Мира-Мария Куприянова – Птицелов Его Темнейшества (страница 49)
И вот уже сильные горячие ладони уверенно укладывают меня животом на свое плечо.
«Позорно, словно куль с мукой»- с отвращением думаю я.
— Не думай только глупости, — словно услыхав мои мысли, едва слышно шепчет мне Дьявол, уверенным шагом направляясь к выходу со сцены под дружные аплодисменты зала- Просто так быстрее.
— Сама… Хочу сама.
— Ты не сможешь сама. Вот черт… Сартана!
— Я тут. Неси ее в комнату. Там диван остался. Элексира?
— Тьма принесет. Возвращайся в зал. Успокой публику.
— Что… что со мной? — собственный слабый голос казался мне чужим. А перед глазами крутилась чернильная карусель из чего-то липкого, плотного. Оно забивало нос и глотку, мешало полноценно дышать- Мне… нехорошо.
— Я знаю, — длинные пальцы бережно отвели с моего взмокшего лба прилипшую прядь и поправили подушку, подложенную минутой ранее мне под голову- Постарайся расслабиться.
— Тошнит… кружится все…
— Это пройдет, Лютик. Сейчас сделаешь глоточек элексира и станет легче.
— Какой элексир?
— «Улыбка демона». Слышала о таком?
— Не хочу! Мне «Ангельских слез» хватило.
— Пей, Хризантема, — устало вздохнул Сатана, поддерживая мне затылок. И сухих губ коснулось холодное стекло сосуда- Пей. И спи.
— Будет больно?
— Нет, милая. Больно не будет. Будет очень-очень хорошо, — словно гипнотизируя, протяжно шепнул он.
И мое сознание почти сразу уплыло в приторно-сладкую негу.
Глава 26
Его Темнейшество, Великий маркиз Ада с тяжелым усталым вздохом отвел с бледной щеки девушки длинный темный локон. И потер пальцем легкую царапину на собственном роге, оставленную неожиданно прилетевшим горшком с геранью.
Рука у его Атессы, надо признать, была меткая. Ум короткий. А наглость переходящая все мыслимые границы.
— Ну? Как она? — тихим шепотом уточнила просунувшаяся в дверь голова демоницы- Отрубилась?
— Уснула, — меланхолично поправил Дьявол и снова вздохнул- Мда…
— Что «мда», Андрас? — тут же зашлась Сартана, умудряясь возмущенно орать все тем же шепотом- Ты как вообще допустил, чтобы человечка без контроля впитывала Тьму? Тебе власть в голову ударила, что там на мозги места не осталось?
— Ты забываешься, Ат-Леонард, — стальным голосом процедил Высший.
— Ой, оставь свой рык для прямых подчиненных, — недовольно поморщилась девушка- Я тебя с двух лет знаю. Мы вместе пеленки пачкали, пока наши отцы глумились над душами грешников. Кому ты теперь козью морду строишь?
— Прошло много лет. И много событий, Сартана. Ныне я есть Дьявол Преисподней!
— Ой, а пафоса-то сколько, — закатила глаза бесстрашная демоница- «Ныне», «Я есть»… Да мне-то что? Я законов Ада сейчас не нарушаю. А во всем остальном ты обязан придерживаться Кодекса и Устава, не так ли? Ну так вот, Ваше Темнейшество: сейчас ты только что подтер свой хвостатый зад Уставом. Когда допустил, чтобы Душа в процессе обращения даже не была стабилизирована артефактами. А если бы ее разорвало нафиг от Тьмы? А если бы она на окружающих кинулась?
— Она бы не стала…
— Ой, умоляю Вас, Ваша Мрачность! Она словила мощный приход Тьмы и не стала бы? Да тут даже демонята порой себя не контролируют. А мы говорим о Душе! Вы вообще о чем с моим Леонардом думали, когда «Плату Атессы» на нее надели, а артефакт контроля нет? Ответишь?
Но ответить Андрас не мог.
Если честно, он вообще сейчас не мог ответить о чем думал последние месяцы. Кроме одного: все его мысли денно и нощно так или иначе крутились вокруг одной, нагло причмокивающей во сне особы- его Атессы. Птицелова Его Темнейшества.
А ведь еще недавно его жизнь была более чем спокойной и приятной. Даже с учетом неожиданно свалившейся на него должности, да толпы оголодавших до него охотниц женского пола. Впрочем, все это сейчас казалось мелочью. И наполняло черное сердце едва заметной настальгией по безвозвратно ушедшим относительно спокойным и легким денькам.
Да что далеко ходить? Даже в тот день, когда он впервые увидел ее… хотя нет, не ее. А упругий, округлый зад, обтянутый заманчивой юбкой-карандашом. И гостеприимно поигрывающий объемами прямо перед его взором, покуда обладательница аппетитных форм готовила к его употреблению не менее аппетитные верхние девяносто. Надо ли было быть самим Дьяволом, чтобы отреагировать так, а не иначе? Конечно, он лишь похотливо ухмыльнулся, цыкнув одним из семидесяти острых клыков своей полу-боевой формы, и, стараясь не сильно цокать копытами, скользнул к преподнесенному ему угощению. Однако, тортик оказался с сюрпризом. Потому как во-первых, был искренне возмущен (чем вогнал Сатану в изумление), а во-вторых, уверял, что абсолютно и полностью несъедобен!
Именно так. В любом смысле этого слова. Перед ним стояла не просто Душа, с которой он не прочь был бы поразвлечься. Перед ним стоял Птицелов. Его головная Боль. Наглая пика предыдущего Темнейшества в адрес конгресса, парламента… да всей верхушки Ада сообща.
Понятно, что принимая вожделенную должность, Андрас знал об этой подлой выходке его предшественницы. В принципе, этот момент даже обсуждался отдельно, как требующий особо пристального внимания и расторопности в его решении. А именно- устранения подразделения, которое было создано в обход всех мыслимых правил. И, само собой, тихие проводы на пенсию заслуженного демона- Мефистофеля (к нему лично у руководства претензий не было. Служил отменно. Ну а должность… что ему было делать? Против указа Дьявола не попрешь).
«Старая сука!»- скрипя зубами, думал Андрас, покуда выслушивал сбивчивый и принудительно сокращенный рассказ человечки- «Однозначно, она специально перед уходом подчистила концы. Заменила Птицелова…»
В «случайность» ситуации ему не верилось. Куда больше такая многоходовка походила на обычные каверзные развлечения прошлой Темнейшества. Да и уход в многовековой запой досточтимого Мефистофеля в картину укладывался- дознаватели как раз оповестили, что к дознанию демон не пригоден абсолютно, по причине нахождения в измененном состоянии. И ближайшие сотни лет из этого состояния он выходить не намерен. Хоть и клялся самим Мраком, что ради помощи следствию готов давать показания прямо оттуда- из запоя. Не выходя, так сказать, наружу.
И не вписывалась эту картину только одна маленькая деталь. Душа не принадлежала Аду!
Как произошел сей досадный инцидент, в голове нынешнего Дьявола не укладывалось совершенно. Ну и что, что аура человечки не была темной? Ну и что, то согласно показателям течения ее жизни, ей скорее грозило перерождение по колесу Сансары, нежели определение в Ад или Рай. Да и ладно, что так сложилось с самоназначением на должность. Но как Ее Темнейшество могла допустить, чтобы Душа так и осталась без контракта, четко определяющего, что отныне она собственность Преисподней?
Однако, первых же минут общения хватило, чтобы понять, как именно опустила руки и махнула рукой на вопиющий произвол старая карга.
Маргарита Титова оказалась уперта, нагла и непробиваема.
Дьявол готов был рвать на себе шерсть и рога. Путей иного воздействия на ситуацию у него все равно не было. Это с принадлежащими ему Душами он мог обходиться сколь угодно жестоко. Но неучтенная душа… власти над ней не было совершенно. А любое воздействие приравнивалось Высшим судом Основного Высшего мира к тяжёлому преступлению. А уж желающих донести до нужных инстанций эту информацию всегда было в избытке- что ни говори, на кону потенциально-свободное место Дьявола.
За последующие дни Андрас перепробовал, кажется, все: он запугивал, шантажировал, угрожал. Предлагал другую должность. Приказал убрать из открытого доступа Устав Управления и строго запретил разрешать ознакомление с ним кому-то, кроме официально устроенных в Аду лиц. А сам изворачивал факты и статьи этого самого Устава, словно лягушку на препарировании. Все было тщетно.
— Слушай, чего ты страдаешь? — укорил несчастного Леонард, спешно вызванный для внутреннего совещания узким кругом- Ситуация, конечно, дерьмо. Но выход-то найти можно. Ничто так не убивает стремление работать, как тщательное выполнение должностных инструкций. Она Птицелов? Вот пусть и ловит. Кого там они там успели на контракт развести… Глядишь, при исполнении договора и аура Души потемнеет! Все-таки, человека надо как-то убить, чтобы душу забрать.
И он дал приказ.
Каково же было удивление, когда доставленный в срок певец вообще никак не повлиял на цвет Души Маргариты. Этот идиот просто покончил с собой, даже не дожидаясь очевидного доведения до самоубийства. При первых же трудностях наложил на себя руки! Чем окончательно подтвердил легитимность изначально сомнительного контракта (хоть тут радость- одним меньше для проверки). И избавил Марго от падения во грех.
Правда, к слову, сама Птицелов чистой после этого себя уже не считала. Страдала, мучалась… Ну, он усугубил, как мог. В порыве отчаяния, опустился до экскурса в историю Ада- то есть припомнил давно почившую традицию об аукционах для диких неучтенных душ. Кстати, почивший именно потому, что последние десять тысяч лет учет был тщательным и диких душ попросту не попадалось. Но даже это не сломило упрямство наглой особы. Ему, самому Дьяволу, Сатане, Нечистому, какая-то человечка посмела сказать «нет».