Мира-Мария Куприянова – Птицелов Его Темнейшества (страница 14)

— Это было «до»! — весомо протянула я, быстро набирая текст в почте.

— До чего?

— До того, как твоя популярность стала гаснуть. И до того, как разлетится слух о том, какие неустойки по этому контракту у тебя есть. Никому не нужен проблемный на всю голову теряющий популярность певец, с манией величия и долгами. Но ты всегда можешь проверить это сам.

— И проверю!

— Ага. Удачи. Все. Письмо о приостановке контракта я тебе отправила. Счета готовит бухгалтерия.

— Ты серьезно?!

— У тебя был шанс, — я развела руками- Надо было всего-то чуть-чуть поработать. Напрячься хоть раз.

— Это ты мне будешь приказывать, когда и что мне напрягать?

— Уже, конечно, нет, — холодно улыбнулась я- Была рада с Вами работать, Петр Анатольевич.

— Ты пожалеешь! Я- Харрикен! Это имя- это золотое руно и…

— О! Кстати. Спасибо, что напомнил. Псевдоним, если ты не в курсе, является собственностью агенства. Так что…

— Что?! — парень задохнулся от ярости, с силой сжимая кулаки и надвигаясь на меня- Что там ваша собственность?! Ах ты су…

— КЛАУС! — испугавшись, взвизгнула я, на миг забывая, что телохранитель не мой, а фрау Шлюттер. Да и визг на ультразвуке- это ее фишка. У Стефании Арно низковатый голос.

Однако, ничего не соображающий от злости Петр не заметил моей оплошности.

— Убью! — раненным медведем ревел он, покуда исполнительный бодигард тащил его вырывающееся тело к проходной- Вам всем конец! Я засужу эту контору! Я разорю вас всех! Я пойду на телевидение и все всем расскажу!..

…

— Добро пожаловать в Ад, — мягко улыбнулась я четырьмя днями поэже забившейся в угол клетки райской птичке- Первые несколько дней ты проведешь здесь в этом виде. Осмотришься, справишься с шоком, привыкнешь немного. Потом под моим контролем проведем твой первый оборот.

— Пи! — жалобно пискнула пичуга, вытаращив на меня свои бусинки-глазки.

— Что-что? — чуть нахмурилась я- Наверное спрашиваешь, где ты? В Аду, как я и сказала. Это- Орнитариум. Место, где твоя душа теперь будет отрабатывать свой долг Дьяволу, как и было написано в контракте.

— Пи!

— Да-да. Тебе не снится. Но у тебя еще будет время это осознать.

— Пи-пи!

— Как… Ну, тут только ты сам виноват. Отчаянье- самый страшный из грехов. А уж самоубийство от отчаяния… даже не знаю.

— Пи!

— Ну… наверное до отчаяния довели. Согласна. Долги, вылезшие изо всех щелей и разом кредиторы. Разгромные статьи в прессе, хейтеры, отмененные концерты… Но когда это было оправданием? Это было шансом, идиот. Шансом принять это. И тем самым иметь возможность предъявить Дьяволу факт невыполнения обязательств по контракту!

— Пи…

— Ага. Когда первый раз в дневнике Мефа прочитала, сразу сменила отношение к птичкам с жалости на разочарование. Вот так! Оказывается, каждый раз дается шанс откупиться. Но… никто из вас не отрекся от славы…

— Пи-пи-пи!!!

— А? Э… Не понимаю, о чем ты. Какие немки? Какие рыжие продюссеры? И при чем тут я?! Слушай, давай ты чуть оклемаешься, обернешься человеком и нормальным языком мне все скажешь. Как-то непонятно на птичьем звучат претензии.

— Пи-пи-пи!..

— Насыпьте ему кто-нибудь корма для попугайчиков… расчирикался, болезный.

— Пи-пи-пи…

Глава 8

Настроение было препоганейшее. Если есть такое слов.

Не спасал ни подхалимаж скользких теней-служителей, ни веселое чириканье довольного донельзя Шурика. Ни радостный галдеж сплотившейся в процессе общей работы группы творческого реагирования нашего Орнитариума.

И, вроде, немного кислорода давал вкус паленой Адской текилы, которую я упорно тянула, не смотря на выжженное ею до дыр горло и тягучие приступы тошноты, накатывающие на совершенно не воспринимаемое моими рецепторами послевкусие. Фу! Что-то между недельными мужскими носками и терпкой ноткой гнилого дуриана. Адская же… Зато по градусам нареканий нет.

Но и эту небольшую помарку на уравнивание внутренних весов совести на корню губил слабый писк еще не пришедшей в себя последней жертвы.

— Марго, ну чего ты? — хлопал меня по спине Шурик- Все же получилось!

— Ага, — криво улыбалась я- Получилось… И это ужасно!

— Вы прекрасны, Великий Птицелов! — подобострастно выдохнула мне ухо тень, тут же размазываясь у моих ног.

— Тогда почему мне так муторно? — всхлипывала я, опрокидывая в рот очередную рюмку адского пойла- Фу просто…

— Вас, баб, не поймешь, — поджимал губы Шурик- Сделаешь, как вы хотели- плохо. Не сделаешь- еще хуже. Смотри на проблему с угла практичности.

— Практично- я только что совершила смертный грех убийства! — рявкнула я, наконец пуская по щекам первые дорожки слез- Ы-ыы! Ужас какой… Зачем?!

— Что «зачем», Марго? — непонимающе переглянулся с притихшей творческой бригадой Шурик- Я думал затем, чтобы тебя саму по кускам на аукционе не продали. Нет?

— Да!

— Тогда в чем проблема? И откуда вопрос?

— Проблема в том, что ради спасения собственной шкуры я без суда и следствия убила ни в чем не повинного человека!

— Стоп-стоп-стоп. Минуточку, — выставил вперед ладони танцор- Кого ты там убивала? Что за бред?

— Хорошо. Довела до самоубийства. Это не одно и то же?

— Вообще нет, — уверенно мотнул головой собеседник- Скажите, мужики? Что ты такого сделала-то? Поставила ему условием работу! Просто работу. Обычную пахоту от зари и до заката. В принципе, ту самую пахоту, которая должна была бы быть неотъемлемой частью его успеха. Будь этот успех честным, конечно!

— Но…

— Без всяких «но», Марго! Ты просто сделала его жизнь из сказочной- реальной. А то, что мужик эту реальность решил не переживать в тяготах труда, а просто прервать… Причем, заметь, прервать под действием таких препаратов, о которых не каждый из нас и слышал! Слабый духом- гнилой мозгом. О чем тут жалеть?

— Не мне его судить, — огрызнулась я- На то есть Высший суд.

— Ты никакого приговора и не выносила, — отрезал Шурик- Дала ему шанс, который он счел неприемлемым для своего возвышенного эго. Все. Баста. Вытерла сопли и быстро отправила отчет Темнейшеству.

— Отправила уже, — кисло всхлипнула я- Только все равно то, что я сделала…

— Это была чудесная работа! Филигранное исполнение! — тут же зашлась восторгом липкая тень.

— Да заткнись ты! — в унисон рявкнули мы с Шуриком.

— Надеюсь, это не мне? — словно невзначай, ответила нам мгла в углу, и миг спустя из нее сделал шаг сам Дьявол- О! Как вас тут много. Празднуем?

— Н… н… нет, — невнятно мотнула головой я, неуверенно поднимаясь из-за стола- Р…р… рады приветствовать Вас, Ваше Темнейшество…

— А уж я-то как рад! — всплеснул руками Сатана, совершенно свободно проходя к столу и плюхаясь обтянутым костюмными брюками задом прямо на его поверхность- Все вон! — дождавшись, когда мой кабинет опустеет, он снова залился дифирамбами- Какая патетика! Какая игра! Оскар! Это была явная заявка на Оскар, Кувшинка. Ты- это нечто.

— Я… — тихо проблеяла я, но меня определенно никто не услышал.

— А твоя фрау Шлюттер? О! Ты создала новую влажную фантазию в моей порочной голове. И новое горькое сожаление в ней же. Потому как твое выполнение задания немного отодвигает час моего обладания этой нимфой в ботфортах. Но ничего, правда? В следующий раз ты обязательно провалишься? «Йа, майн либе?»

— Ка…ка…ка…

— Подснежник, нет, реально, ты бы с врачем не затягивала, а? Кишечник- это серьезно, — цокнул языком рогатый- Опять проблемки?

— Какой еще «следующий раз»?! — наконец проглотила шок я- Мы договаривались, что я привожу Вам душу, и тогда…