Мира-Мария Куприянова – Птицелов Его Темнейшества (страница 15)

— И тогда я тебя сразу не увольняю за невыполнение должностных обязанностей, — сухо прервал меня Его Темнейшество- Что, между прочим, вполне логично и не противоречит трудовому кодексу и уставу рабочего профсоюза. Так что, ты конечно молодец. И за творческий подход тоже хвалю. Но ничего из ряда вон ты не совершила, Маргаритка. Это просто твоя работа. А вот подкидывать тебе новые имена- моя работа. Так что не будем мешать друг другу блестяще выполнять свои должностные обязанности.

— Я… не хочу так, — глухо обронила я.

— Понимаю, — участливо покивал Сатана- И даже поддерживаю. Признать, что ошибся с профессией- первый шаг к отказу от антидепрессантов. Ты пьешь что тяжелое, кстати? Нет? Зря. Приступай обязательно. Потому что выход у тебя только один- либо работать по полной, на мое благо. Либо…

— Я могу уволиться, — мотнула головой я.

— Вперед, — тут же согласно закивал Дьявол- Однако, смею напомнить, что неучтенная человеческая душа в Аду считается дикой. И потому принадлежит тому, кто первый ее поймает и заявит на нее свои права. Угадай, кто будет ждать тебя с сачком для ловли бабочек прямо за дверьми отдела кадров?

— Но…

— Да-да. Ты сейчас недоумеваешь, зачем я тебя предупреждаю? Так вот, Василечек мой, поясню. Твоя работа без контракта- есть косяк. Да, не мой. Но когда в Аду кто в чем разбирался? Казнить и миловать принято всей пачкой, без отрыва от коллектива. Причем, казнить чаще. А, потому, я не то, чтобы отказываюсь от идеи сделать тебя своей собственностью. Я, скажем, просто меняю порядок пунктов в своем списке приоритетов. Рассказать, как я вижу эту игру теперь? Теперь, мой Одуванчик, ты будешь собирать для меня души с пугающей регулярностью. И каждая новая будет ронять черный камень на весы твоих деяний. Пара-тройка месяцев интенсивной работы- и вот уже твоя душа по праву принадлежит Преисподней.

— А если… нет? — тихо проблеяла я.

— Что значит "если"? Конечно «нет», мой цветочек! — почти просюсюскал высший- Ты сломаешься. Само собой! И либо проштрафишься, что даст мне шанс тебя уволить, а эту «кузницу ужаса» разогнать по чертям собачьим. Либо… сама уволишься! Этот вариант еще интереснее. Рассказать? В общем, если ты увольняешься, то либо я тебя ловлю прямо в дверях, либо ты прямо не сходя с места устраиваешься на другую работу. Но уже с подписанием договора. В кадрах все предупреждены.

— То есть, Вы обложили меня со всех сторон? — с силой сжимая зубы, процедила я.

— Я- Дьявол, малышка, — почти сострадательно вздохнул демон- Сама — то как думаешь? На эту должность те, кто не умеют просчитывать и подстраховывать каждый свой шаг не попадают.

— В любом преступлении есть неучтенная деталь, — почти неслышно произнесла я.

— Это ты на что, Семицветик мой, намекаешь? — деланно возмутился Сатана- Ай-ай-ай, как нехорошо! Кстати, клевета грех? Надо свериться со списком. Будет обидно, если нет.

— А это клевета? — грустно хмыкнула я.

— Пока улик нет- все клевета, — отмахнулся демон- А мы улик не оставляем. В общем, не обижай меня подозрениями в моей некомпетентности, Ромашка. А то обиженный я жестокий и неприятный. Празднуй тут свой Оскар и премьеру. А я, пока найду для тебя следующее задание, фрау Шлюттер! "Ау фидерзейн!»

Трясясь от злости и сдерживаемого гнева, я молча смотрела, как растворяется в нефтяной черноте портала его мощная фигура. А потом молча же налила и опрокинула себе в рот полную рюмку Адской текилы.

— Не оставляете улик, значит? — прошипела я, острым ногтем неожиданно выводя на ровной поверхности стола глубокую царапину- Ну-ну…

И, с размаху бросившись в отодвинутое кресло, пододвинула к себе рабочий ноутбук.

Глава 8.2

У каждой гениальной мысли однозначно есть причина. И пусковой механизм. И уже потом, как следствие, реализация.

Но не у моей.

Точнее, пусковым механизмом я с натяжкой могу назвать хамское попрание моих терзаний совести со стороны Сатаны. Ну, и Адскую текилу, само собой. Но, если уж быть до конца честной, то и то и другое за реперную точку сойти могут лишь с натяжкой. Потому как от Дьявола ничего неожиданного я не услышала. Скорее, даже получила облегченную версию его возможного самодовольного выступления. А текила вообще на оправдание не тянет, если вспомнить, какими возлияниями я порой злоупотребляла в своей тяжелой человеческой жизни. Особенно с подругами. Особенно по пятницам. Ну и иногда просто из-за не легкости бытия и обиды на жизнь.

В общем, не могу с уверенностью сказать, что именно ударило в тот момент в мою больную голову.

И вот где было мое упорство, когда я немногим ранее в той же самой сети искала, скажем, Устав? Нет же! Вся моя хитрость и пронырливость проснулись лишь теперь. Когда в голове, отчаянно икая мерзкими вонючими парами текилы, билась одна единственная адски опасная мысль. Которую я, к собственному ужасу, с блеском воплотила в жизнь. Тем самым напрочь лишая логическую цепочку этой же самой логики. Получается, у моей идеи просто создалось воплощение. А вот по какой причине- об этом история умалчивает. Ну да и ладно. В конце концов, я у нас девочка. Потому за оправдание сойдет и просто «Все достали», «Настроение такое было» и, мое самое любимое «Ой, всё».

Вернее, я бы очень хотела, чтобы именно такие безликие фразы могли официально считаться оправданием в этой ситуации.

Вот только боюсь, что кроме меня никто так просто к произошедшему не отнесся.

— Марго-о… Марго, проснись, — раздался над моей гудящей головой напряженный голос Шурика- Вставай давай.

— Мууу… — недовольно выдала я, сладко причмокивая и поудобнее утсраиваясь на кипе обслюнявленных документов- Му-му-му…

— Вставай, говорю, — нетерпеливо потряс меня за ноющее плечо танцор- Давай, просыпайся. Пора расплачиваться, я так понимаю.

— Ммм? — невнятно уточнила я- А ты сам оплатить не можешь? Я потом честно-честно отдам… — и я, в ожидании ответа, чуть вытянула голову, так и не открывая глаз.

Однако, как-то отреагировать на мое рационализаторское предложение соратник не успел.

— Не сомневаюсь, — ответил мне вместо Шурика недобрый хрипловатый бас, в котором я почти тотчас с ужасом опознала собственного начальника.

Я замерла, машинально сглатывая набежавшую слюну и, ни на что собственно не надеясь, слегка приоткрыла правый глаз:

— Ва…ва…Ваше Темнейшество?

— Вертлявый, выйди, — первым делом удалил спешно ретировавшегося танцора Сатана, а затем облокотился об угол стены, складывая руки на своей мускулистой груди, затянутой черным батистом сорочки, — Итак, Птицелов? Ничего не хочешь мне сказать?

Я задумалась. Сказать я, конечно, в потенциале, хотела не мало. И темы для монолога были самые разнообразные. От смелых заявлений насчет моих мыслей относительно подлости Темнейшейства, и до нижайшей просьбы налить мне сладкой, тухлой, плесневелой водички прямо из той ржавой лейки на окне. Сушняк был, все-таки, жуткий.

Собственно, от ощущения этого самого сушняка и полилась обильным ручейком отрезвляющая память. Да-да… Прямо от моих непомерных возлияний и до факта ужасного поступка, свершенного мной под влиянием алкоголя и непомерной женской обиды.

— Вот черт, — в ужасе прикрывая глаза, прохрипела я.

— Почти, — кивнул мне Его Темнейшество- Итак?

— Что? — попыталась хлопнуть отекшими веками я- Что-то не так?

— Помимо того, что ты в пургу пьяная на рабочем месте? — скептично поинтересовался начальник.

— Мы в Аду, — хмуро буркнула я- Это нормально.

— Допустим, — медленно кивнул он- А что еще из «нормального» ты считаешь «правильным»?

Я аккуратно порезала на стуле, временно заменившем мне постель этой ночью, и предприняла попытку занять на нем более или менее деловую позу.

— Знаете, если бы Вы поконкретнее высказали мне свои претензии, я бы могла более предметно ответить на данный вопрос.

— Претензии, значит, — задумчиво окатил меня каким-то странным, внимательным взглядом Сатана- Знаешь… Птицелов, за прожитые мной тысячи лет я впервые на деле сталкиваюсь с подобной… смелостью. Или правильнее сказать «безрассудством»?

— Если Вы о моем похмелье, — поторопилась оправдаться я — То мы просто тут намедни с мальчиками слегка отметили мою премьеру в качестве активного Птицелова. Больше такое не повторится.

— В обещание, почему-то, верится с трудом, — хмыкнул высший — Да я и не об этом, как ты понимаешь.

— Не…не понимаю, — побледнела я, с ужасом ощущая зарождение паники. И не одной ее! Потому что услужливая память уже спешила наскоро штопать дыры в моем сознании, понемногу восстанавливая все неприглядную картину произошедшего.

— Нет? — Дьявол с тяжелым вздохом извлек из кармана последнюю модель «Яблочка», и противно скрипя по сапфировому стеклу когтем, активировал экран смартфона- Тогда у меня тут есть, что тебе показать. Взглянешь?

— Н…н…не стоит, — с трудом проглотила комок в горле я.

— А что так? — вскинул хищные брови высший демон, — Тут есть очень любопытные вещи. Например вот эта.

Сатана вежливо подал мне телефон, с нескрываемым удовольствием наблюдая за муками совести на моем лице.

Я жалко поморщилась, пробегаясь глазами по предъявленной мне переписке.

«— САТАНА!

— Доброй ночи, Птицелов. Что-то срочное?

— СА_ТА_НА

— Да.

— СА (ту-ду-ду-та-да-дадам!)

ТА (ту-ду-ду-та-да-дадам!)

НА (ту-ду-ду-та-да-дадам!) НА (ту-ду-ду-та-да-дадам!)