Мира-Мария Куприянова – Один удар (страница 45)

Вот только подтверждение своему самовнушению обнаружить было сложнее.

Плотный, тяжелый взгляд Кирана Четвертого не выражал абсолютно ничего. Король недовольно вскинул голову на мое запоздалое появление и, не соизволив даже дернуть бровью, просто бесстрастно проводил глазами мои торопливые шаги к столу.

Поредевшая стайка участниц Отбора оценивающе пробежалась коллективным досмотром по обтянутой дорогой тканью цели от носков золотистых сандалий, до моей, украшенной тонкой ниткой аквамариноворго ожерелья шеи. И, с тяжким вздохом, сокрушенно вновь перевели грустный взгляд на царственно-замершую подле короля принцессу, без слов давая понять, что счет снова не в мою пользу.

Немногочисленная свита Леаторы, тактично приглашенная к столу, окатила меня неприкрытым враждебным вниманием, намекая, что я не только узнана каждым из них, но и, как минимум, не одобрена.

И только Никай Второй, до этого момента невозмутимо попивающий вино из высокого хрустального бокала, слегка дернул уголком губ и галантно поднялся мне на встречу, позволяя лакею тут же отодвинуть для меня приготовленный подле него стул.

Вот, собственно, и вся реакция на трехчасовые труды десяти человек, которые уверяли меня, что итогом непрекращающихся экзекуций стала-таки моя божественная красота и сногсшибательная роскошность.

Может оно, конечно, и так. Но вот только рядом с моей так называемой сестрой ни на какое признание моих неоспоримых достоинств и рассчитывать не приходилось. Уж больно яркой, великолепной и несравненной была принцесса, уверенно и расслабленно замершая чудесным изваянием подле короля.

Я недобро стиснула зубы, безразлично кивая Никаю и, по-возможности изящно, плюхаясь на свое место.

— Расслабьтесь, леди Лея, — едва слышно шепнул мне регент, зачем-то слишком близко наклоняясь к моей шее, от чего со стороны, должно быть, казалось, что его слова имеют более, чем интимных характер — И, во имя неба, не забывайте о нашем уговоре. Сделайте вид, что Вы пришли ужинать.

Я незаметно, из-под ресниц скользнула взглядом по столу и тут же наткнулась на кучку завистливых женских взглядов и один, горящее яростный, мужской. Киран не отрываясь смотрел на меня, играя желваками на своем лице. В один миг он, было, чуть приоткрыл рот, словно собираясь мне что-то сказать. Но в эту секунду нежный голос Леаторы как раз спросил его относительно погоды в горах королевства в этом году. Медленно выдохнув, мужчина со сладкой улыбкой повернулся к ней, самым тщательнейшим образом удовлетворяя любопытство принцессы, и забывая о так и не произнесенных словах.

— Я и пришла ужинать, — прошипела в ответ разорчарованная его выбором я, демонстративно подвигая к себе сразу целое блюдо с зажаренным на вертеле диким поросенком и хищно начиная терзать его ножом — Не заметно?

Реген едва заметно изогнул уголок губы в понимающей усмешке, а затем опять наклонился ниже, скользнув при этом носом по моему ушку и покрывая мурашками мои открытые плечи:

— Заметно, что Вы слишком напряжены. Не уверены в себе. И, отчего-то, сердиты, — очень тихо обронил Никай и дал едва заметный знак слуге, который тут же аккуратно отобрал у меня кабанчика и с завидной сноровкой отрезал мне на тарелку ровный, полупрозрачный ломоть ароматного мяса.

— С чего такие ошибочные выводы? — фыркнула я, выпрямляя спину и величаво приступая все к тому же распилу мяса, но уже на своей посуде.

Киран, тем временем, успел уложить свою гадкую руку на спинку стула Леаторы и с мягкой, нежной улыбкой продолжал внимать ее журчащему голосу, не сводя при этом тяжелого взгляда с моей скромной персоны.

Я невольно поежилась, краем глаза отмечая этот многообещающий недобрый взор, но отвечать на него не решилась. Судя по всему, ничего интересного, кроме маршрутного листа к палачу, я в нем все равно не прочитаю. Так смысл?

— Возможно с того, что Вы просто глаз не сводите с принцессы и Его Величества?-несколько насмешливо уточнил Никай, и с непредвиденной заботой подвигая мне ближе острый белый соус, и нарочито повторяя хозяйский жест Его Величества, устраивая руку за моей спиной.

Я обреченно вздохнула, прикрывая глаза.

— Заметно? — устало спросила я.

— К счастью, только мне, — мягко шепнул регент, переходя на шутливый тон — Его Величество свято верит, что Вы не удостоили его ни единым взглядом. Неужели он красивее меня?

Я лишь покачала головой, не желая отвечать. Что тут скажешь? Леатора и Киран смотрелись рядом просто нереально! Оба светловолосые, статные. Лунная нежность ее локонов изящно контрастировала с теплым золотом его русых волос, по традиции стянутых все в тот же низкий, длинный хвост. Его темно-синий бархатный камзол с серебрянкой вышивкой, облегающий широкие, мощные плечи, словно составлял продуманный ансамбль с глубоким цветом платья девушки. Красивые, яркие, фактурные. С выраженной породой и статью обличенных высочайшей властью людей. И я, злобно пилящая явно не тем ножом вредный кусок вкусного мяса. Куда там мне тягаться с ее неоспоримой красотой и воспитанием? Как ни старайся, как ни одевайся в золотые тряпки, а настоящее золото видно сразу.

— Ее Высочество прекрасны, — сжав до побелевших костяшек пальцами серебряную вилку, через силу произнесла я, наконец.

— Разве? Не заметил, — словно между прочим, обронил Никай — И, в любом случае, нет смысла терзаться ею. Красота не редкость. Особенно для тех, кому доступно многое.

— Что Вы имеете в виду? — исподлобья посмотрела на регента я.

— Именно то, что сказал, — пожал плечом мужчина — При дворе всегда ошивается целая толпа красавиц на любой, самый взыскательный вкус. Со временем, знаете ли, красота становится настолько привычной, что даже набивает оскомину. И хочется чего-то другого. Никогда не замечали, что фаворитки всегда «на любителя»? Не прекрасные создания, поражающие классической гармонией черт, а этакие яркие, запоминающиеся, несомненно умные женщины. Но не неоспоримые красавицы.

— Не понимаю, к чему Вы мне это говорите, — холодно отозвалась я, пряча пунцовые щеки за бокалом с нежно-сиреневым вином — Мне совершенно это не интересно. И уж, тем более, при чем здесь фаворитки, если мы говорим о красоте Имперской принцессы? Ее звание фаворитки никоим образом интересовать не может.

— Ее — бесспорно, — согласно кивнул Никай и скучающе отвел взгляд в сторону.

Я слегка подавилась мясом, лишь чудом успев запить застрявший кусок вином:

— Если Вы намекаете, что эта должность должна интересовать меня… — с явной угрозой в шепоте начала было я, но оказалась беспощадно перебита злым, громким голосом Кирана.

— Может расскажите уже нам, что такого интересного Вы, мой дорогой брат, обсуждаете с леди Леей? Шептаться за общим столом… должно быть, Вы ведете поистине интереснейшую беседу, если ради нее соизволили нарушить этикет, — как-то уж слишком язвительно произнес он, демонстративно впиваясь пламенеющим взглядом в совершенно безразличное лицо регента.

— О, ничего такого, мой дорогой брат, что могло бы заинтересовать и тебя, — скучающе обронил Никай, медленно отпивая из бокала.

— Позволь мне самому составить мнение на сей счет, — буквально прошипел король.

— Изволь, — чуть пожал плечом мужчина, неожиданно обдавая меня таким нежным и горячим взглядом, что я непроизвольно покраснела, с ужасом ощущая, как от утробного рычания короля вибрирует моя диафрагма — Мы с леди как раз разговаривали о том, как пресна бывает красота и как многогранна внутренняя суть.

— О красоте, значит, — рокотнул король, одаривая меня в чем-то обвиняющим взглядом, а затем, многозначительно глядя на Никая и ровно и внятно уточняя — И чья же красота стала предметом Вашего обсуждения?

Я возмущенно выпрямила спину. Вопрос был более чем провокационным! Особенно с учетом того, что обсуждали мы Ее Высочество.

Обсуждать принцессу само по себе преступление. Венценосные особы выше сплетен, осуждений и обсуждений. Никому не позволено делать их предметом дискуссий. Особенно, в озвученном ранее ключе. Собственно, в рамках услышанного, при признании нами темы беседы, наследница не имела иного выхода, как возмутиться и оскорбиться этим. А гостеприимный хозяин, следовательно, наказать потерявшего границы приличий провинившегося повесу. И наказание это не могло бы быть номинальным либо слишком легким.

Никай ровно и бесстрастно смотрел на брата. Тот выжидательно и с явной недоброжелательностью отвечал на этот холодный взгляд со всей мощью своего королевского гнева, каждым движением демонстрируя, что не почтит Никая ни возможностью красиво выйти из этой ситуации, ни, собственно, гуманностью решений.

Битва взгладов продолжалась не меньше минуты. Наконец, Никай скептично ухмыльнулся и слегка откинулся в кресле.

— Итак? — надавил Киран Четвертый — Мы ждем. Или у тебя есть тайны от своего короля?

— Никаких тайн, брат мой, — снова улыбнувшись, чуть склонил голову к плечу регент — Тем более, что ты и так прекрасно знаешь, что меня может интересовать лишь красота моей леди.

Киран каменным изваянием замер на своем кресле. Пальцы его с такой силой сжали край стола, что в тишине зала явственно послышался жалкий треск поверженного дерева. Глаза полыхнули алым пламенем, разом давая трещину тонкой полоской быстро вытянувшегося зрачка. Тяжелое дыхание рывками вырвалось наружу, сотрясая литую грудь. Грозя разорвать на вдохе тонкий бархат вечернего камзола, когда в напряженную паузу ворвался надменный и чуть насмешливый хрусталь женского голоска: