равенство с ним. Он протянул мне уас, и мы будто бы взялись за него вдвоем. И у меня не было сомнений, я была уверена в своем праве и в своей силе. Я была дочерью фараона. Я была дочерью бога Амона. Я была Снеферка, единственная наследница фараона Каа.

Я вошла в зал торжеств ровным и твердым шагом, села на трон, окруженный двумя статуями Амона. За спиной привычно встали Охан, верховный жрец и тиату саб тиату. Все присутствующие поклонились мне и воскликнули: «Да живет Снеферка, верная Маат-Ка-Ра, возлюбленная дочь Амона».

Один из наместников подошел ближе и сказал: «Великая, мы получили известие, о победе в Керме. Войско фараона победило, и вернулось с большой добычей.»

Я подняла руку прерывая его речь.

— Моё войско победило и вернулось, — громко исправила я его.

Вокруг все молчали, боясь произвести даже шорох.

Я посмотрела на начальника войска и заговорила с ним.

— Благодарю тебя и моих воинов, каждый из них получит награду, — это было решение фараона, я лишь его озвучила.

Это решение было ещё одним шагом на моем пути сближения с войском. Фараон был настроен именно в своем войске искать поддержку для меня.

— Воины благодарны Великой Снеферке!!! — выкрикнул начальник войска.

Я подняла руку, и в дворце зазвучали флейты[1], а вдалеке за пределами дворца трубы[2]. То воины извещали меня о своей победе.

Мой торжественный выход из дворца в сопровождении жрецов, всей верхушки знати и воинов охраны был медленным и долгим, затем вся эта процессия проследовала в храм. Только после полудня, когда солнце склонялось к закату, мы вышли из храма.

А дальше были приветственные выкрики воинов, от них мне казалось даже статуи Исиды и Гора сотрясались. А потом к возвышению, где я стояла и смотрела на войско, стали складывать трофеи привезенные из Кермы. Это было множество драгоценных товаров: золото, слоновая кость, эбеновое дерево, ладан, мирра и другие благовония и редкие экзотические товары, пряности и деревья, а также индийский лотос… Мне также оттуда доставили несколько животных: обезьян, леопардов, жирафов и даже носорога. А ещё оттуда привезли знаменитое кермское вино. Слава о его лечебных свойствах простиралась по всем ближайшим землям[3].

Это всё складывалось к моим ногам, и я не выдержала, улыбнулась.

Повернув слегка голову я сказала стоявшему за спиной Охану: «Это прекрасно. Я рада, что мы победили Керму. Пусть слава о фараоне Каа, несётся по всей Черной Земле. А я хочу видеть этих животных своими глазами».

Охан ответил: «Конечно, великая царица. Мы приготовим для вас показ этих чудесных созданий».

Я кивнула и подумала: «Что в будущем расширю горизонты Египта. Я открою для моих людей новые земли и новые возможности. Я укреплю дружбу и торговлю с другими народами. Я сделала то, что никто другой не смог бы сделать. Я приведу Египет к процветанию и славе, и я сделаю это не как женщина, а как фараон. Я буду Великая Снеферка».

«Конечно, продолжала я размышлять, многие будут против этого решения фараона, включая могущественных жрецов и верхушки знати, которые считали, что женщина не может быть фараоном. Но я буду настойчива и решительна, ведь я Снеферка, дочь фараона».

Но всё же не это я вспоминала в свой последний день…

Я вспоминала, как оторвавшись от мыслей о своем будущем, перевела взгляд на воинов стоявших передо мной. Глаза искали одного из них, но не находили.

Первым я увидела и узнала Уаджи, мне уже было известно, что в кермийской битве он был отважен и смел. Его, имевшего достойный род и высокое положение отца, сделали начальником одного из полков. Потому я и узнала его достаточно быстро, он стоял впереди.

Остановив на нём взгляд, я ещё раз осознала свою ошибку. Это был достойный человек и красивый мужчина. От былой полноты, ничего не осталось.

Продолжив всматриваться в лица воинов, я долго не находила Хотепа. Моей ошибкой было искать его в первых рядах полков. И только рост показал мне его.

Я узнала его, и это обрадовало и смутило меня одновременно.

На лице моем появилась напускная строгость, я выпрямила спину. Потом испугавшись, что он узнает меня, повернулась чуть боком.

— Великая! Великая! — продолжали кричать воины, и громче всех, как мне казалось Уаджи.

Сопровождавший меня Охан, дал знак охранявшим меня, что пора уходить, и я в их окружении вернулась во дворец.

Не снимая с головы тяжеленный урей и не выпуская из рук уас, я направилась в покои отца.

— Отец, — тихо произнесла я, думая, что он спит.

— Нефе, подойди, — произнес он и его глаза нашли мои.

Я присела рядом, и взяла руку отца в свои.

— Вот я и шагнула…

— Ты и на меня похожа, — отец скользил взглядом по моему лицу.

— Губы, подбородок и жажда власти…

Я молчала, осознавая, что он прав. Мои мысли незадолго до этого момента подтверждали это. И да, когда мы с отцом о чём-то думали, мы поджимали губы в тонкую полоску и вздергивали подбородок.

— Он дает власть, но он очень тяжел, — взгляд отец перевел на уас.

Я молчала, слушая как отец размышляет.

— Тебе нужен тот, на кого ты сможешь опереться, когда меня не станет. И да, возможно, ты успеешь меня порадовать внуком. Это бы решило многие проблемы. Он бы был провозглашен правителем, а ты бы…

Отец не договорил закашлялся, на этот звук прибежал лекарь-жрец и стал поить отца каким-то отваром.

Понимая, что сейчас разговора не продолжить, я погладила отца по плечу, положила рядом уас и вышла из его покоев.

Вернувшись в свои покои в женском доме, я сняла с помощью служанок урей, и смыла с лица нарисованное око. Отпустив служанок, я осталась одна. Я думала об отце и его словах, и ещё о том сможет ли кемерийское вино, хоть немного облегчить страдания Каа. А ещё я думала о Хотепе, мне хотелось увидеть его.

Ход моих мыслей прервал голос Охана, он как никто другой подходил неслышно.

— Я договорился, его с братом отпустили. Брат направился в дом отца, а этот думаю ждет тебя.

От произнесённых слов, я замерла. Не понимая, как он узнал о Хотепе, я медленно повернула голову и посмотрела на старшего друга.

— Так и будешь сидеть, он думаю ждет, — улыбнулся великан.

Я вскочила, схватилась закрывающий голову покров и укутавшись в него побежала к выходу.

— Провожу, и покараулю, — направился за мной Охан.

Именно этот момент я вспоминала перед началом решающей битвы, именно с именем Хотепа я делала тот последний свой шаг.

Я бежала по узкой тропинке сада, оставив у входа в него Охана. Я спешила, немного задохнувшись от быстрого бега.

И вот уже у знакомой хижины я увидела его.

Он стал ещё выше, правда и я чуть подросла. Волосы были сбриты, конечно куда в походе с ними.

Стал ещё шире в плечах.

Какое-то время, а оно замерло для меня, я смотрела на его спину, он тогда смотрел в другую сторону.

А потом не выдержала закричала:

— Хотеп!!!

— Нефе! — он резко развернулся и побежал ко мне.

Мы обнялись, я утонула в его объятиях. И вдруг, так неожиданно для меня.

Теплота его губ, коснулась моей щеки.

— Нефе, Нефе как же я скучаю без тебя.

В этот момент слушая его слова, но я еще и слышала как бьётся его сердце, рядом с моим.

Я чуть наклонила голову и посмотрела на Хотепа, он тоже смотрел на меня.