Мира-Мария Куприянова – Один удар (страница 66)

И свою я решила думать в саду, под сенью какого-нибудь дуба. Во-первых, потому как у меня не спальня, а проходной двор и там уединения все равно не найти. А, во-вторых, в саду выражение «под сенью дуба» и правда означает тень, отбрасываемую ветвями векового дерева. А не придавившего меня к кровати очередного коронованного идиота. Потому как вспоминая о пункте первом, именно это мне и угрожает в собственной спальне с завидной регулярностью.

Однако, то ли дубы нынче пошли уже не те, то ли по книге у нас где я, так и спальня считалась. Но стоило мне только присесть на скамеечку на тенистой аллее, как надо мной тут же раздался отвратительно холодный голос очередного персонажа, вовремя оповещенного о новостях нашего двора.

— Что за игры, Лорелея? — прошипел мне в ухо Никай и мои несчастные плечи очередной раз оказались стиснуты совершенно не нежными пальцами.

Я напряглась, машинально вытягиваясь в струнку и замирая, словно меня только что прижал к песку лапой нагнавший меня леопард.

— Молчишь? — шипел тем временем мне в ухо регент, все сильнее сдавливая руки — Ты правда думаешь, что эта партия тебе по силам? Я же, кажется, вполне ясно запретил тебе даже мысленно приближаться к Кирану!

— Запретили? — хрипло выдохнула я, и вдруг вместо ужаса почувствовала злость — Запретили, значит?

Мои плечи дернулись, сбрасывая с себя чужие, грубые пальцы. Я резко вскочила, замирая перед несколько обескураженным моей яростью регентом, смело упирая в него мятежный взгляд:

— Вы мне запретили?! Вы ни с кем меня не перепутали, Ваше Величество? Не думаю, что Вы имеете право МНЕ что-то запрещать.

Никай молчал, в упор глядя мне в глаза и поджимая губы.

— Лорелея…

— Ваше Высочество, если позволите, — холодно перебила его я — Не припомню, чтобы официально позволяла опустить положенные мне по протоколу титулы.

— Но Вы же здесь инкогнито? — не меняя серьезности лица, напомнил мужчина — Не хотел раньше времени рушить Ваши же интриги.

— В таком случае, отчего же Вы не обратились ко мне, как к леди Лее? — презрительно выгнула губы я — Игры кончены, Ваше Величество. В Ваши добрые намерения с отныне не верю.

— Напрасно, — сдавленно процедил Никай — Для меня ничего не изменилось. Наша договоренность осталась в силе, если Вас все еще интересует моя защита и покровительство.

— Я не отказывалась от них. Но, сдается мне, это слишком дорогие украшения, чтобы простая леди могла их себе позволить. И слишком сомнительная честь, чтобы ею заинтересовалась наследница Империи, — отчеканила я.

— А я думал, что мы с Вами приятны друг другу, — уделив тишине минуту, задумчиво обронил регент.

— Мы с Вами совершенно по разному мыслим относительно приязни. Для меня человек, который мне приятен,не заслуживает тех эпитетов, которыми посчастливилось обзавестись мне Вашими силами.

— Я извинился, — тихо проговорил Никай.

— А я сочла это излишним. Как считаю излишним и дальнейшее общение с Вами вне протокола.

— Зато общение с Кираном Вы сочли приемлемым, — втянул воздух сквозь зубы Никай — Почему? Просто скажите мне, Лорелея, неужели утерянное мной самообладание не понятно Вам?

Миг, и губы регента обдают горячим дыханием сгиб моей шеи, задевая кожу. А шепот посылает по спине толпу бешеных мурашек:

— Я целовал Вас. Я держал Вас в руках, слушал, как стучит Ваше сердце… А Вы бросили мне в лицо его имя. Неужели Вы не понимаете?

Я замерла, лишаясь возможности вздохнуть. Сердце пустилось вскачь, заглушая тихо бубнящие мысли. Руки произвольно дернулись, в стремлении обнять пахнущее хвоей тело…

— Или для того, чтобы стать Вам интересным мне следует вести себя, как солдафон, швырять Вам в лицо оскорбления и угрожать высылкой в опасные территории?

Эйфория спала так же быстро, как появилась минуту назад. Сердце смолкло, успокоенное горькой пилюлей обиды. И, медленно открыв глаза, я просто ровным голосом произнесла в регентское ухо:

— Вам никогда не достичь уровня истинного короля, каким является Ваш брат. Так стоит ли удивляться, что на его фоне Вы всегда будете вторым? — поражаясь собственной жестокости, обронила я, бросив через плечо — Да и причёска у него лучше! — и, медленно развернувшись, двинулась по дорожке в сторону замка.

Глава 33

Трибуны ликовали и выли в горячке спортивного азарта. Испачканный с ног до головы зеленью вражеской крови орк утробно зарычал и выставил вперед руки, с зажатым в них огромным молотом.

— Аррр! — взревел он, запрокидывая голову и прикрывая глаза.

Голос взлетел ввысь и осыпался на оружие искрами электрических разрядов, тут же начавших сумасшедшее вращение вокруг смертоносного бойка.

— Вэшшш! — прошипел в ответ гигантский змей, подтягивая ближе к себе разодранный магией конец хвоста и на серебристом металлическом наконечнике, украшающем его, заискрилась белесая искра магического заклинания.

— Дорогие зрители, итак, мы видим, что противники готовятся к решающему удару! Неужели это финал?! Неужели сейчас мы узнаем имя последнего финалиста этих Игр? — надрывался в магафон комментатор — Еще пара мгновений, и все будет решено. Итак: орк или наг? Наг или орк? Делаем ставки!

Магическая дуэль одного из раундов последнего испытания подходила к своему логическому финалу. И вот кто бы мог подумать еще месяц назад, что меня, уроженку абсолютно антипатического реального мира, сие действие будет интересовать лишь постольку поскольку.

Я сидела подле Кирана Четвертого в королевской ложе и с легкой заинтересованностью краем глаза следила за происходящим на арене, больше погруженная в волнующую эйфорию легкого физического контакта, нежели в ошеломительное проявление боевого магического мастерства. Его Величество машинально перебирал своими сильными пальцами мои, тонкие и холодные, и сам весьма условно наблюдал за финалом напряженного сражения, погруженный тайные мысли.

С другой стороны, что интересного могло происходить на арене теперь, когда на ней не было меня?

Да, Игры Пробуждения для меня кончились в тот же миг, как я согласилась помочь королю. Даже речи идти не могло более о том, чтобы такая важная для монарха личность рисковала собой в кровавой битве. Законной комнаты в крыле участников меня тоже сразу лишили. И теперь я занимала роскошные многократные апартамента в гостевом крыле замка. Практически по-соседству с самим Кираном. Как самый почетный гость Дернии.

Как ни странно, но понемногу все поутихло и вошло в какую-то колею.

С Никаем я более ни разу не общалась, вне необходимых пары фраз, которыми нам доводилось перекинуться при кратких встречах на официальных мероприятиях. Ну, а куда, по сути, было деваться, когда мы теперь ежедневно трапезничали за одним столом, за которым, по сути, кроме нас никого и не было. Ну, за исключением Кирана, Леаторы и стихийно меняющихся представителей сельтерской делегации и дернийсакой элиты. В общем, вполне типичные королевские приемы пиши. Во вполне типичном обществе.

Раньше, теплую компанию скрашивали и посильно разбавляли также представительницы королевского отбора. Но сразу после произошедшего у нас с Кираном разговора, все девушки были с самыми теплыми пожеланиями и весьма щедрыми компенсациями отправлены по домам. Официально причиной был визит наследницы империи Сильфер принцессы Леаторы. Так что, возражений не последовало. И теперь толпа стала куда как скромнее и в разы тише.

Сами понимаете, игнорировать присутствие друг друга в такой тесной компании было бы, как минимум, не воспитано. И, как максимум, слишком подозрительно.

Кроме ежедневных приемов пищи мы с регентом регулярно пересекались на прогулках в саду, где он уравнивал количество спутников для дам, коими являлись мы с сестрой. Свита принцессы продолжала кидать на меня недобрые взгляды, но при этом не выказывала ни открытой враждебности, ни неподобающей невежливости. Так что упрекнуть их было не в чем. Остальные же придворные, обитавшие в этот месяц Пробуждения в Нетленном, если и задавались странностью моего присутствия в столь высоком обществе, то вслух своих сомнений не выражали, довольствуясь ранее озвученным регентом намеком о моем к нему приближенном положении. И хоть оно, по сути, было очень сомнительного свойства, но намек не есть официальное заявление, а, однако-ж, как-то объясняет происходящее. Поэтому приходилось молчать и мне, скрипя зубами принимая витающий в воздухе невысказанный сомнительный статус моей скромной персоны. Ну и принимать участие в пространственных разговорах о природе и погоде, сопровождавших наши неспешные прогулки вчетвером под чутким и пристальным вниманием придворных.

Признаться, я каждый раз чувствовала себя, словно под прицелом десятка телекамер и присмотром конвоя одновременно. А вот сестра вполне расслабленно ощущала себя в компании бесконечных лиц, радуя окружающих теплыми улыбка и, изящными жестами и прекрасными манерами. Настоящая принцесса, что и говорить. Особенно на моем блеклом фоне.

Тут впору было бы и слегка напрячься, вот только Киран не забывал уделять мне внимание, всячески подчеркивая, что мое общество ему бесконечно дорого, а общение со мной в разы приятнее, нежели самая легкая беседа с Леаторой.

Ежедневно мы с ним выезжали из замка — то на побережье беснующегося за его стенами моря, то в горы, манящие прохладой снежных вершин и тишиной зеленых склонов. Неспешные прогулки, бесконечные беседы. Теплота его объятий и внимание глубокого, внимательного взгляда. Король открывался передо мной, словно крепкий бутон розы под первыми, холодными лучами рассветного солнца. Неторопливо, вдумчиво, аккуратно он завоевывал мое доверие открытостью, готовностью обсудить любой, интересующий меня вопрос, непредвзятостью своего отношения. Он не отмахивался от моих, иногда нелепых для жителей этого мира вопросов. Объяснял даже самые обыденные с его точки зрения вещи и не насмехался над моей абсолютной необразованностью в некоторых вопросах. Безусловно принимал очевидные промашки моего вовсе не королевского воспитания и этикета, и легко соглашался на любые мои сумбурные предложения. Кто бы устоял?